Читать онлайн «История Германии. Том 2. От создания Германской империи до начала XXI века». Страница 127

Контроль над массовыми организациями позволил СЕПГ распространить свое влияние на широкие слои населения. В 1950 г. Объединение свободных немецких профсоюзов насчитывало 4,7 млн членов, Союз свободной немецкой молодежи — 1,5 млн, юные пионеры-тельманцы — 1,6 млн, Демократический союз женщин Германии — 1 млн и Общество немецко-советской дружбы — 1,9 млн.

Одновременно с утверждением новой политической системы, как и другие страны «народной демократии», ГДР начала переход к директивному экономическому планированию путем принятия советской модели. Главные управления Немецкой экономической комиссии (НЭК) были преобразованы в министерства, которым были подчинены крупные народные промышленные предприятия. Функции прежней НЭК стала исполнять Государственная плановая комиссия. Народные предприятия были обязаны выполнять производственные планы.

На III съезде СЕПГ в июле 1950 г. был принят первый пятилетний план (1951-1955). Его главной целью было удвоение промышленной продукции по сравнению с 1936 г. при форсированном развитии тяжелой промышленности. В ряде отраслей производства (энергетика, добыча бурого угля, выпуск чугуна) план был завышен. Планировалось распространить государственный контроль над деятельностью 17,5 тыс. частных предприятий, которые производили одну четвертую часть промышленной продукции. Они включались в систему государственного планирования. Продолжалось увеличение доли государственного сектора в экономике. Доля народных предприятий в промышленном производстве выросла с 61 % в 1949 г. до 81 % в 1952 г.

Благодаря огромным трудовым усилиям, а также экономической и технической помощи СССР, Восточная Германия восстановила разрушенную экономику к рубежу 1952-1953 гг. Однако на экономике ГДР тяжелым бременем лежала выплата репараций. В 1952 г. репарационные расходы составили 20 % бюджетных расходов, в стране продолжалась нормированная выдача масла, мяса и сахара, многие товары были дефицитными, а их качество оставалось невысоким. Для большей части населения товары в магазинах были недоступными из-за высоких цен.

Но это не помешало СЕПГ заявить о переходе к созданию основ социалистического строя. Сталин на встрече с делегацией ГДР в марте 1952 г. подчеркнул, что, не отбрасывая лозунга о «единой демократической и свободной Германии», руководители ГДР могут развернуть строительство социализма. II конференция СЕПГ в июле 1952 г. подтвердила согласованный с СССР курс на «строительство социализма» как «главной задачи» партии и правительства.

«Строительство социализма» было не реализацией немецкой «национальной модели», а зачастую прямым копированием советской системы. Этой цели служили изменения в государственном устройстве. Руководство ГДР отказалось от прежнего деления страны на 5 земель, образовав 14 округов. Тем самым устранялись остатки федерализма и самоуправления. Усиливалась ведущая роль СЕПГ в управлении страной, в 1953 г. в совете министров ГДР из 40 человек 31 были ее членами.

Государство активизировало наступление на частный сектор в торговле и промышленности. Были повышены налоги на частных предпринимателей. Им чинили препятствия при получении карточек, принуждая покупать продовольствие по завышенным государственным ценам.

II конференция СЕПГ приняла решение о переходе к кооперированию сельского хозяйства. Летом 1952 г. были созданы первые сельскохозяйственные производственные кооперативы (СХПК), которые организовали члены СЕПГ, получившие землю по аграрной реформе. К марту 1953 г. было создано около 3800 СХПК, но большинство крестьян встретило их создание настороженно. Тем, кто отказывался вступить в кооператив, были увеличены объемы поставок по государственным заказам, что вело к разорению крестьян и побуждало к отъезду на Запад. В результате кризиса сельского хозяйства, вызванного политикой властей, в Восточной Германии уже весной 1953 г. возникла проблема нехватки продовольствия. Экономическая политика стала одним из важнейших факторов острейшего общественно-политического кризиса в июне 1953 г., который поставил под вопрос жизнеспособность коммунистического режима.

Предпосылки общественно-политического кризиса. Форсированное «строительство социализма» сопровождалось введением жесткой системы уголовных наказаний за «государственные преступления». Антиправительственные заявления или экономические преступления (спекуляция) наказывались длительными сроками тюремного заключения. За первые три месяца 1953 г. было проведено почти 8 тыс. арестов.

