Читать онлайн «Первая мировая война». Страница 58

В Черном море, где Россия держала второй из трех своих флотов — третий, Тихоокеанский, принимал участие в захвате островных владений Германии и уничтожении германских рейдеров, — ее преимущество было полным. Турция, вступившая в войну в ноябре 1914 года, не вмела достаточных сил ни в количественном, ни в качественном отношении, чтобы это преимущество оспорить. Русские корабли минировали турецкие воды, атаковали турецкие порты и корабли где хотели, хотя это делалось спорадически и не всегда эффективно. Во всяком случае, эти операции носили периферийный характер. Турция не настолько зависела от состояния своих морских путей, чтобы это влияло на ее способность вести войну, и поэтому избегала тратить усилия своей армии и флота на их защиту. Необходимо заметить, что весь добываемый в Турции уголь мог перевозиться исключительно по морю. Значительная часть снабжения для турецких армий на Кавказе также перевозилась по морю. Проект высадки 5-го Кавказского корпуса под Константинополем в 1916 году был отклонен после того, как трудности его осуществления стали очевидны.

Тем не менее турецкий флот все же стал, хотя и косвенно, одной из самых важных сил в разрастании мирового кризиса. Оттоманское правительство, с 1908 года находившееся под контролем националистского движения младотурок, потратило годы на сбор средств, чтобы усовершенствовать институты империи. Это была уже не первая подобная попытка. Первая, в начале XIX века, закончилась убийством султана. Вторая, осуществленная в 1826 году, явно успешная, основывалась на глубоком консерватизме придворных и религиозных лидеров. Все европейцы, имевшие дело с турками — и в том числе немцы, самым выдающимся из которых был Мольтке-старший, — с ужасом и презрением говорили о непреодолимой на первый взгляд лености турок, которая приводила к крушению их планов. Тем не менее упорство немцев увенчалось успехом. Младотурки, среди которых было немало балканских мусульман, приветствовали, в отличие от прежнего правительства, военные консультации и коммерческие инвестиции со стороны Германии. Система железных дорог, построенная на немецкие деньги, приносила доход, а оттоманская армия теперь была вооружена винтовками Маузера и орудиями Круппа. Младотурки, впрочем, в этот период рассчитывали и на поддержку Великобритании, прежде всего в отношении морского вооружения. В 1914 году Турция уже была готова получить с британских верфей два великолепных дредноута — "Решадие" и "Султан Осман". Последний стал наиболее мощно вооруженным судном в мире — на его борту были установлены четырнадцать 12-дюймовых орудий. Когда началась война с Германией, Великобритания безапелляционно присвоила себе оба корабля. Однако за два дня до этого, 2 августа Турция заключила с Германией союз против России ее давнего соседа-неприятеля, защитника балканских народов, находившихся под ее владычеством, захватившего значительную часть принадлежащих Турции территорий. Германия немедленно направила в турецкие воды свою средиземноморскую эскадру, в состав которой входили линейный крейсер "Гебен" и легкий крейсер "Бреслау". Попытка британских кораблей преградить им путь была неудачной. По прибытии в Константинополь крейсера подняли турецкий флаг и получили новые имена — "Султан Селим" и "Мидилли". Сушон, командующий эскадрой, стал турецким адмиралом. На протесты Великобритании последовал ответ, что корабли были приобретены в качестве замены двум дредноутам, реквизированным британским флотом и вошедшим в состав Гранд-Флита под именами "Эрин" и "Эджинкорт".

На протяжении последующих трех месяцев "Гебен" и "Бреслау" мирно стояли на якоре в константинопольском порту. Условия для вступления Турции в войну, тем не менее, уже были созданы. Договор обязывал Турци оказать Германии помощь, в случае, если придется под держать действия Австро-Венгрии против России. В дипломатическом отношении договор вступал в силу с момента его подписания. Энвер-паша, лидер младотурок, занимавший пост военного министра, к этому времени завершил подготовку к военным действиям. Лиман фон Сандерс, его старший военный советник, ожидал, что они начнутся с военной экспедицией на обширные равнины русской Украины. Вместо этого Энвер-паша предпочел атаку на дикие горы Кавказа, где, как он считал, особенности территории и лояльность мусульманского населения будут способствовать успешным действиям его армии. В качестве публичного сигнала о начале новой войны он направил Сушона с "Гебеном", "Бреслау" и группой разномастных турецких судов с целью вступать в бой с русским флотом, "где бы он ни был обнаружен". Сушон трактовал его приказ довольно широко. Он разделил свои силы и 29 октября атаковал русские порты — Одессу, Севастополь, Новороссийск и Феодосию. Три дня спустя Россия объявила войну Турции, а 5 ноября Турция уже находилась в состоянии войны с Великобританией и Францией.

