Читать онлайн «История имперских отношений. Беларусы и русские. 1772-1991 гг.». Страница 146

С сентября 1975 года в средней школе ввели факультативный курс этики, предусматривавший изучение «основ коммунистической морали». Как известно, главный тезис этой морали фактически повторял идею иезуитов: «цель оправдывает средства». В изложении партийных идеологов он звучал так: «морально то, что служит построению коммунистического общества». В роли судьи выступала, разумеется, компартия.

Но главным «идеологическим» предметом в послевоенной средней школе считался курс истории СССР, изучение которого начиналось, в зависимости от содержания школьных программ, с пятого или с шестого класса. На практике изучение этого курса сводилось к рассмотрению различных периодов российской государственности — через призму марксистско-ленинской идеологии. История других народов СССР в нём фактически не изучалась, а только упоминалась.

С сентября 1961 года в средних школах БССР был введен курс «История БССР». Его изучали по учебному пособию, которое написал беларуский автор, профессор Л. С. Абецедарский.

Основные концептуальные положения, сформулированные в нём, во многом предопределили направленность и содержание историографических подходов к рассмотрению ключевых моментов истории Беларуси, которые доминировали в беларуской исторической науке вплоть до конца 80-х – начала 90-х гг. XX века. Именно по этому учебнику в течение 30 лет знакомились с историей своей Отчизны все школьники Беларуси[141]. Поэтому он оказал определяющее воздействие на формирование взглядов нынешней правящей элиты страны на историческое прошлое нашей страны и нашего народа.

В учебнике Абецедарского был реанимирован миф, сформулированный ещё во времена господства российского самодержавия представителями «западнорусизма». Имеется в виду принципиально неверное положение о существовании в IX–XIII веках общей родины беларуского, украинского и русского этносов — древней Руси. Миф этот давно уже опровергнут наукой (археологией, генетикой, антропологией, лингвистикой, историей), однако по-прежнему живёт в сознании многих поколений людей, заканчивавших школу в 1962–1991 годах.

Великое княжество Литовское характеризовалось в пособии как государство литовских (жамойтских — Polochanin72)феодалов. В этой связи характерно название одной из брошюр Абецедарского, опубликованной в 1970 году — «Существовала ли в прошлом белорусская держава?» Разумеется, автор дал в ней сугубо отрицательный ответ на этот риторическим вопрос.

Абецедарский и его ученики утверждали, что «стремление населения Белоруссии к воссоединению с братским русским народом начиная с XV века выражалось в форме «народного движения за воссоединение с Русским государством» (так они называли Московское княжество, являвшееся одним из улусов Золотой Орды, а в 1480 году ставшее независимым). Агрессивную войну Московского царства против Речи Посполитой (1654–1667 гг.), в ходе которой население беларуских земель за 13 лет сократилось на 53,5 % (с 2 млн. 900 тысяч до 1 млн. 350 тысяч человек), авторы пособия назвали «борьбой белорусского народа за воссоединение с Россией».

Три раздела Речи Посполитой конца XVІІI века (в 1772, 1793, 1795 гг.) преподносятся в пособии как «воссоединение Белоруссии с Россией». Начало беларуской государственности, согласно концепции Л. Абецедарского, связано не с Великим княжеством Литовским, и не с БНР, а с провозглашённой в 1919 году БССР.

Как сказано в соответствующих томах «Энциклопедии истории Беларуси» (1993 г.) и энциклопедии «Великое княжество Литовское» (2006 г.), большинство фактов и событий отечественной истории Абецедарский, его сторонники и последователи оценивали с позиций вульгарной социологии. Тем не менее, любые попытки отхода от изложенных ими концептуальных положений жёстко пресекались.

Например, после публикации в журнале «Полымя» (№ 5 за 1966 год) статьи кандидата философских наук Николая Алексютовича «А где же объективная истина», в которой автор доказывай что Великое Княжество Литовское «по своему этническому составу, по своей территории и культуре было в основном белорусским», власти организовали широкую пропагандистскую кампанию, направленную на осуждение этого и подобных ему высказываний.

