Читать онлайн «История имперских отношений. Беларусы и русские. 1772-1991 гг.». Страница 44

Благодаря традициям многонациональной культуры, издавна существовавшей в беларуских землях, не могло быть и речи о полном доминировании русской культуры. Отличительной особенностью интеллигенции Беларуси стало то, что многие её представители относили себя одновременно к различным культурам.

Во второй половине XIX века народы Западной Европы отказывались от революции как средства обновления жизни общества, переходили к реформаторским методам и парламентаризму. В России же наоборот, после половинчатых, не доведенных до конца реформ Александра II, число сторонников революционных перемен возрастало.

В беларуских землях сложились такие условия жизни, что царским режимом были недовольны все слои общества. От реакционной национальной политики царизма страдали беларусы-католики, поляки, евреи, татары. Крестьянство бедствовало в результате нехватки земли и административного произвола. Беларуские интеллигенты, вышедшие из народа, болезненно реагировали на отсталость деревни и пренебрежение народной культурой. Рабочие жаждали повышения заработной платы. Даже некоторые представители российской администрации в западных губерниях пропитывались духом либерализма.

Народники в Беларуси. Борьбу против царизма возглавила российская интеллигенция. В поисках путей перехода к справедливому устройству общества она увлеклась идеей социализма, возникшей в Европе. Но в аграрной России социализм мог быть только крестьянским: российские социалисты отстаивали идеалы социального равенства, а не гражданских свобод и демократической организации общества. Это движение получило название «народничество», его основали Александр Герцен и Николай Чернышевский. Высший подъем революционной активности народников пришелся на 1870-е — начало 1880-х годов.

В Беларуси «крестьянский социализм» не мог прижиться, так как здесь не было устойчивой традиции крестьянской общины. Более того, здешнее крестьянство после 1863 года свои надежды на лучшее будущее связывало в основном с монархическим режимом. Политизированная же часть интеллигенции Беларуси, в отличие от народников, вдохновлялась идеалами свободы и демократии, а не социального равенства.

Крестьянское движение в беларуских землях развивалось независимо от деятельности народников. Если до 1861 года беларуские крестьяне боролись «за волю», то после 1863 года и до конца XIX века — исключительно «за землю».

Поэтому русские народники в Беларуси вели свою агитацию только среди городских рабочих и ремесленников, причем среди беднейшей их части. В то же время территория Беларуси служила русским народникам своего рода «тыловой базой». Так, после того, как общероссийская народническая организация «Земля и воля» (1876–79) разделилась на две — «Черный передел» и «Народная воля», в Минске в 1881–82 гг. действовала подпольная типография «Черного передела». Её издания распространялись по всей России. Народовольцы в 1882 году создали свой филиал для Северо-Западного края, с центром в Вильне. Этот региональный орган должен был руководить их кружками в беларуских землях. Но провалы и аресты быстро парализовали его деятельность.

В 1874–84 гг. существовали нелегальные народнические кружки беларуских студентов в Петербургском и Московском университетах. В 1881 году группа радикально настроенных беларуских студентов Петербургского университета обсуждала вопрос о создании своей партии по образцу российской «Народной воли», которая объединила бы все революционные кружки беларусов. Инициаторами выступили студент из Витебска Александр Марченко и народоволец Игнат Гриневицкий. Но инициативная группа столкнулась с безразличием беларуской интеллигенции и противодействием представителей «Народной воли» в Беларуси.

В январе 1882 была создана Северо-Западная организация «Народной воли», объединявшая кружки Виленской, Витебской, Гродненской, Ковенской, Минской, Могилевской губерний. В Беларуси также существовали народнические кружки учащейся молодежи.

Группы беларуских народников нелегально издали несколько прокламаций: «К беларуской молодежи» (1881 г.), «Письма о Беларуси. Письмо первое Данилы Боровика» (декабрь 1882 г.), «К беларуской интеллигенции» (1883 г.), «Послание к землякам-беларусам чистосердечного беларуса» (январь 1884 г.). В «письме Боровика» впервые было четко заявлено о том, что интеллигенция (её «лучшие люди») должна выступать в роли своеобразного «локомотива» на пути развития самосознания и гражданской воли народа.