Вступление Турции в войну не просто добавило еще одного участника в союз Центральных держав или еще одного противника к числу тех, с кем союзники уже боролись, Оно создало целый новый театр военных действий, фактических и потенциальных, в нескольких измерениях — религии или мятежа, помимо чисто военных. Турция находилась на месте мусульманского Халифата, и султан Мехмед V, на правах преемника Магомета, 11 ноября объявил "священную войну" и призвал к оружию всех мусульман на британской, французской и российской территории. Эффект был незначительным. Правда, британцы выразили некоторое беспокойство, что солдаты-мусульмане Индийской армии могут быть неблагонадежны. Их было немного; они были главным образом патанцами с северо-западной границы — природные мятежники, которые, "вероятно, будут стрелять в британские войска в пределах года или двух, пока не окажутся на пенсии и дома в своих племенах… [они] не признают зависимости ни перед кем, живя в своем анархичном раю, где правят пуля и закон кровной вражды". Кавалеристы, которые в феврале 1915 года подняли мятеж в Басре, были патанцами, как и сипаи, восставшие в Рангуне в январе. Оба эпизода вполне можно было объяснить нежеланием служить за пределами Индии — случай, распространенный в Индийской армии. Мятеж 5-го полка легкой пехоты 15 февраля 1915 года в Сингапуре был более серьезным происшествием, поскольку в его составе были не патанцы, а пенджабские мусульмане, составлявшие к тому же хребет Индийской армии. Они не просто отказались подчиняться приказам, но убили тридцать два европейца и освободили несколько пленных немцев, которых они назвали соратниками по "священной войне". Большинство немцев проявляли лояльность к британскому флагу, отказались от освобождения, и мятеж был быстро подавлен. Лояльную половину полка, тем не менее, сочли не заслуживающей доверия и поэтому неподходящей для военных действий на любом регулярном театре военных действий и направили в Африку для участия в Камерунской кампании. В остальных четырех случаях британцы предпочли не рисковать использовать батальоны, состоящие в основном из мусульман, в соединениях, сражающихся против турок. Тем не менее многие мусульмане без возражений принимали участие в боях против солдат султана-халифа. Многочисленные мусульманские полки французской армии сражались с немцами, не обращая никакого внимания на призыв султана к "джихаду".

В итоге "священная война" Мехмеда V завершилась полным провалом. Вовлечение его империи в войну, напротив, было стратегическим событием, в силу ее огромной географической протяженности, вследствие чего ее территория соприкасалась с неприятельской во многих местах, что обеспечивало открытие новых фронтов где угодно по всей протяженности границы. На побережье Персидского залива формально этого сделано не было, но эффект был тот же, поскольку Великобритания рассматривала залив и его побережье как Британское озеро. "Мирные" шейхи Аравийского берега были связаны договором 1853 года. Этого было достаточно, чтобы в случае конфликтов между ними апеллировать к правительству Индии, чьи полномочия по поддержанию мира и наказанию нарушителей были установлено тем же договором. Дипломатические представители вице-короля выступали в шейхских судах в качестве постоянных наблюдателей, а на персидской стороне — как консулы с широкими исполнительными полномочиями. В 1907 Персия была разделена на северную, русскую, и юго-западную, британскую, сферы влияния, и хилое персидское правительство не имело возможности противодействовать этому. В дальнейшем открытие нефти усилило интересы Великобритании в зоне Персидского залива, и нефтеперегонный завод Англо-Персидской нефтяной компании на острове Абадан к 1914 году стал аванпостом империи во всем, кроме названия. Как основной поставщик топлива для нового поколения дредноутов с нефтяным отоплением котлов (классов "Ройял Соверен" и "Куин Элизабет"), компания была признана стратегически важной для Британии, и по предложению Уинстона Черчилля в 1913 году контрольный пакет ее акций был куплен правительством.