Читать онлайн «Дипломатия в годы войны (1941–1945)». Страница 72

За несколько дней до этого, 2 сентября 1944 г., финское правительство официально информировало своего германского союзника о принятом решении прекратить войну против Советского Союза. Министр иностранных дел Энкель пригласил к себе германского посланника Блюхера и зачитал ему соответствующее заявление. Реакция Блюхера на сообщение о предполагавшемся выходе Финляндии из войны была весьма характерна для отношений, царивших внутри фашистского блока. «И вы смеете заявить мне об этом!»[534], – воскликнул разбушевавшийся гитлеровский дипломат. В этот же день Маннергейм в окружении своих генералов принял германских военных представителей. На встрече царило похоронное настроение. «Было такое чувство, – вспоминает Эрфурт, – что находишься в доме, из которого еще не вынесли покойника»[535].

Маннергейм направил пространное посла-ние Гитлеру, в котором извещал фюрера о решении Финляндии прекратить участие в войне. Все послание Маннергейма было проникнуто чувством сожаления по поводу конца «германо-финского братства по оружию» и создавало впечатление, что автор письма просит прощения за предпринимаемый вынужденный шаг. Послание заканчивалось словами: «…Оружие, которое было поставлено нам так великодушно, я не смогу и не хочу в какой бы то ни было форме по собственному желанию направить против немцев. Я питаю надежду, что если вы и не одобряете мой шаг, то все же сохраните, как я и все финны, желание и стремление осуществить расторжение существовавших до сих пор отношений без каких-либо осложнений, которых можно было бы избежать»[536].

Маннергейм и его единомышленники действительно стремились осуществить разрыв союзнических отношений с гитлеровской Германией в самой дружелюбной форме. Позиция же Гитлера и Риббентропа носила совершенно иной характер. 3 сентября 1944 г. германские представители в Финляндии получили указание из Берлина прекратить всякие деловые и личные контакты с финнами, которые отныне рассматривались как предатели[537]. Гитлеровское руководство серьезно помышляло об оккупации Финляндии. Еще задолго до описываемых событий германский генеральный штаб выработал планы захвата важнейших стратегических районов Финляндии – Петсамской области, Аландских островов и др. Эти операции гитлеровцам так и не удалось осуществить из-за продолжавшегося ухудшения общего военно-стратегического положения Германии в результате непрекращавшегося наступления Красной Армии. Хотя в середине сентября немецкие войска высадились на острове Сууршаари, они были изгнаны оттуда действиями советской авиации и усилиями финской армии.

14-19 сентября в Москве проходили переговоры между представителями СССР и Англии, действовавшими от имени Объединенных Наций, с одной стороны, и финской правительственной делегацией – с другой. Переговоры закончились 19 сентября 1944 г. подписанием соглашения о перемирии с Финляндией.

В августе 1944 года Красная Армия, преследуя отступающие немецкие войска и освобождая от них Румынию, приближалась к границам Болгарии.

В этой обстановке международное положение Болгарии приобретало особо важное значение. Под флагом так называемого нейтралитета тогдашнее болгарское правительство давало возможность отступавшим немецким войскам укрыться на территории Болгарии. Болгарский военный министр отдал приказ не препятствовать проходу германских войск. В военном дневнике германского верховного командования отмечается, что в этот период лишь в районе Добруджи румыно-болгарскую границу пересекли немецкие части в составе 16 тыс. человек. Глава германской военной миссии в Софии генерал Шекенбургер вел по этому вопросу успешные переговоры с болгарским правительством. «Немцы хотели выиграть время, – отмечалось в упомянутом дневнике, – для того чтобы вывезти из Болгарии как можно больше товаров»[538].

Несмотря на все реальные возможности порвать с Германией, болгарские правители продолжали свою прогерманскую политику, иначе говоря, фактически продолжали участвовать в войне против Советского Союза и других государств антифашистской коалиции. Вместе с тем, отдавая себе отчет в том, что участь Гитлера решена, они стали искать выхода из создавшегося тупика в установлении контакта с американским и английским правительствами.

