Читать онлайн «Адмирал Колчак и суд истории». Страница 115

Выше мы упоминали о миссии представителя Объединенного распределительного комитета Розенблатта. Следует обратить внимание на то, что правительство Соединенных Штатов было заинтересовано в доставке продовольствия и других предметов потребления в северную Россию и Сибирь, где американские военные силы, совместно с Францией и Великобританией, оказывали содействие антисоветскому режиму Колчака. Госдепартамент официально извещал заместителя госсекретаря Франка Л. Пулка в меморандуме от 30 июня 1919 г.: «С политической точки зрения очевидна неблагоразумность позволить северной России вернуться к большевизму из-за голодной смерти, из заверений г-на Герберта Гувера следует, что снабжение Петрограда позволит низвергнуть большевиков». 11 июля Пулк направил докладную записку президенту Вильсону. В результате тот одобрил отгрузку муки в Архангельск. 16 июля 1919 г. Американская благотворительная администрация подписала с Колчаком соглашение, по которому Верховный правитель должен был оплачивать администрации все доставленные ему поставки.

Многие евреи для оказания помощи в России следовали за линией антибольшевистского фронта. Так, например, Исаак Розов, добравшийся в Лондон из России минуя Палестину, настойчиво советовал направлять американскую помощь российским евреям «через Владивосток. Пока большевики у власти, любые деньги, посланные из Европы, будут ими перехватываться», – заявлял он.

Первоначально Объединенный распределительный комитет пытался посылать помощь в Россию на легальной основе. 27 июня 1918 г. он выступил перед Госдепартаментом с предложением направить в страну комиссию (известную как Американская гражданская комиссия для россиян) «для распределения тех денежных вкладов, которые могут поступить в распоряжение от различных филантропических организаций в Америке»; комитет стремился пожертвовать «очень большую сумму сразу». Предварительно, для подготовительной работы перед прибытием комиссии, он решил отправить в Россию доктора Бориса Д. Богена.

В августе 1918 г. комитет обсуждал вопрос с Пулком, который советовал запросить паспорт на Бориса Д. Богена «и такой запрос не связывать с какими-либо задачами намечаемой комиссии». Госдепартамент оформил паспорт Богена, но «ввиду неопределенного состояния» американской интервенции в северную Россию и Сибирь поездка была отсрочена на неопределенный срок. В конце 1918 г. Боген был направлен в Голландию с заданием – с территории этой нейтральной страны оказывать помощь евреям Западной Европы.

Герман Бернштейн, корреспондент New York Herald, посетивший Сибирь, рекомендовал Объединенному распределительному комитету послать своего представителя для оказания помощи беженцам-евреям. 14 февраля 1919 г. Мэйсон, а также американский консул во Владивостоке Джон К. Калдвелл, обращались в комитет с аналогичной просьбой. Вскоре комитет решил направить в Сибирь и северную Россию Розенблатта..

Вследствие запрета Госдепартамента Объединенному распределительному комитету организовывать работу по оказанию гуманитарной помощи в российских губерниях, находившихся под советской властью, в 1918 г. было израсходовано только 30 000 долларов. Но уже 16 сентября Госдепартамент разрешил комитету выслать 100 000 долларов. В 1918 г. комитет перевел в Сибирь 10 000 долларов, а в течение первых двух месяцев 1919 г. 17 530 долларов. Кроме того, в 1918 г. 60 000 долларов были выделены для беженцев в Японии.

Следует обратить внимание на то, что поначалу Госдепартамент выступал против оказания помощи Объединенным распределительным комитетом исключительно сибирским евреям, объяснив это необходимостью легальной поддержки всего населения, без разделения его по национальностям. 26 ноября 1918 г. Лансинг информировал консула Соединенных Штатов во Владивостоке о просьбе комитета разрешить распределение через консульство пятидесяти тонн подержанной одежды среди военных беженцев-евреев; Госдепартамент дал разрешение только на девять тонн.

Лансинг разъяснял: «Мы не желаем соглашаться на такое ограниченное распределение, и передайте им, что эта одежда должна быть распределена среди всех военных беженцев и жителей, согласно Вашему мнению о наиболее нуждающихся». Когда Объединенный распределительный комитет обсуждал возможность миссии Богена в Сибирь, посол США в Токио Роланд С. Моррис, ответственный за пересылку миссии к месту назначения, уведомлял Госдепартамент о том, что «Боген должен пройти инструктаж с тем, чтобы проводить свою работу под наблюдением нашего Красного Креста». Все это являлось частью общей генеральной политики, направленной на недопущение гуманитарной помощи евреев-американцев для евреев в России, вынуждающее их работать через нееврейские агентства. Позднее еврейские благотворительные комитеты превратятся на Дальнем Востоке в прекрасно сорганизованные добровольные благотворительные агентства. (Американский Красный Крест и Молодежная христианская ассоциация являлись полуофициальными организациями, активно поддерживавшими режим Колчака.) 27 декабря 1922 г. американский консул в Харбине Дж. С. Хадсон советовал коллеге в Чите, где представителей от американского Красного Креста не было, прибегать к услугам еврейского благотворительного агентства как единственно надежному способу для пересылки денежных переводов из Америки.

