Читать онлайн «История культуры древней Греции и Рима». Страница 83

Около 40 г. до н. э. в Риме появились тенденции к подражанию раннеклассическим мастерам греческой скульптуры периода, наступившего после греко-персидских войн. Это был своего рода «аттицизм» а пластике, виднейший представитель которого, грек Стефан, работал в Риме во времена диктатуры Цезаря. И его произведения, и скульптурная орнаментика храмов эпохи II триумвирата, и надгробные портреты 40—30-х годов I в. до н. э. несут на себе признаки приближавшегося римского неоклассицизма времен принципата Августа. Черты этого стиля видны уже в базальтовом портрете Октавии, сестры Октавиана Августа, в правильных, строгих линиях ее прекрасного лица.

В результате победы при мысе Акций над Антонием и Клеопатрой в 31 г. до н. э. Октавиан оказался единовластным правителем Римского государства. В противоположность своему приемному отцу Цезарю он не стремился, по крайней мере открыто, к установлению монархии эллинистического типа и не принял ни царского титула, возбуждавшего отвращение у римлян, ни чрезвычайной неограниченной диктаторской власти, как Луций Корнелий Сулла. Октавиан довольствовался положением принцепса, т. е. «первого среди граждан», и высоким эпитетом Август, а также ежегодным избранием его консулом. После 23 г. до н. э. он предпочел сменить консульство на «империум майюс проконсуларе» — высшую проконсульскую власть, связанную с верховным командованием всеми войсками страны. Кроме того, он облек себя с помощью послушных ему сенаторов пожизненными трибунскими полномочиями, а избрание его в 12 г. до н. э. верховным понтификом дало его правлению столь необходимую религиозную санкцию. Материальную основу его власти составляли доходы с подчиненных ему лично провинций и специально учрежденная наряду с сенатской казной особая казна принцепса — фиск. Получил он также титул императора и, оставаясь формально одним из должностных лиц государства, был фактически единоличным его правителем, основав тем самым Римскую империю, пришедшую на смену республике.

Сохранялись многие республиканские традиции. Продолжали существовать сенат, консулы, преторы, эдилы, квесторы; все должностные лица избирались — на определенный срок. Однако избирали дх главным образом из кандидатов, предложенных принцепсом, который имел также решающее влияние на формирование сената. В отличие от Цезаря, жаждавшего ослабить позиции сената и сокрушить старую римскую знать, его приемный сын и наследник поддерживал верхушку нобилитета, отдав ей высшие должности в государстве и поручив управлять провинциями. Удалив из сената всех вольноотпущенников. Август ввел в него аристократию из италийских муниципиев и колоний. Укрепив различными мерами социальное положение сенаторов — крупных землевладельцев и богачей, он прочно привязал к себе эту влиятельную и опасную для него группу. В дальнейшем, хотя в среде сенаторов нередко возникали оппозиционные настроения, стремления вернуть традиционное республиканское правление, значение этой оппозиции было невелико.

Поддерживало принцепса и другое сословие, также наделенное при Августе важными привилегиями, — всадники. Среди них выделялись «новые всадники», рекрутировавшиеся из муниципальной аристократии, вольноотпущенников и разбогатевших ветеранов армии Октавиана. Установив для всадничества имущественный ценз в 400 тыс. сестерциев, принцепс позволил влиться во всадническое сословие множеству нуворишей, недавно наживших состояния и не связанных психологически со старыми республиканскими традициями. Эта новая, цензовая группа всадников, которой гордо противопоставляет себя поэт Овидий, подчеркивая, что сам он — всадник по деду и прадеду, принадлежащий к этому сословию по наследству, а не в силу нового ценза, была еще более надежной социальной опорой принципата, чем сенат. Ибо вся политика Августа и особенно мир, который он старался поддерживать на границах обширного Римского государства, гарантировали всадникам процветание и сохранение их привилегированного положения. Хотя высшие должности принцепс отдал нобилям, некоторые важные посты были зарезервированы за всадниками (прежде всего должность префекта претория — начальника личной гвардии императора), а быстро росший бюрократический аппарат империи предоставлял им немало возможностей для успешной карьеры.