Одновременно режим начал наступление на евангелическую церковь, которая оставалась последним прибежищем оппозиционной мысли. К ней принадлежали около 80 % населения. Высшего пункта «атеистическая работа» достигла в начале 1953 г., когда около 50 священников и их помощников было арестовано.

Ответом на репрессии стало резкое увеличение числа беженцев на Запад. Несмотря на блокирование демаркационной линии, в первой половине 1952 г. 70 тыс. человек покинули ГДР; во второй половине года — 111 тыс. За первые пять месяцев 1953 г. к ним присоединились еще 180 тыс. человек. Но руководство СЕПГ продолжало осуществлять политику «строительства социализма», неадекватно оценивая причины бегства. Комиссия политбюро ЦК СЕПГ по проблемам беженцев, созданная в сентябре 1952 г., пришла к выводу, что разрешить ситуацию возможно «мерами в идеологической области».

Экономический саботаж и «действия врага» были названы причинами ухудшения материального положения жителей ГДР. Руководство СЕПГ считало, что экономические трудности (падение аграрного производства из-за коллективизации, дефицит товаров первой необходимости) можно преодолеть с помощью административных мер. 28 мая 1953 г. правительство объявило о 10-процентном повышении норм выработки в промышленности. Объявление об этом привело к резкому увеличению числа бежавших в ФРГ и обострению признаков кризиса.

Преемники Сталина в Москве были настолько встревожены нарастающим кризисом в ГДР, что склонялись к отказу от «строительства социализма» в Восточной Германии. Советские руководители заявили Ульбрихту и Гротеволю, которые находились 2-4 июня 1953 г. в Москве, что массовый исход беженцев на Запад создал серьезную опасность для существования ГДР. Они потребовали прекратить форсированную коллективизацию и притеснение частных предпринимателей, ослабить политический и судебный контроль, отказаться от нажима на протестантскую церковь.

Под давлением СССР политбюро ЦК СЕПГ приняло решение о «новом курсе». Он был провозглашен правительством 11 июня 1953 г. и включал общую амнистию всех восточногерманских беженцев, помощь малым и средним частным предприятиям, более либеральную политику в отношении межзональных контактов, выбора места жительства, ослабление кампании против протестантской церкви и др. Репрессии объявлялись ошибочными. Правительство отменяло проведенное ранее повышение цен, но настаивало на увеличении норм выработки с мая.

Провозглашение «нового курса» потрясло членов партии и население. В ЦК СЕПГ поступали сообщения о широко распространенном разочаровании и безверии, хаосе и волнениях среди членов партии. Многие считали заявление ЦК банкротством политики СЕПГ и началом ее краха. Часть населения рассматривала «новый курс» не только как поражение режима, но и как результат западного давления. В ряде мест состоялись демонстрации перед тюрьмами. В Бранденбурге, например, 12 июня около 5 тыс. человек требовали освобождения заключенных, которые были осуждены ранее по сомнительным обвинениям.

Руководство СЕПГ было встревожено, в частности, падением авторитета режима в сельских районах. Непонимание причин остановки коллективизации свидетельствовало о том, что СХПК, как полагали многие крестьяне, будут ликвидированы. Система СХПК была на грани полного краха, и это заставило руководителей СЕПГ сосредоточить внимание на сельской местности, пренебрегая ухудшающейся ситуацией в крупных промышленных городах.

Обещая другим слоям населения облегчение материального положения, «новый курс» ухудшал положение рабочего класса, который в ГДР был провозглашен господствующим. Наиболее отличительной чертой реакции рабочих на «новый курс» была быстрая политизация их требований. Они требовали не только аннулировать увеличение норм выработки, но и отставки и наказания руководителей, ответственных за ошибки. На собраниях рабочих выдвигались лозунги «Избавимся от руководителей СЕПГ» и «Избавимся от социализма». Эти лозунги уже 11 и 12 июня сопровождали демонстрации протеста и забастовки рабочих, с которыми 13 июня отказался встретиться премьер-министр Гротеволь.

Утром 16 июня, во время встречи агитаторов СЕПГ со строительными рабочими, директор приказал закрыть ворота стройплощадки. Рабочие решили, что они будут арестованы. Разрушив ворота, несколько сотен рабочих направились в центр города, их количество по мере движения выросло. По пути они призывали начать 17 июня всеобщую забастовку и демонстрацию. У здания правительства демонстранты потребовали отставки Гротеволя и проведения свободных выборов. Другие рабочие направились к штаб-квартире СЕПГ.