Обсуждения ожидаемого характера еврейской иммиграции и миссии Мэйсона на Дальний Восток происходили одновременно с нарастанием мощных антииммиграционных настроений в Соединенных Штатах, повлиявшим на позиции американских еврейских руководителей, особенно Американского еврейского комитета. Почувствовав эти изменения, они стали очень осторожными, дабы не поощрять еврейскую иммиграцию в Соединенные Штаты. Пытались избегать подозрений в оказании ими гуманитарной помощи, поддержке иммиграции через финансовую или иную деятельность, потому что это было против закона, а закон следовало уважать. Первое крупное привлечение Объединенного распределительного комитета к гуманитарной работе на Дальнем Востоке – аванс в 80 000 долларов для продолжения работ Еврейского общества содействия иммиграции – оговаривалось «глубоким заверением Объединенного распределительного комитета, что ни одна часть из нашего ассигнования не будет использована в иммиграционных целях, в нарушение закона Соединенных Штатов».

И действительно, Еврейское общество содействия иммиграции указывало миссии Мэйсона на Дальнем Востоке: «Подобное недопустимо, согласно нашим иммиграционным законам, если возможно, помогите вернуться беженцам на родину, несмотря на согласие принять их родственниками и друзьями в Соединенных Штатах». Стремление общества послать своего представителя в Сибирь также было связано с антииммиграционными настроениями, охватившими Соединенные Штаты. В докладе, датированном 31 октября 1918 г., общество констатировало, что миссия в Сибирь имела «особую важность, потому что вероятное большинство нуждающегося населения не предполагает иммигрировать в Соединенные Штаты, проявленная к ним забота со стороны Еврейского общества содействия иммиграции неверно истолковывается попыткой помощи в иммиграции в Соединенные Штаты». Мэйсон постоянно заявлял, что его активность исключает способствование иммиграции в Соединенные Штаты и Канаду. Он проинструктировал Дальевсиб, что цель Бюро состоит в том, чтобы оказываемая поддержка и помощь заслуженным военным беженцам «никогда не принимала провоцирующей или поощрительной формы к иммиграции в Соединенные Штаты Америки или доминионы Канады. Иммигрантами же, направляющимися в Америку при содействии Бюро, должны быть исключительно женщины и дети, чьи мужья и отцы постоянно там проживают».

В связи с одиннадцатью беженцами, возвращенными из Японии в Сибирь, как не отвечавшими требованиям иммиграционных законов Соединенных Штатов, Мэйсон писал: «Возврат этих одиннадцати назад в Сибирь был тяжелым и душераздирающим. Утешением может послужить факт, что все мы действовали в лучших интересах Соединенных Штатов». В мае 1918 г. Мэйсон посетил Харбин и Владивосток. Из поездки он писал: «Единственно, что скрашивало мои чувства в Харбине и Владивостоке, так это моя способность видеть тех людей, которые в моем представлении были ниже требуемого стандарта, позволяющего переезд в Соединенные Штаты, подобное препятствие сэкономило большие расходы по их неизбежной депортации».

Подобной точки зрения придерживался генеральный прокурор Александр Митчелл Палмер, высказывавшийся против плотно закрытых ворот Америки. Однако он добавлял: «Мы должны настаивать с еще большей категоричностью, чем прежде: те, которые прибывают к нашим берегам, должны проникнуться праведными духом и целью, не менее тех, кто намерен стать американцами, в каждом частном случае». Еврейское общество содействия иммиграции полностью соглашалось с Палмером и отмечало в редакционной статье своего бюллетеня: «Распространения недовольства и вредной пропаганды в действительности желают только те, кто приехал в Америку с подобными целями. Большинство же избитых мужчин и женщин евреев Восточной Европы, униженные, гонимые отчаянием пятилетней войны, грабежом, преследованиями, голодом и болезнями – желают только шанса жить в мире, работать для молитвы и процветания, с помощью земли, которая приветствует их, они всецело американцы по речи, по образу и поступкам».