Обучение в любом ВУЗе, независимо от профиля, будь то гуманитарный или технический, включало в себя обязательное изучение таких сугубо идеологических предметов, как «история КПСС», «диалектический и исторический материализм», «политическая экономия капитализма и социализма», «научный атеизм», «научный коммунизм».

Многие теоретические положения указанных дисциплин, особенно так называемого «научного коммунизма», не поддавались рациональному объяснению. Тем не менее, экзамены по этим предметам надо было сдавать, и студенты были вынуждены усваивать идеологические догмы идеологов компартии.

Кадры преподавателей. Не успели отгреметь последние залпы войны, как началось восстановление системы высшего образования в БССР. Уже осенью 1944 года открылся пединститут в Гродно, позже — в Бресте. В 1948 году был открыт Минский пединститут иностранных языков. В 1951 году начал работать Гродненский сельхозинститут.

Однако местные институты не обеспечивали хозяйство БССР необходимыми специалистами. Нужда в инженерах-строителях, например, обеспечивалась за счёт своих выпускников только на 8 %. В БССР в 50-е годы один студент ВУЗа приходился на 550 человек, тогда как в Литве — на 312, Украине — на 300, Узбекистане — на 230, Латвии — на 220 человек.

При этом наблюдалась диспропорция между «удельным весом» беларусов в населении республики с одной стороны, среди преподавателей ВУЗов — с другой. Беларусы в то время составляли более 80 % населения БССР, русские — около 8–10 %.

На 1 сентября 1946 года в юридическом институте преподавателей-беларусов было только 26,9 %; в политехническом институте — 30,75 %; в институте народного хозяйства — 36 %.

На 1 января 1951 года беларусы составили 44,5 % преподавателей в 11 педагогических и учительских институтах республики. При этом в Брестском пединституте их было 37,9 %; в Гродненском пединституте — 35,6 %; в Гомельском пединституте — чуть более 25 %.

По причине большой нехватки квалифицированных кадров преподавателей, владевших беларуским языком, а также вследствие отсутствия учебников и пособий на беларуском языке для большинства учебных дисциплин, обучение студентов повсеместно велось на русском языке. Исключение составляли отдельные предметы гуманитарного профиля, например, беларуский язык и литература.

Вступительные экзамены. Тенденция исключения беларуского языка и литературы из числа вступительных экзаменов в высшие и средние специальные учебные заведения наметилась уже в первом послевоенном учебном году (1945/46). В пяти ВУЗах республики эти предметы отсутствовали в перечне вступительных экзаменов. Кроме того, их не было в большинстве техникумов негуманитарного профиля — в Бобруйском автотранспортном, Гомельском и Новогрудском финансовых, Минском автомеханическом и ряде других.

К 1955 году вступи тельный экзамен по беларускому языку и литературе сохранился только в педагогических институтах и в театрально-художественном институте. Помимо технических ВУЗов, от него отказались все факультеты Белгосуниверситета, за исключением филологического. Среди 56 средних специальных учебных заведений вступительный экзамен по беларускому языку сохранился в 8 из них (14,25 от общего числа). Это пять педагогических училищ, два училища культурно-просветительской работы и Минское художественное училище.

Вместе с тем, во всех упомянутых учебных заведениях беларуский язык абитуриенты сдавали не вместо русского, а дополнительно к нему! То есть, они оказывались в более трудном положении, чем остальные абитуриенты.

Летом 1966 года Министерство просвещения БССР разрешило абитуриентам сдавать устные вступительные экзамены в ВУЗы либо на русском языке, либо на беларуском. А выпускники беларуских школ получили право писать сочинение на вступительных экзаменах на беларуском языке при поступлении на все специальности, кроме тех, для которых русский язык являлся профилирующей дисциплиной. Однако на практике большинство ВУЗов проигнорировало это распоряжение.

Так, в 1980 году из 31 ВУЗа республики только 12 (38,7 %) дали возможность абитуриентам сдавать вступительные экзамены по беларускому языку и литературе. Это три университета (БГУ, Гомельский, Гродненский), пять педагогических институтов, институт иностранных языков, институт культуры, театрально-художественный и Минский медицинский. Ни один технический ВУЗ, а также ни один институт сельскохозяйственного профиля (хотя там обучалась преимущественно сельская молодёжь), вступительных экзаменов по беларускому языку и литературе не принимал.