Читать онлайн «Как убивают Россию (с иллюстрациями)». Страница 52

История всегда идет по кругу. 5 марта 1946 года Черчилль произнес в Фултоне свою знаменитую речь, положившую начало «холодной войне». Прошло ровно 60 лет, и вот 4 мая 2006 года вице-президент США Дик Чейни выступил в Вильнюсе (на «передовой свободы», по его выражению) с речью, почти аналогичной Фултонской.

«…В сегодняшней России оппоненты реформ пытаются обратить вспять достижения последнего десятилетия. Во многих областях гражданского общества - от религии и СМИ до правозащитных организаций и политических партий - власти несправедливо и неуместно ограничили права своего народа. Другие действия российского правительства были контрпродуктивными и могут повлиять на отношения с другими странами. Когда нефть и газ становятся инструментами запугивания и шантажа путем либо манипуляций поставками, либо попыток монополизировать систему транспортировки, это не отвечает ничьим законным интересам. И ничем нельзя оправдать действия, которые подрывают территориальную целостность соседа или мешают демократическим движениям.

Россия должна сделать выбор. И, несомненно, возвращение к демократическим реформам в России обеспечит дальнейший успех ее народу и большее уважение со стороны других стран».

А еще, сказал американский вице-президент: «Система, которая дала такую большую надежду Балтийскому берегу, может дать ту же надежду далеким берегам Черного моря и еще дальше. То, что верно в Вильнюсе, верно в Тбилиси и Киеве, верно в Минске и в Москве».

Путин ответил Чейни - кстати, одному из главных идеологов развала СССР; когда последний занимал при Буше-старшем пост министра обороны, даже по меркам Вашингтона он считался непоколебимым ястребом - ровно через 5 дней, выступая с посланием к Федеральному собранию. Я был тогда в этом зале и видел, с какой жесткостью произносил президент уже вошедшие в историю фразы насчет «товарища волка», который «кушает, и никого не слушает, и слушать, судя по всему, не собирается».

«Куда только девается весь пафос необходимости борьбы за права человека и демократию, когда речь заходит о необходимости реализовать собственные интересы? Здесь, оказывается, все возможно, нет никаких ограничений».

Годом позже, в Мюнхене, Путин выскажется еще более определенно, обвинив США (в частности) и Запад (вообще) в попытке развязать новую «холодную войну», хотя, собственно, сие было уже лишь констатацией факта.

Эта война продолжается уже не первый год. И, к сожалению, российская либеральная оппозиция участвует в ней явно не на стороне России…

Давайте сразу договоримся, что именовать оппозицией. Зюганов, например, это оппозиция? Или - Жириновский?

С моей точки зрения - к оппозиции подобные господа имеют такое же отношение, как группа «Блестящие» к певческому искусству.

(К слову, у меня в архиве уже много лет хранится подлинник письма Владимира Вольфовича в Сокольнический райком КПСС, датированный 1990 годом, с нижайшей просьбой разрешить проведение 1-го съезда либерально-демократической партии в ДК им. Русакова. «С райотделом КГБ (тов. Сопелкин), - значится без обиняков в документе, - вопрос согласован». Ясное дело, в ДК Жириновского пустили и даже показали об этом сюжет в программе «Время».)

И КПРФ, и ЛДПР, и прочие бесчисленные и безликие их клоны похожи скорее на дрессированных зверей, выпускаемых дрессировщиком на манеж всякий раз, когда требуется разрядить обстановку; не беда, что когти и зубы у них давным-давно уже затупились, и теперь они неспособны разорвать даже морскую свинку; со стороны выглядит все почти натурально: смертельный номер! последняя гастроль!

За все годы своего существования ни Зюганов, ни Жириновский и палец о палец не попытались ударить, чтобы ослабить столь ненавистный им якобы режим; напротив, дружно голосовали и за «антинародный» бюджет, и за другие кремлевские инициативы. А за это - получали они право надувать щеки, восседать в президиумах и кататься на машинах с мигалками, беззлобно покусывая щедрую руку дающего.

(Когда в 1993-м ельцинская власть повисла на волоске, именно Зюганов сделал все возможное для провала октябрьского мятежа. Он не только покинул Белый дом накануне штурма, но и выступил по телевидению, призвав своих сторонников последовать его примеру)

Кто же тогда оппозиция? Хакамада с Немцовым? Явлинский, Касьянов и Лимонов? А может, возглавляющий госмонополию Чубайс или беглый олигарх-расстрига Невзлин?

