Читать онлайн «Александр III и его время». Страница 163

С деятельностью ТПХВ В. В. Стасов связывал становление подлинно национальной школы живописи. «От картин передвижников, — отмечал Репин, — веяло такой свежестью, новизной и, главное, подлинной правдой русской жизни». Огромную помощь передвижникам оказал П. М. Третьяков, покупавший все их лучшие произведения. Своё собрание картин, ставшее сокровищницей национального искусства, и особняк Третьяков в августе 1892 г. подарил Москве. К тому времени в коллекции насчитывалось 1287 живописных и 518 графических произведений русской школы, 75 картин и 8 рисунков западно-европейской школы, 15 скульптур и коллекции икон. 15 августа 1893 г. состоялось официальное открытие музея под названием «Городская художественная галерея Павла и Сергея Третьяковых» (ныне Третьяковская галерея). Приобретение картины для Третьяковской галереи было фактом общественного признания её большой художественной ценности. В 1890-х гг. её посещали до 150 тыс. человек ежегодно. Также передвижникам помогал меценат С. И. Мамонтов. Он превратил свою усадьбу Абрамцево, как говорилось выше, в своеобразный центр русского национального искусства. Приглашал к себе художников и даже выстроил для них студию. Представление о значении Абрамцева в русской культуре дают хотя бы следующие факты: Репин в Абрамцеве писал «Крестный ход», сделал первые эскизы картин «Иван Грозный и сын его Иван», «Запорожцы»; Васнецов писал здесь «Трёх богатырей» и «Алёнушку», Серов — «Девочку с персиками» (это портрет Веры, дочери С. И. Мамонтова).

К 25-летию существования товарищества члены его создали свыше трёх с половиной тысяч картин. Ужесточение уставных требований в 1890 г. привело к оттоку из ТПХВ ряда художников и во многом обусловило кризис товарищества. Многие экспоненты передвижных выставок вошли впоследствии в другие художественные объединения «36 художников», «Союз русских художников». В 1900-х гг. товарищество окончательно утратило былое влияние, хотя выставки продолжались до 1920-х гг.

Главным идеологом и выдающимся организатором движения передвижников был художник мыслитель, критик и педагог И. Н. Крамской (1837-1887). В основе его эстетической программы лежали принципы реализма, идейности и народности, создания национального искусства и служения художника обществу. «Ведь художник есть критик общественных явлений: какую бы картину он не представил, — говорил он, — в ней ясно отразится его миросозерцание, его симпатии, антипатии и главное — та неуловимая идея, которая будет освещать его картину». Он оказал очень сильное влияние на поколение художников 60—80-х гг. «Вся деятельность Крамского, — писал А. Бенуа, — сводится к призыву: «Вперёд без оглядки» к жизни, подальше от мертвенных формул». Крамской прославился как автор реалистических портретов, отмеченных глубиной социальной и психологической характеристик, составивших галерею образов крупнейших деятелей русской истории и культуры, композиций на морально-философские темы, своим огромным искусством передачи внутреннего мира человека и сложнейших душевных переживаний: «И. И. Шишкин» (1880), «А. С. Суворин», «В. В. Самойлов» (1881), «Мина Моисеев» (1882), «Неизвестная» (1883), «Неутешное горе» (1884), «Вл. С. Соловьёв» (1885) и др. В картине «Неутешное горе» Крамской с большой силой передал трагедию матери, потерявшей ребёнка. Это произведение живописи несёт отчасти автобиографический характер, на нём изображена жена художника. Картина «Неизвестная» вызвала много споров. В ней изображена красивая, изысканно одетая молодая женщина с высокомерным выражением лица в коляске посреди Невского проспекта, против Аничкова дворца. В картине усматривали обличительный смысл, портрет общественной нравственности. Критики назвали её «одним из исчадий больших городов, которые выпускают на улицу женщин презренных под их нарядами, купленными ценою женского целомудрия».

Крамской занимался также гравированием на меди крепкою водкой. Из его офортов лучшие — портреты императора Александра III (в бытность его наследником), Петра Великого и Т. Шевченко. Иван Николаевич был автором ряда художественно-критических статей, оставил большое эпистолярное наследие. Полотна духовного воспитанника Крамского И. Е. Репина (1844-1930 гг.) явились вершиной передвижничества. Таковы остросоциальные и исторические картины «Бурлаки на Волге» (1870-1873, написанная для великого кн. Владимира Александровича), «Крестный ход в Курской губернии» (1880-1883), «Иван Грозный и сын его Иван» (1885), «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» (1871-1891), «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года» (1901-1903, с учениками Б. М. Кустодиевым и И. С. Куликовым). Характерная черта Репина — постоянное стремление найти и запечатлеть активное начало в русском народе, начало протеста и борьбы за свободу. Ряд картин он посвятил историко-революционной теме: «Отказ от исповеди» (1879-1885), «Арест пропагандиста» (1880-1892), «Не ждали» (1884-1888) и др. Многие произведения Репина были крупными общественными событиями. Репин создал также ряд замечательных портретов («А. Ф. Писемский», 1880; «М. П. Мусоргский», 1881; «П. А. Стрепетова», 1882; «В. В. Стасов», 1883; «Л. Н. Толстой», 1887) и др., принадлежащих к числу самых совершенных образцов этого рода живописи.

