Читать онлайн «Европа, тюрки, Великая Степь». Страница 79

70

Безусловно, оценка автора о становлении торговли на Московской Руси кому-то покажется субъективной. И он вспомнит Садко, западных купцов, приезжавших в древний Новгород и Киев… Все так. Но это не Московская Русь! Московское княжество нельзя считать историческим правопреемником той же Киевской Руси или Белой Руси. Следовательно, нельзя и приписывать Москве их историю — это разные народы и разные страны. Пусть славянские, по терминологии российских историков, но разные. Например, монеты на Киевской Руси были с давних пор, а Москва узнала о деньгах только от Орды. Первые ее рубли были отрубленными (отсюда — рубль) кусочками серебряной проволоки, от которых отрезали мелочь — копейки. Между прочим, «копейка» — слово тюркское, в переносном смысле означающее «мелочь».

Ирония судьбы. Выражение «белая кость» есть дословный перевод (калька) с тюркского: «ак» — «белый», «сюек» — «кость», что означает «благородный».

Между прочим, и слово «кремль» было бы интересно для топонимики. На тюркском языке оно означало «крепость», «крепостная стена». А на русском?.. Впрочем, не исключено, что слово это пришло в тюркский язык из монгольского.

Этот исторический факт, видимо, не рассматривался в российской историографии, а в нем ответ на вопрос, почему Рим начал активное вмешательство в политику Руси? Вернее, почему так неожиданно закончилась династия Рюриковичей и началась династия Романовых, смотревших уже не на Восток, а на Запад? Кроме церковных проблем, Рим волновали и другие: Европа не желала усиления Руси, она боялась нового нашествия с Востока и делала все, чтобы приручить возможного завоевателя, чтобы надеть на него ошейник и посадить на цепь… И это ей вполне удалось.

Новый русский царь Симеон Бекбулатович (? - 1616) был сыном казанского хана, Иван Грозный пригласил его якобы разделить трон: на деле же была задумана грандиозная афера — на Саин-булата списали долги и обязательства Руси перед другими странами. Московская казна тогда пополнилась на целое состояние. А новому царю за участие в махинации дали Тверское княжество. Зато коварных «татар» все возненавидели стократ сильнее… Бедные Булаты, Ахматы, Мураты, они быстро вновь вспомнили свои русские имена.

Все это вызывает резкий протест у того, кто незнаком, например, с книгой А. А. Новосельского «Борьба Московского государства с татарами…» Там прямо и между строк очень любопытная информация, которая, возможно, помимо желания самого автора, активно цитирующего исторические документы, как раз и позволила нам прийти к выводам, противоречащим официальной точке зрения на историю юга России. Работы других российских авторов, которые приводятся в списке использованных источников, лишь усилили наше убеждение в собственных выводах, вернее в их правомерности.

В национальной кухне кипчаков преобладают мясные и молочные блюда, мучные и крупяные занимают второе место. И это не прихоть. Такова физиология народа: для здоровой жизни организму тюрка необходимы сперва мясо, айран, йогурт, сыр, шурпа и лишь потом каша. Распахивая пастбища, колонизаторы наносили удар по здоровью народа, уничтожили самобытность степняков.

Эта статистика приведена в книге В. Г. Дружинина «Попытки Московского правительства увеличить число казаков на Дону в середине XVII века». Там на цифрах показано, что не на Дон бегали русские люди, а с Дона.

По родословной рода албан, в степи Казакстана они попали за 150 лет до новой эры, пришли из Чуйской долины. Это едва ли не самый древний и самый уважаемый род, он относится к старшему жузу. Из албанов выделялись (видимо, семьи?) кызыл борик, коныр борик, айтбозим, сегиз сары, курман, алжан, кыстык.

Подробнее см.: Собрание народных песен П. В. Киреевского. Т.2. Л., 1986. С. 16.

Любопытна трансформация легенды «Чудо Георгия о змии». Чем позднее текст, тем более «точными» деталями изобилует он. Так, видимо, авторы пытались убедить слушателей в его достоверности. Например, сперва говорилось о неком восточном городе, у стен которого все и случилось. Потом у этого «некого» города появился «точный» адрес: «В Финикии, около города Берита, по соседству с Палестиной, среди Ливанских гор находилось большое озеро, на берегу которого обитал страшно ядовитый огромных размеров змей…»

Географическая привязка предполагает геологическое подтверждение существования озера в горной пустыне, а его нет. Молчат и биологи, и зоологи… Что за змей такой, обитавший в единственном экземпляре?

