Читать онлайн «Адмирал Колчак и суд истории». Страница 57

Вопросы социального обеспечения трудящихся Восточной Сибири попали под пристальное внимание министра торговли и промышленности П.П. Гудкова. Необходимо отметить, что его ведомство в середине 1918 г. приняло тяжелое «наследство». После национализации банков, аннулирования займов, бесчисленных контрибуций местной советской власти частный капитал находился в состоянии, характеризуемом Гудковым как «глубокая летаргия»[443]. Казначейства и отделения Государственного банка России почти на всей территории Сибири, освобожденной от большевиков, были разграблены. Торговые операции сводились к примитивной беспатентной уличной продаже розничной мануфактуры (спички, папиросы, кулечки с солью, чаем, самогон и т. п.).

Большинство промышленных предприятий попало под управление рабочих, незнакомых с административно-техническим обслуживанием сложных инженерно-технологических процессов. Вследствие этого предприятия стояли без сырья, необходимого для производства продукции, с изношенными и зачастую требующими замены механизмами. Во всех отраслях промышленности исчезли всякие следы трудовой дисциплины, а упавшая наполовину производительность труда находилась к заработной плате в таком отношении: первая прогрессивно снижалась, вторая – увеличивалась.

В такой обстановке нельзя было и думать о создании какого-либо плана строительства, рассчитанного на более или менее продолжительный период. Наоборот, необходимо было изучить наличные условия, сосредоточив основное внимание на повышении социальной заинтересованности в производительном труде работников предприятий. П.П. Гудков решил направить деятельность министерства торговли и промышленности по двум основным направлениям: во-первых, на оживление частного капитала и инициативы, во-вторых, на оперативное ознакомление с хозяйственно-техническим парком предприятий и сырьевыми ресурсами.

Для реализации задач по первому направлению к лету 1918 г. было опубликовано общее положение о порядке возвращения владельцам захваченных предприятий и имуществ. Дополнительно разработаны инструкция и положение о составе комиссий по передаче имуществ и финансовых взаимоотношениях государства и собственников. При формализации задач и целей этих нормативных документов министерство исходило из следующего основного положения: «…так как советская власть, поправшая идею народоправства, была властью самочинной и антигосударственной, и все акты ее признаны Временным Сибирским правительством ничтожными, то и декреты этой власти о национализации тех или иных предприятий не возлагали на государство ни права на владение этими предприятиями, ни ответственности за имущественное состояние последних перед их отстраненными владельцами.

Если даже признать, что вопросы о финансовой ответственности государства перед рабочими и владельцами так называемых национализированных предприятий с полной категоричностью и определенностью может разрешить только Учредительное собрание, то Временное Сибирское правительство… не вправе ни возмещать владельцам какие бы то ни было убытки, нанесенные им захватом их предприятий, ни признать за государством обязанности оплачивать рабочих за время работы их с момента объявления предприятия национализированным…»[444]

Решение второго направления деятельности министерства П.П. Гудкова по обследованию сырьевого потенциала Сибирского региона успешно осуществляли окружные горные инженеры и комиссии, командированные в главные районы: Черемховские каменноугольные копи, горные округа Енисейской губернии, Томский горный округ и на Урал.

Помимо конкретных организационных мероприятий приняты решения по социальной политике: «Срочный пересмотр, совместно с министерством труда, законоположений о труде для сохранения за трудящимися классами завоеваний революции, с одной стороны, и создания условий, способствующих возрождению частной промышленности»[445].

Характерна предельная честность перед обществом министерства торговли и промышленности, заявившего, что оно является органом всего лишь временной власти, оставляя за Учредительным собранием (как преемником государственной власти) дальнейшее коренное реформирование. Тем не менее министерство «…почтет себя удовлетворенным, если передаст собранию торговлю и промышленность без армии безработных, с населением обутым и одетым и промышленностью, дающей доход государству и не являющейся ему обузой»[446].

