Читать онлайн «Дипломатия в годы войны (1941–1945)». Страница 103

Право единогласия или право вето, как показала история ООН, имеет большое значение не только для урегулирования отношений между государствами – постоянными членами Совета Безопасности. Видный мексиканский дипломат и исследователь Кастаньеда отмечает, что «отмена права вето в случаях серьезной угрозы миру, нарушения мира или актов агрессии не будет на пользу малым и средним государствам. Вето служит преградой, не позволяющей втягивать малые страны, часто против их воли, в предприятия, которые в основном служат интересам великих держав. Парадоксально, но вето служит для защиты малых стран больше, чем для защиты великих»[776].

Острые разногласия на конференции проявились также по вопросу о международной опеке. Решение этого вопроса имело особое значение в свете нового подъема национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах в годы второй мировой войны. Проблема послевоенного устройства колоний обсуждалась уже в ходе ряда международных переговоров в годы войны. Тогда США и Англия не скупились на заверения в своей готовности содействовать предоставлению независимости всем колониальным народам и странам, обеспечению их права на самоопределение. Особую щедрость на такие заявления проявляло правительство США, полагавшее, что ликвидация существовавшей в ту пору колониальной системы империализма ослабит старые колониальные империи и откроет широкие возможности для американской экспансии. Однако на конференции в Сан-Франциско, когда необходимо было практически решать вопрос о судьбе колониальных народов, английское и американское правительства резко изменили тональность своих выступлений. Теперь они вели речь уже не о всех колониальных народах и странах, а только об ограниченном их круге. Вместе с другими колониальными державами они стремились приуменьшить значение вопроса о судьбе колониальных народов, свернуть его обсуждение. Этот подход нашел свое отражение и в документах, представленных на конференции по этому вопросу США, Англией и Францией. Во французском проекте, например, ни слова не говорилось о предоставлении независимости колониям даже в отдаленном будущем, а круг территорий, подлежащих включению в международную систему опеки, предлагалось ограничить только 1) подмандатными территориями и 2) территориями, которые могут быть отторгнуты от вражеских государств в результате настоящей войны[777].

Особенно заметной была метаморфоза в позиции правительства США. Одна из причин ее заключалась в следующем. Война близилась к концу, и в этих условиях американские правящие круги стремились к закреплению завоеванных в ходе войны важнейших стратегических позиций, которые обеспечили бы США «руководство миром». С их точки зрения, создание широкой системы международной опеки было куда менее заманчивой перспективой, чем передача под единоличную опеку США ряда колониальных владений. На этом настаивали многие американские конгрессмены и военные деятели, которые имели особые виды, в частности, на значительную часть японских островов. Об этом сообщал в Москву А.А. Громыко: «Американцы прямо заявили, что на ряде территорий, которые должны быть поставлены под опеку, США построили большое количество аэродромов, линий коммуникаций и приобрели некоторый торговый интерес. Американское правительство хочет полностью сохранить свои права на эти приобретения и поэтому решительно будет настаивать на том, чтобы это было оговорено в главе по территориальной опеке». Представитель США Стассен заявил, что «в данном запросе американское правительство не может пойти на уступки»[778]. Военно-морское ведомство США потребовало, по существу, аннексии Микронезии как имеющей «жизненно важное значение» для безопасности США. «Государственный департамент, – пишет американец Ньюмэн, – вначале возражал против отхода от первоначального намерения, касающегося концепции международной опеки, и боролся против предложения военно-морского ведомства. Рузвельт не сумел принять решения в этом споре, и после его смерти военно-морское ведомство добилось победы с помощью аргумента о национальной безопасности»[779].

Другой причиной изменения американской позиции было, очевидно, то, что с приближением окончания войны правящие круги Соединенных Штатов Америки переставали ощущать потребность в поддержке со стороны колониальных стран, с которыми они так усиленно заигрывали в ходе войны.

Сначала в предложениях английской и американской делегаций можно было отметить определенную разницу. Проявляя заинтересованность в том, чтобы колониальная система была сохранена в возможно более неприкосновенном виде, английская делегация внесла предложение предоставить право на опеку только тем странам, которые владели колониями, или, как говорилось в английском предложении, странам, «которые лучше подготовлены (?! – В.И.) к принятию этой ответственности». Показательным было сформулированное в английском проекте требование о недопустимости «никаких ревизий существующих мандатов Лиги наций… без согласия заинтересованной державы-мандатария»[780]. Таким образом, Англия сделала попытку сохранить незыблемым установленный Версальским миром раздел колоний. США, позже других вставшие на путь политической и экономической экспансии и не имевшие обширных колониальных владений, были заинтересованы в политике «открытых дверей» в колониях, в широком доступе американских товаров и капиталов на колониальные рынки, чему препятствовала политика экономических преференций, осуществлявшаяся колониальными державами. В американском проекте предусматривалось поэтому запрещение на подмандатных территориях всякой дискриминации в области экономических, социальных и торговых интересов. Однако уже в середине мая 1945 года американская делегация представила новый проект, который, по существу, совпадал с предложениями колониальных держав, так как предусматривал сохранение незыблемости колониальной системы во всех ее частях. Американский автор Р. Расоел справедливо замечает, что в Сан-Франциско позиций великих держав по вопросу о судьбе колониальных стран разделились принципиальным образом, и этот раздел сохранялся в течение всего послевоенного периода[781].

Позиция Советского Союза в отношении колониальных и зависимых стран вытекала из основных принципов социалистического государства, руководствующегося ленинскими положениями о праве каждой нации на самоопределение и достижение полной независимости, об уважении к правам и суверенитету всех народов. «Для советской делегации ясно, – заявил на конференции В.М. Молотов, – что с точки зрения интересов международной безопасности мы должны заботиться прежде всего о том, чтобы зависимые страны поскорее могли выйти на дорогу национальной независимости»[782]. Руководствуясь этими положениями, советская делегация еще в начале работы конференции внесла две поправки в главу «Цели» Устава ООН, подчеркивавшие необходимость уважения принципов равноправия и самоопределения народов и уважения прав человека и основных свобод для всех людей без различия расы, языка, религии и пола.

В поправках советской делегации к проекту о международной опеке, представленному делегацией США, говорилось о том, что одной из основных целей ООН должна быть подготовка несамоуправляющихся территорий «при активном участии населения этих территорий к самоуправлению и самоопределению, имея целью ускорить достижение ими полной национальной независимости»[783]. Несмотря на то что предложенная советской делегацией ясная формулировка главной цели системы опеки полностью соответствовала Уставу ООН, она встретила возражения делегаций западных держав.

В результате обсуждения вопроса об опеке в Устав ООН было включено несколько глав, устанавливающих систему международной опеки. Конференция пришла к компромиссному соглашению, что система опеки будет способствовать прогрессивному развитию населения подопечных территорий «в направлении к самоуправлению или независимости, как это может оказаться подходящим для специфических условий каждой территории и ее народов и имея в виду свободно выраженное желание этих народов…»[784]. Хотя принятая компромиссная (формулировка представляла собой шаг назад по сравнению с первоначальным советским предложением, тем не менее признание в качестве одной из основных задач системы опеки достижения подопечными странами независимости было в тех условиях важным фактом.

Конференция в Сан-Франциско учредила Международный Суд и разрешила ряд других вопросов, связанных с созданием новой международной организации. 26 июня 1945 г. принятием Устава ООН конференция завершила работу.