Читать онлайн «Рассекреченные страницы истории Второй мировой войны». Страница 106

Несостоятельность подобных суждений заключается прежде всего в том, что вражеские войска были остановлены Красной Армией еще до осенней распутицы и тем более сильных морозов. Сорванный советским народом гитлеровский план молниеносного сокрушения СССР был рассчитан на 1,5–2 месяца, т. е. до наступления осенних и зимних «неблагоприятных условий погоды». Кроме того, трудности, которые вызвали эти «неблагоприятные климатические факторы», испытывали на себе и советские воины. Так что «осенняя распутица», «сильные морозы» и «тяжелые сугробы» хотя и имели какое-то влияние на обе противоборствующие стороны, но далеко не главное.

Что же касается якобы огромного численного преимущества советских войск перед переходом 5–6 декабря в контрнаступление под Москвой, то к началу этого месяца группа армий «Центр» противника вместе с военно-воздушными силами имела на московском направлении в своем составе 1 млн 708 тыс. человек личного состава, около 13 500 орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов. Части же Красной Армии, привлеченные к контрнаступлению, имели около 1 млн 100 тыс. человек, 7652 орудия и миномета, 415 установок реактивной артиллерии, 774 танка (в том числе средних и тяжелых) и 1000 самолетов (из них 169 устаревших конструкций). Таким образом, немецко-фашистские войска превосходили здесь советские в живой силе в 1,5 раза, в артиллерии — в 1,4 раза, в танках — в 1,6, раза. И только по авиации советская группировка имела некоторое преимущество (в 1,6 раза).

«Не дождь и снег остановили фашистские войска под Москвой, — писал в своей книге “Воспоминания и размышления” Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. — Более чем миллионная группировка отборных гитлеровских войск разбилась о железную стойкость, мужество и героизм советских войск, за спиной которых был их народ, столица, Родина».

Следует заметить, что насыщенные драматизмом события Московской битвы, где во многом решались судьбы не только СССР, но и всего цивилизованного мира, продолжают привлекать внимание отечественных исследователей и публицистов. К сожалению, наряду с серией новых серьезных изданий на эту тему в последние годы появилось и несколько публикаций, весьма далеких от правдивого освещения, в которых в сугубо негативном виде отображается подвиг защитников столицы. Примером такой очернительской трактовки может служить псевдонаучная поделка некоего А. Портного, напечатанная в год 50-летия победы под Москвой в журнале «Столица» под кощунственным названием «Разгром советских войск под Москвой». Продемонстрировав откровенное невежество в знании элементарных фактов истории Московской битвы, произвольно смещая события и манипулируя надуманными цифровыми данными, автор вылил ушаты грязи и клеветы на всех участников обороны столицы. Можно только догадываться, какие цели преследовала редакция журнала, публикуя этот дешевый пасквиль.

Но вернемся к нашему сюжету. После московской катастрофы гитлеровское командование не отказалось от своих замыслов. Воспользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, оно предприняло в конце мая 1942 г. большое наступление на юго-западном направлении. Вскоре здесь развернулась грандиозная Сталинградская битва. К августу враг перебросил из Западной Европы новые резервы, сосредоточив на советско-германском фронте 242 дивизии, а к началу ноября — 266 дивизий, из них 179 — немецких. Небезынтересно отметить, что в это же время для боевых действий против западных союзников СССР противником было оставлено в Северной Африке всего 15 дивизий, в том числе только 4 — немецких. «Соединенные Штаты Америки, — говорилось в послании Рузвельта Сталину 19 августа 1942 г., — хорошо понимают тот факт, что Советский Союз несет основную тяжесть борьбы… Я могу сообщить, что мы весьма восхищены великолепным сопротивлением, которое продемонстрировала Ваша страна»[499].

Советские войска достойно выдержали новый суровый экзамен. Под Сталинградом фашистская империя понесла поражение, равного которому не знала история. Здесь, как известно, были окружены и разгромлены 22 вражеские дивизии общей численностью более 330 тыс. человек[500].