Час от часу не легче; сплошной цирк, честное слово. То были - дрессированные зверушки, теперь - натуральные клоуны.

(Политическая сила, в которой на лавры вождя претендует человек по прозвищу «Миша Два Процента», это вообще что-то из области театра абсурда.)

Беда российской оппозиции не в том, что она - смешна и продажна; а в том, что другой - у нас попросту нет; единственный человек, которого без натяжки можно назвать истинным и бескомпромиссным борцом с режимом, это - Валерия Ильинична Новодворская, что само по себе уже диагноз.

В принципе, это даже не их беда; это беда всего российского общества. Без здоровой, системной оппозиции государство просто не может нормально развиваться.

Впору вспомнить Ленина: узок их круг и страшно далеки они от народа. Люди, объявляющие себя народными защитниками, на самом деле давным-давно уже живут в своем собственном, иллюзорном мире. (Хорошо помню предвыборные ролики СПС 2003 года; Чубайс, Немцов и Хакамада летят на частном самолете с белым кожаным салоном; это в стране-то, где средняя пенсия не превышала тогда пятидесяти долларов. Та же самая Хакамада, когда в телеэфире зашла однажды речь о забастовке воркутинских шахтеров, без обиняков посоветовала им не бунтовать, а собирать лучше морошку и грибы; она даже не знала, что в Воркуте морошка не растет.)

У российской оппозиции нет никаких новых идей, экономических и политических программ; все их лозунги и призывы - лишь затертые до дыр наборы банальностей, которыми трясут они много лет подряд. Их главная политическая концепция заключается в том, что власть плоха, а президент Путин - тиран и деспот; а значит, стоит лишь прийти (а точнее, вернуться) им к власти - как сразу же начнется в России счастливая и богатая жизнь.

Все это мы уже слышали, и не раз; когда демократы низвергали коммунистический режим, они тоже кормили общество сладкими обещаниями, уверяя, что дай им только волю, мгновенно потекут молочные реки вдоль кисельных берегов; будем жить не хуже, чем в Америке.

О том, что произошло с Россией за годы их владычества, напоминать, надеюсь, не требуется: массовое обнищание населения, грабительская приватизация, полный развал армии и промышленности, рост сепаратизма, взрыв коррупции и преступности.

А ведь никто им тогда не мешал воплощать в жизнь свои гениальные идеи. Первые годы правления Ельцин вообще не вмешивался в работу экономического блока правительства, целиком доверившись Гайдару с Чубайсом; творили они, что хотели.

Однако чем больше времени проходило, тем больному становилось только хуже; страна хрипела уже в предсмертных стонах, а заботливые эскулапы лишь уговаривали в ответ: потерпите немного, еще совсем чуть-чуть…

Перелистаем старые газетные подшивки; вот что говорил тогда главврач этой кремлевской больницы по фамилии Ельцин.

«Нам будет трудно, но этот период не будет длинным. Речь идёт о 6-8 месяцах». (Декабрь 1991-го.)

«Возможно, какое-то начало стабилизации может быть к концу года, а в дальнейшем, в 1993 году - улучшение жизни людей. В этом я убежден». (Апрель 1992-го.)

«В прогнозах могут быть ошибки. Но это ошибки не на годы - на месяцы». (Октябрь 1992-го.)

«В первом квартале будущего года начнется финансовая и экономическая стабилизация». (Ноябрь 1992-го.)

«Я уверен, что 1993 год будет годом переломным, годом стабилизации, поскольку вот уже три месяца уверенно идет снижение уровня инфляции, а производство становится на ноги». (Апрель 1993-го.)

Ни одно из этих обещаний выполнено так и не будет. Позднее сам Ельцин вынужденно признает, что выступал с подобными речами исключительно потому, что чрезмерно доверился своим молодым соратникам. (Цитата из его книги «Записки президента»: «Гайдар как неопытный политик давал заверения близкой стабилизации. Поневоле мне приходилось делать то же самое».)

Главная проблема наших либеральных реформаторов заключалась в том, что они хотели перепрыгнуть пропасть в два прыжка, пробежать за секунду тот путь, на которой у других стран ушли десятилетия.

В Латинской Америке, при всей ее знаменитой коррумпированности, за 10 лет реформ было приватизировано всего 279 предприятий и общая выручка государства составила 90 миллиардов долларов. В маленькой Венгрии приватизация шла тоже 10 лет, и казна получила от нее миллиард долларов.