Смена ориентиров. Доктрине западнорусизма в беларуской общественной мысли противостоял круг идей, в последующем ставших основой для идеологии национального возрождения.

Впервые их четко сформулировал Константин Калиновский, руководитель восстания 1863–64 гг. в Беларуси и Литве. Именно Калиновский прочно связал идеи национальной самоидентификации и национального освобождения с решением социальных проблем (в первую очередь — проблем крестьянства).

В последующем эта тема стала доминантной в беларуской возрожденческой традиции. Перенос акцента с национальных на социальные факторы (хотя первые тоже учитывались) был наиболее характерен как раз для «народников». Это движение в Беларуси связано с такими фигурами, как И. Гриневицкий (1856–1881), Г. Исаев (1857–1886), А. Бонч-Осмоловский (1857–1930), Б. Белобоцкий (1861–1888), Д. Лаппо (1861–1936), М. Абрамович (1871–1925) и рядом других. Наиболее интересен среди них К. Каганец (Р. Костровицкий; 1868–1918). Он синтезировал народнические (эсеровские) идеи с идеологией национального возрождения.

Группа «Гомон». В 1884 году была предпринята новая попытка создания беларуской революционной партии социалистического направления. Предполагалось, что она объединит все нелегальные кружки в Беларуси и будет координировать свою деятельность с «Народной волей». В роли организаторов выступили в Петербурге члены кружка народников, выходцев из Беларуси, имевшие связи с кружками в Витебске и Минске. Они назвали себя группой «Гомон». Они издали на русском языке два номера подпольного журнала «Гомон (Белорусское социально-революционное обозрение)». Но полиция вскоре арестовала часть членов редакции.

В группу «Гомон» входили студенты петербургских высших учебных заведений: уроженец Могилёва Хаим Ратнер, который редактировал журнал, выпускник слуцкой гимназии В. Крупский, С. Нестюшко-Буйницкий с Витебщины, М. Станкевич с Виленщины, Сафронов, слушательница Высших женских курсов А. Ратнер. Те, кто остался на свободе, издали в конце 1884 года ещё один номер журнала. На этом деятельность гомоновцев закончилась.

Всё же они оставили хорошую память о себе. Именно они разработали первую теорию развития беларуской нации.

По мнению членов «Гомона», все нации равны между собой. Нельзя делить их на «государственные» и «негосударственные». Наряду с другими существует и беларуская нация, имеющая свою территорию, язык, культуру, историческое прошлое. Будущее своего края беларуские революционеры видели в составе социалистической России, построенной на основе федерализма. Но они отвергли идею единого правительства федерации, так как опасались диктата в нем представителей русской нации. Они считали, что каждому из субъектов федерации надо иметь свое правительство, а единым должен быть только законотворческий орган — федеральное собрание.

Таким образом, тезис о праве наций на политическое самоопределение, выдвинутый в 1830-е годы Франтишеком Савичем, гомоновцы дополнили конкретной политической программой.

Для группы «Гомон» и её сторонников была характерна активная пропаганда идеи первостепенной роли интеллигенции в пробуждении национального самосознания беларусов, в национальном и социальном освобождении народа.

Марксизм или национализм? В те времена многие считали, что выход России из социального кризиса может обеспечить рабочий социализм на основе марксизма. Сначала идеи рабочего социализма распространяла в Беларуси польская марксистская партия «Пролетариат», созданная в 1882 году Людвигом Варыньским (1856–1889). Затем беларуские интеллигенты установили связь с русской марксистской организацией «Освобождение труда», основанной в 1883 году в эмиграции Г. В. Плехановым.

Марксисты исповедывали идею пролетарского интернационализма. В условиях России это означало, что революционным представителям угнетенных народов следовало отказаться от своих национальных интересов и полностью подчиниться русскому партийному центру. Марксизм в своем русском варианте являлся антинациональным имперским учением. В дальнейшем он привел к тому, что судьба России оказалась в руках денационализированных элементов (евреев, грузин, армян, латышей, русских и прочих), которые попытались уничтожить всю национальную жизнь в огромной стране. Но в конце XIX века только единицы смогли понять, что марксизм предлагает путь в тупик.