Значение Сталинградской победы, до основания потрясшей нацистскую Германию и ее вооруженные силы, настолько очевидно, что многие западные авторы дали этой победе довольно высокую оценку. Однако наряду с этим в зарубежной историографии уже давно утвердилась и сохраняется до сих пор тенденция так или иначе принизить огромное влияние катастрофы гитлеровцев на берегах Волги на весь последующий ход Второй мировой войны. Она проявляется в стремлении отодвинуть Сталинградскую победу на второй план или в лучшем случае поставить ее в один ряд с военным успехом англо-американских войск у Эль-Аламейна (Египет) и с операциями западных союзников на других второстепенных театрах войны. Так, в уже упомянутой нами «Энциклопедии Второй мировой войны», изданной в США в 1989 г., сражению у Эль-Аламейна авторы посвятили 168 строк, а Сталинградской битве — лишь 93, скромно «умолчав» о ее последствиях и влиянии на ход войны. В вышедшем в русском переводе в 1993 г. военно-историческом словаре Т. Харботла «Битвы мировой истории», переработанном и дополненном английскими военными историками Дж. Брюсом и П. Янгом, говорится, что «Эль-Аламейнская операция явилась одним из решающих сражений 2-й мировой войны». В тексте же о Сталинградской битве никакой оценки значения одержанной Красной Армией победы не дается.

Между тем простое сравнение вражеских сил, действовавших под Сталинградом, где противник в ноябре 1942 г. имел 50 отборных дивизий, из них 26 немецких, и у Эль-Аламейна в октябре того же года, где англичанам противостояли только 12 итало-немецких дивизий, из них 4,5 немецких, позволяет еще раз убедиться, какой фронт оказывал решающее влияние на ход и исход вооруженной борьбы против фашистских агрессоров. К этому добавим, что общие потери врага в Сталинградской битве в 30 раз превысили его потери под Эль-Аламейном.

Именно выдающаяся победа советских Вооруженных сил на берегах Волги ознаменовала начало коренного перелома не только в Великой Отечественной, но и во всей Второй мировой войне.

Летом 1943 г. в битве под Курском Красная Армия ликвидировала последнюю попытку гитлеровской Германии изменить ход войны в свою пользу. В районе Курской дуги согласно плану операции «Цитадель» противник сосредоточил три армии, включавшие в себя до 70 дивизий.

Поражение под Курском явилось закатом для немецко-фашистской армии. Вражеская группировка была здесь более мощной, чем при наступлении гитлеровцев на Сталинград. Курская битва и летне-осеннее наступление Красной Армии 1943 г. завершили коренной перелом в ходе Второй мировой войны в пользу антигитлеровской коалиции. Под Москвой, Сталинградом, Курском и на Днепре противник понес несравнимо большие потери, чем во всех сражениях с нашими западными союзниками в течение всей Второй мировой войны.

Осуществляя мощное наступление, Вооруженные силы СССР в 1944 г. одержали новые крупные победы. Только в первой половине этого года советские войска разгромили более половины частей и соединений противника, действовавших на Восточном фронте.

В этих условиях, когда всем стало ясно, что Советский Союз в состоянии один уничтожить фашистскую империю, правящие круги Великобритании и США пошли наконец на открытие второго фронта в Европе. Однако как уже отмечалось, и после высадки союзников в Нормандии главные силы германского империализма воевали против Красной Армии, причем в ходе военных действий гитлеровское командование ввиду огромных потерь в сражениях на Востоке неоднократно снимало войска с Западного фронта и перебрасывало их на советско-германский фронт. С июня 1944 г. до апреля 1945 г. Красная Армия разгромила около 400 вражеских дивизий. За это же время в Западной Европе англо-американские войска разгромили не более 60 дивизий противника. Между тем в одной только Белорусской стратегической операции советские воины нанесли поражение более чем 80 (считая с резервами) вражеским дивизиям.

Стремление западных официальных кругов в год полувекового юбилея Великой Победы принизить значение военных усилий Советского Союза наглядно проявилось в их отказе от совместного проведения с российскими воинами торжеств в Берлине по случаю завершения вывода союзных частей с территории ФРГ. Что касается оценки самого штурма советскими войсками немецкой столицы весной 1945 г., то во многих новейших зарубежных публикациях читателям внушается, что никакого серьезного сражения за Берлин фактически не было, а состоялась просто «операция по прочесыванию», не имевшая существенного значения для завершения разгрома вермахта.

Но вот как оценивал обстановку, сложившуюся накануне штурма Берлина, маршал Г. К. Жуков: «В течение всей войны мне пришлось быть непосредственным участником многих крупных и важных наступательных операций, но предстоящая борьба за Берлин была особой, ни с чем не сравнимой операцией. Войскам фронта нужно было прорывать сплошную эшелонированную зону мощных оборонительных рубежей, начиная от самого Одера и кончая сильно укрепленным Берлином».