Не забывал Август и о популярности среди городских низов. Здесь ему достаточно было продолжать делать то, что уже делали влиятельные римские нобили в эпоху республики: раздавать хлеб и устраивать зрелища. Не желая, чтобы кто-либо хоть на время затмил его в популярности, принцепс добился постановления сената, запрещавшего проводить гладиаторские игры чаще, чем два раза в год, и ограничившего максимальное число участвующих в них гладиаторов. Август лично следил за доставкой хлеба в столицу и был особенно щедр в раздачах, так что, по некоторым сведениям, не менее 200 тыс. людей из миллиона населявших тогда Вечный город получали при Августе даровой хлеб от государства. Ограничив пышность игр, устраивавшихся другими нобилями, принцепс сам организовал однажды игры с участием 10 тыс. гладиаторов и тысячи диких зверей, специально привезенных для этого из Африки.

Главной опорой власти Августа оставалась армия, и прежде всего преторианская гвардия, составлявшая отныне предмет особых забот императоров. Жалованье выплачивалось регулярно, по окончании службы давалось выходное пособие из специальной воинской казны. Армия была профессиональной, и, поступая на воинскую службу, римский гражданин давал присягу на верность лично принцепсу. Служба длилась от 25 до 30 лет, иногда и больше; служить в легионах имели право только римские граждане — жители провинций могли служить лишь во вспомогательных войсках. Однако после поражения армии Публия Квинтилия Вара в 9 г. н. э. от германцев в Тевтобургском лесу, когда пришлось срочно восполнять потери, понесенные легионами. Август вынужден был допустить к воинской службе в легионах также вольноотпущенников, не имевших римского гражданства.

Завершение длительного периода кровавых гражданских войн принесло государству мир и стабильность, а принцепсу — поддержку всех слоев свободного населения. Не умевший и не любивший воевать Август заботился и о поддержании мира с соседями, не помышляя о расширении границ империи. К сохранению мира побуждали и другие факторы: трудности с пополнением легионов, нехватка финансовых средств, необходимость удерживать в повиновении рабов и жителей провинции. Тем не менее пограничные войны продолжались, и на исходе I в. до н. э. пасынки Августа, Тиберий и Друз, захватили обширные области в Альпах и на Дунае, основав новые провинции Паннония и Мезия. Границами империи стали на севере Рейн и Дунай. Попытка же утвердиться между Рейном и Эльбой, создать еще одну провинцию — Германию, закончилась полным провалом, когда Арминию, вождю племени херусков, удалось уничтожить в Тевтобургском лесу три легиона Вара. О замышлявшемся еще при Цезаре походе на Восток, против парфян, чтобы отомстить им за разгром в 53 г. до н. э. армии Красса, теперь нечего было и думать. Августу пришлось довольствоваться победой дипломатической: парфяне вернули римлянам боевые значки, захваченные у Красса полвека назад.

Эпоха принципата принесла с собой мир, и римские поэты не уставали восхвалять Августа как миротворца, а греческие города в Малой Азии в особых декретах именовали принцепса не иначе как «сотэр» — спаситель. Надпись из Галикарнаса гласит: «Царит мир на суше и на море, процветают города, правят добрые законы, и есть согласие и изобилие всех благ». По словам его биографа Светония, когда Август возвращался из поездок в провинции, «его встречали не только добрыми пожеланиями, но и пением песен. Следили даже за тем, чтобы в день его въезда в город никогда не совершалось казней». Воспетое Горацием торжественное закрытие Августом как верховным понтификом дверей храма Януса Квирина, всегда открытого в дни войн, должно было символизировать наступление новой эпохи — эпохи мира, спокойствия и благоденствия. С проезжих дорог исчезли банды дезертиров, грабившие путников, моря очистились от пиратов, порядок в городах поддерживали специальные отряды городской стражи, была организована первая в Риме пожарная команда.

Не ограничившись упорядочением и реорганизацией государственного аппарата управления. Август ввел целый ряд новых законов, имевших целью способствовать возрождению римского рабовладельческого общества и традиционной римской семьи. Одни законы сурово карали за прелюбодеяния и поощряли многодетность, другие запрещали сенаторам и всадникам вступать в родство с вольноотпущенниками. Широкий отпуск рабов на волю не одобрялся, количество освобождаемых по завещанию рабов ограничивалось. Устои рабовладельческого общества защищал и другой закон, по которому в случае убийства господина смерти ^предавали всех находившихся в то время в доме рабов. Законы эти должны были восприниматься в Риме как возвращение к «старым добрым нравам» патриархального полиса давно минувших столетий.