Требования по пересмотру законоположений о труде были прямо связаны с организационной структурой и направлениями деятельности в переходный период министерства труда. В августе 1918 г. Л.И. Шумиловский разграничил приоритетные миссии своего ведомства. Министерство состояло из двух отделений: рабочего и статистического. Первое предназначалось для заведования больничными кассами, биржами труда и примирительными камерами, а также отслеживало конфликтные ситуации между работодателями и рабочими. Второе отделение собирало и анализировало статистику, касающуюся рабочей жизни, и «производило соответствующие обследования, чтобы можно было строить все мероприятия министерства в области социальной политики на возможно точных, проверенных и современных данных»[447].

Пожалуй, наиболее значимым решением текущих задач министерства стала организация местных комиссариатов труда. Шумиловский писал: «Период перел[омного] перехода от одного государственного строя к другому затрагивает иногда очень больно интересы одних, создает ложные представления о сущности переворота у других, приводит к растерянности третьих, и все эти лица, не удовлетворяясь решениями и толкованиями второстепенных властей, идут со своими запросами и недоумениями в центральные учреждения. Сами представители власти на местах не всегда рискуют, на свой страх и по своему разумению, принять те или иные меры и тоже едут за разъяснениями в Омск, к министру. Масса времени идет на эту мелочную, но неизбежную работу, приемные всегда переполнены посетителями, к министру обращаются с вопросами и на улице, и на частной квартире, и все это лишает его возможности отдать общим мероприятиям столько внимания, сколько требуется.

К настоящему времени почти уже закончена работа по организации комиссариатов труда на местах, почти все местные комиссары поставлены в курс дела и создаются вокруг них достаточно работоспособные органы. Особенно выделяются своим вдумчивым отношением к делу комиссары городов Томска, Барнаула, Челябинска, видимо, хорошо налаживается дело в Семипалатинске. Стоящее на очереди утверждение штата губернских и уездных комиссариатов даст возможность более развернуть их деятельность на местах»[448].

Стремление министерства труда придать своей деятельности ровный характер под определенные нормы взаимодействия с работниками и работодателями принесло ощутимые результаты. На рассмотрение Совета министров ВСП были представлены проекты положений о примирительных камерах, третейских судах, биржах труда, о передаче учреждений, действовавших при биржах труда, в ведение особых общественных организаций, заботе о помощи безработным, основании столовых, открытии бесплатных общежитий, организации общественных работ, о порядке увольнения рабочих и служащих частных и казенных промышленных и торговых предприятий, общественных и правительственных учреждений.

Все перечисленные проекты гарантировали трудящихся от увольнения по политическим мотивам и обеспечивали им вознаграждения при расчете без предупреждения, в размере заработка в зависимости от категории и квалификации их труда.

В мероприятиях министерства путей сообщения по возрождению своих предприятий прослеживалась четкая разграничительная политика по социальным вопросам. Предприятиям разрешалось создавать профессиональные союзы, но без права их вмешательства в дела управления и действия администрации. Организационная структура профсоюзов строилась на добровольных и необязательных для рабочих и служащих началах общественной инициативы, существующей исключительно на собственные средства. Вводилась система сдельной премиальной оплаты труда как мера «единственно способная заинтересовать каждого работника в исполняемом им деле и поднять общую производительность труда»[449].

С целью улучшения положения пострадавших от несчастных случаев, получавших пенсии по закону от 28 июня 1912 г., вводилось временное положение об увеличении их содержания на 100 процентов, включая прибавку, установленную декретом Временного правительства от 19 апреля 1917 г.

Объяснения такой жесткой позиции МПС раскрыты в докладной записке его управляющего Г.М. Степаненко, который писал: «Общее состояние всех принятых, после падения советской власти, учреждений и ведомств путей сообщения может быть характеризовано одним общим понятием, которое дается словом – разруха. Хозяйства этих учреждений во всем целом не только не оставляли впечатление постоянства в конечных, хотя бы и в пониженных уже результатах их эксплуатации, но неуклонно стремились еще более ухудшаться, приближаясь к тому пределу, при котором составляется понятие, как о чем-то угрожающем и чрезвычайно тяжелом.