Величайшим историческим живописцем XIX в. по праву считается В. И. Суриков (1848-1916). С 1881 г. он член ТВПХ. Живопись для него была средством изображения народной жизни. «Я не понимаю, — заявлял он, — действия исторических личностей без народа, без толпы». Художник создал изумительные по силе и правдивости эпические, монументальные картины прошлого русского народа: «Утро стрелецкой казни» (1881), «Меншиков в Берёзове» (1883), «Боярыня Морозова» (1887), «Покорение Сибири Ермаком» (1895), «Переход Суворова через Альпы» (1899), «Степан Разин» (1903-1910) и др. В произведениях Сурикова русская история предстаёт в подлинном своём величии и драматических конфликтах, в которых раскрываются могучие народные характеры, прекрасные качества русского человека. Высокой патриотической целью его искусства было прославление народа, его стойкости, твёрдой веры в добро и справедливость.

С начала 1880-х гг. к историческим, сказочным и былинным темам обращается член ТПХВ В. М. Васнецов (1848-1926), создавая свои своеобразные поэтические, глубоко национальные композиции: «После побоища Игоря Святославовича с половцами» (1880), «Алёнушка» (1881), «Богатыри» (1881-1898) и другие. По заказу Мамонтова художник написал картины «Ковёр-самолёт», «Битва русских со скифами», «Три царевны подземного царства» (1880-1881). В 1883-1885 гг. выполнил монументальное панно «Каменный век» для Исторического музея в Москве, в 1885-1896 гг. — большую часть росписей Владимирского собора в Киеве. По рисункам Васнецова сооружены церковь и сказочная «Избушка на курьих ножках» в Абрамцеве (1883) и выстроен фасад Третьяковской галереи (1902).

Одним из крупнейших мастеров пейзажа 70-х — 90-х гг. является И. И. Шишкин (1832-1898), член-учредитель ТПХВ. Его лучшие полотна достигают подлинного эпического звучания, русская природа предстаёт такой, какой воспел её народ в своих песнях. Наиболее известные его картины — «Рожь» (1878), «Среди долины ровныя…» (1883), «Лесные дали» (1884), «Дубовая роща» (1887), «Утро в сосновом лесу» (1889, медведи написаны К. А. Савицким).

Наряду с Шишкиным крупным мастером эпического пейзажа был А. И. Куинджи (1841-1910). В картинах художник старается передать одухотворённость природы, задать определённый эмоциональный настрой. Это, например, «Лунная ночь на Днепре» (1880), «Берёзовая роща», «Днепр утром» (1881), «Эльбрус. Лунная ночь» (1890-1895). В его пейзажах важную роль играют эффекты освещения, повышенные светотеневые контрасты, обобщённая трактовка форм.

Реалистический переворот в батальной живописи осуществил В. В. Верещагин (1842-1904), по духу своего творчества близкий к передвижникам. Пытаясь наиболее полно отобразить исторические события, он объединял свои картины в тематические серии: «Туркестанская» серия (1871-1874), «Балканская» серия (1877-1878 и 1880-е), цикл на тему Отечественной войны 1812 г. (1887-1904) и др. Отвергнув ложную героизацию, условности и парадности академической батальной живописи, художник одним из первых дал правдивое изображение войн, колониальных экспедиций, кровавых расправ над мирным населением, жестоких и кровавых будней солдат: «Перед атакой. Под Плевной», «После атаки. Перевязочный пункт под Плевной» (1881), «Подавление индийского восстания англичанами» (ок. 1884). Картины Верещагина воспринимались и в России и в Западной Европе, как сильный и убедительный протест против милитаризма. Один прусский генерал даже советовал Александру III сжечь все военные картины Верещагина, «как имеющие самое пагубное влияние». Вместе с тем Верещагин умел изображать народную войну против иноземных захватчиков. Такова его знаменитая серия картин о войне 1812 г., мастерски запечатлевшая богатырский дух русского народа, отстаивающего национальную независимость, мужество и самоотверженность наших воинов — «Не замай — дай подойти!» (1887-1895). Выставки картин Верещагина одно время сделали его самым популярным лицом не только в России, но и во всём мире, заставили «волноваться и горячиться до одурения не только Петербург и Москву, но и Берлин, Париж, Лондон и Америку». В 1903 г. Василий Васильевич отправился в Японию. Чувствуя приближение новой войны, он убедился, что эта страна подготовлена к ней лучше. Верещагин написал даже несколько писем Николаю II, в которых высказал свои впечатления о японской армии и некоторые советы. Вскоре после начала Русско-японской войны он был на Дальнем Востоке, где и погиб. Произошло это 31 марта 1904 г. Во время возвращения в Порт-Артур после боевого похода он стоял рядом с вице-адмиралом С. О. Макаровым на мостике флагманского броненосца «Петропавловск» с альбомом в руках и делал карандашом очередной набросок. В 9 часов 40 минут утра неподалёку от входа в порт-артурскую гавань палуба корабля содрогнулась от взрыва чудовищной силы. Через две минуты огромный броненосец, подорвавшийся на японской мине, исчез в волнах Жёлтого моря на глазах гарнизона крепости. Из семисот с лишним человек спасли только семерых офицеров и пятьдесят двух матросов. Верещагина среди них не обнаружили. Удалось спасти великого князя Кирилла Владимировича, единственного из тех, кто находился с адмиралом в момент взрыва.