В августе 1944 года представитель болгарского правительства С. Мушанов был направлен в Каир для переговоров с представителями США и Англии относительно возможности выхода Болгарии из войны. В этом же направлении действовал в Стамбуле летом 1944 года один из видных руководителей буржуазной оппозиции Димитров («Гемето»). Имели место и другие контакты с правительствами Англии и США, которые со своей стороны проявляли интерес к возможной оккупации Болгарии англо-американскими войсками. О наличии таких намерений свидетельствует, в частности, тот факт, что в английском и американском проектах соглашения о перемирии с Болгарией, которое обсуждалось в Европейской консультативной комиссии весной и летом 1944 года, содержались статьи, предусматривавшие указанную возможность. Так, в п. 3 американского проекта упомянутого соглашения говорилось: «Союзные правительства, подписавшие документ о капитуляции, должны иметь право оккупировать любыми вооруженными силами… любую или все части болгарской территории и пользоваться во всей стране законным правом оккупирующей державы»[539].

Переговоры С. Мушанова и других болгарских представителей с англо-американцами не дали никаких практических результатов ввиду быстро нарастающей волны антифашистских выступлений в самой Болгарии и предпринятых в начале сентября 1944 года Советским правительством дипломатических мер.

В условиях продолжавшегося военно-политического сотрудничества болгарского правительства с гитлеровской Германией Советское правительство потребовало от болгарских правителей летом 1944 года, в период, когда военные действия перенеслись на Балканы, решительного разрыва с Германией. Однако ввиду фактического отказа от выполнения этого требования Советское правительство 5 сентября 1944 г. было вынуждено объявить войну болгарскому правительству, указав, что последнее фактически ведет войну против Советского Союза уже с 1941 года. «…Правящие круги Болгарии, – говорилось в сообщении информбюро наркоминдела СССР от 7 сентября 1944 г., – вступив на путь военного сотрудничества с гитлеровской Германией, втянули болгарский народ, вопреки его коренным национальным интересам, в войну сначала против Англии и США, а затем и против Советского Союза, против братского русского народа, пролившего свою кровь за освобождение Болгарии»[540]. Советское правительство информировало о своем решении США и Англию, представители которых выразили удовлетворение решением Москвы.

8 сентября войска 3-го Украинского фронта пересекли румыно-болгарскую границу и начали освобождение Болгарии. Болгарский народ восторженно встречал Красную Армию – армию-освободительницу. В ночь с 8 на 9 сентября 1944 г. в Болгарии под руководством Коммунистической партии произошло всенародное восстание и было образовано правительство Отечественного фронта, которое порвало с Германией и объявило ей войну.

Новое болгарское правительство обратилось к союзникам с просьбой о заключении перемирия. Переговоры между представителями СССР, Англии и США, с одной стороны, и правительственной делегацией Болгарии – с другой, проходили 26-28 октября 1944 г. и закончились подписанием в Москве соглашения о перемирии с Болгарией.

В ходе этих переговоров представители Англии и США пытались дискриминировать Болгарию. «Надо сказать, – писал замнаркома иностранных дел Вышинский послу СССР в Англии Гусеву, – что вообще во время переговоров ясно обнаружилось стремление англичан и американцев ужесточить условия перемирия для Болгарии по сравнению с румынскими и финскими. Мы же руководствовались принципом, чтобы болгарское соглашение не только не было более жестким, чем румынское, а было бы в некоторых отношениях более мягким, чем румынское»[541].

К осени 1944 года единственной союзницей Германии в Европе оставалась Венгрия. В условиях резкого ухудшения военного положения Германии и обострения внутриполитической обстановки в самой Венгрии Хорти и его окружению также не оставалось ничего иного, как искать прекращения проигранной войны.

В начале сентября на одном из совещаний в кругу своих приближенных Хорти заявил, что при создавшейся обстановке он решил просить перемирия у западных держав. Все участники совещания одобрили это решение регента. Затем были обсуждены условия, на которых Венгрия готова была заключить такое перемирие: «1) Западные союзники оккупируют только стратегически важные центры Венгрии; 2) румынские и югославские войска не должны принимать участия в оккупации Венгрии;