«Св. Георгий, осенив себя крестным знамением, сидя на коне, бросился на змия…» — сообщает более поздний текст легенды. В ранних же ее вариантах сказано иначе: святой Георгий при виде змия отложил оружие и начал молиться.

Смешение старого и нового текста приводит к явной несуразице. В более поздних версиях Георгий пронзает змея копьем, а конь затаптывает его. Как же после этого девица ведет на своем пояске уже убитого «огромных размеров», «страшно ядовитого» змея в город? Не говоря уже о том, что воин просто физически не смог бы пронзить змия копьем, потому что длина копья в римской армии была всего 95 сантиметров.

Впрочем, искать несоответствия в любой легенде — занятие ненужное, это все-таки литературное произведение, в котором воображение автора мало считается с историческими реалиями.

Подробности биографии святого Георгия и развитие его мифологического образа см.: Кирпичников А. И. Святой Георгий и Егорий Храбрый. СПб., 1879; в краткой форме — Мифологический словарь. М., 1991, С. 145–146.

Подробнее об этом см.: Лазарев В. Н. Новый памятник станковой живописи XII века и образ Георгия-воина в византийском и древнерусском искусстве//Византийский временник. Т. VI. М., 1953. С. 186; Московский Кремль. М., 1990. С. 49; Ненарокомова И. С. Государственные музеи Московского Кремля. М., 1992. С. 151–156.

Лазарев В. Н. Указ. соч. С. 187.

Прежде святого Георгия на иконах изображали в красном плаще, и в этом был глубокий смысл — красный плащ символизировал принадлежность к высшим лицам государства, к царской династии. Белый же плащ обычно носили лица среднего уровня. Такое «переодевание» святого вряд ли назовешь случайным, особенно, если вспомнить решения I Римского собора и всю последующую политику западной Церкви в отношении святого Георгия, о чем будет сказано ниже.

Пожалуй, главное, что вызывает сомнение историков в исходе Куликовской битвы, это… отсутствие следов самой битвы. Если там, на поле, и было военное столкновение, то очень ограниченное. Против русских стояла далеко не Орда, а какая-то ее малая часть.

Подробнее см.: Флетчер Дж. О государстве Русском//Накануне смуты. М., 1990. C.481–604.

Слабое знание, вернее полное незнание, истории и культуры степняков не раз приводило европейцев к курьезам. Скажем, в литературных произведениях, относящихся к эпохе гуннов, встречаются фразы типа «змеиный двор», «змеиный город», «змеиный ров» и другие им подобные. В свое время эти «змеиные» образы были символами Степи, прекрасно известными европейцам. Позже их смысл забылся. И например, прежний «змеиный город», где жил Аттила, в толковании современного переводчика становится «городом мертвых» — там, мол, змеи поедают мертвецов. Именно так случилось с современным переводом древнескандинавской «Песни об Атли».

«Город мертвых» вместо «города кипчаков», вроде бы небольшая перемена, и — уже никто не узнает о степной культуре, о кипчаках, которые пришли с Алтая и которые покорили тогда всю Европу. Такими «небольшими» подменами и искажается история, появляются «змеи», которые, как выясняется, пожирают не мертвецов, а историю целых народов. (Подробнее см.: Эпос Северной Европы, пути эволюции / Под ред. Н. С. Чемоданова. М., 1989, C. 143–150.)

Подробнее см.: Кирпичников А. И. Указ. соч., С. 101; Мифологический словарь (ст. «Гесер», «Уастырджи», «Хадир»). М., 1991, С. 151–152, 559, 580.

Подробнее см.: Крывелев И. А. История религий. Т.1. М., 1975, С. 243. Приводя примеры из хроник западной Церкви, автор пишет: «Во многих случаях количество образцов одной и той же реликвии было неправдоподобно велико, например, у Иоанна Крестителя оказалось больше десятка голов». Было время, когда каждый монастырь выступал чуть ли не обладателем той или иной «библейской» святыни, на сомнительность их происхождения даже не обращали внимания. Способ обретения «святыни» тоже не имел значения в глазах христиан.