Читать онлайн «Славные парни. Жизнь в семье мафии». Страница 7

В довесок к наплыву тысяч рабочих рук, район также привлекал еврейских гангстеров, вымогателей "Черной Руки", похитителей из "Каморры"[16] и хитрых Мафиози. По множеству причин Браунсвиль был идеальным местом для гангстеров.

На то существовали даже исторические предпосылки. На рубеже нового столетия "Нью-Йорк Трибьюн" охарактеризовала это место, как рай для разбойников и головорезов, добавив, что район всегда был "благодатной почвой для радикальных движений и смутьянов". С ведением сухого закона близость района к сухопутным каналам перевозки спиртного, а также множество бухт для причаливания барж вдоль Джамайки-бей превратили его в мечту угонщиков и рай для контрабандистов. Именно здесь зародились первые мультиэтнические союзы гангстеров, которые создали прецедент для организованной преступности на территории Америки.

Небольшие швейные фабрики, не состоящие в профсоюзах и разбросанные по всему району, созрели для вымогательств и регулярных платежей, а ипподромы в Бельмонте, Джамайке и Акведуке лишь подстегнули интерес гангстеров к этому району. В 1940-ом году пять тысяч акров полей для гольфа в Айдлвайлде начали превращаться в аэропорт с тридцатью тысячами сотрудниками, перевозивший миллионы пассажиров и товары стоимостью на миллиарды долларов. Известный сегодня под названием аэропорта Кеннеди, он превратился в один из крупнейших источников дохода для местных гангстеров.

Браунсвиль был кварталом, в котором успешных гангстеров чествовали точно так же, как в Вест-Пойнте чествовали победоносных генералов.

Он стал местом основания "Корпорации убийств"; кондитерская "Миднайт Роуз" на углу Ливония и Саратога-авеню, где киллеры "Корпорации убийств" проводили время в ожидании своих заданий, в дни детства Генри считалась историческим памятником. Джонни Торрио и Аль Капоне росли здесь, прежде чем отправились на запад, прихватив с собой автоматы.

Детскими кумирами Генри были такие люди, как Бенджамин "Багси" Сигел, который вместе с Мейером Лански основал Лас-Вегас; Луис "Лепке" Бухальтер, чей отлично укомплектованный головорезами профсоюз швейников контролировал швейную индустрию; Фрэнк Костелло - босс, обладавший таким политическим влиянием, что судьи благодарили его за назначения; Отто "Аббадабба" Берман, математический гений и лотерейный воротила, который изобрел систему манипулирования результатами тотализаторных выигрышей на ипподроме таким образом, что выиграть могли лишь самые редко выбираемые номера.

Вито Дженовезе, элегантный рэкетир, владевший двумя сотнями лимузинов, восемьдесят из которых украшали цветы, на погребении своей первой жены в 1931-ом году был описан в заметке "Нью-Йорк Таймс" как "молодой богатый владелец ресторана и импортер"; Гаэтано "Трехпалый" Лукезе возглавлял мафиозный клан, в котором состояли Варио; и конечно же, легендарные члены "Корпорации Убийств": всегда с иголочки одетый Гарри "Питтсбург Фил" Штраус, гордившийся своим умением незаметно воткнуть в кинозале своей жертве в ухо нож для колки льда; Фрэнк "Дэшер" Аббандандо, за год до рождения Генри отправившийся на электрический стул с улыбкой Кэгни [17]; трехсотфунтовый Вито "Соко" Гурино, массивный киллер с шеей размером с трубопровод, который тренировался в стрельбе, отстреливая головы курам, бегавшим на его заднем дворе.

На улицах бытовало мнение, что Поли Варио руководил одной из самых крутых и жестоких группировок города. Число трупов в Браунсвиле всегда зашкаливало, а с шестидесятых по семидесятые именно бойцы Варио делали большую часть грязной работы для семьи Луккезе.

Всегда нужно было разбивать головы на пикетах, прижимать дельцов, чтобы те платили по долгам, ставить на место мелкие банды, убивать потенциальных свидетелей и хоронить стукачей. На стоянке всегда находились такие парни, как Бруно Фаччиоло, Фрэнк Манцо и Джои Руссо, готовые выйти и разбить пару голов по приказу Поли, и такие стрелки как Джимми Бёрк, Энтони Стабиле и Томми ДеСимоне, с удовольствием бравшиеся за самые жестокие поручения.

Но они делали эту работу на стороне; почти все гангстеры в определенной степени были задействовали в том или ином бизнесе. Они были мелкими предпринимателями. Они владели грузовиками с прицепами. Владели ресторанами. Так, например, Джими Бёрк был угонщиком, но он также имел долю в нескольких не состоявших в профсоюзе подпольных цехах по пошивке одежды в Куинсе.

Бруно Фаччиоло владел небольшим местным ресторанчиком на десять столов "У Бруно" и хвастался своим соусом к мясным блюдам. Фрэнк Манцо по прозвищу "Фрэнки Вошь" владел рестораном "Вилла Капра" в Седерхарсте, а также до первого обвинения в особо тяжком преступлении состоял в профсоюзе столяров. Джои Руссо, крепко скроенный молодой человек, работал водителем такси и рабочим на стройке.

Генри Хилл, Джимми Бёрк, Томми ДеСимоне, Энтони Стабиле, Томми Стабиле, Толстый Энди, Фрэнки Вошь, Безносый Фрэдди, Эдди Финелли, Пит Убийца, Майк Францезе, Ники Бланда, Бобби Дантист (получивший прозвище за то, что одним ударом выбивал зубы), Анджело Руджерио, Клайд Брукс, Дэнни Риццо, Ангело Сепе, Алекс и Майкл Корчионе, Бруно Фаччиоло и остальные уличные солдаты Поли Варио жили без ограничений.

Они всегда жили вне закона. Они были местными парнями, которые всегда находили неприятности. Подростками полиция неизменно определяла их как опасных и тащила в участок для профилактической порки каждый раз, когда ограбление магазина или нападение приводило участок в движение.

Когда они выросли, самоуправство копов прекратилось, но всю свою жизнь они почти не выходили из поля зрения полиции. Они всегда находились под подозрением, арестом или обвинением за какое-либо преступление. Генри и его друзья с юных лет регулярно навещали полицейских надзирателей.

Их арестовывали и допрашивали по стольким преступлениям, что камера допросов уже ни у кого не вызывала страха и не была загадкой. В участке они чувствовали себя, как рыба в воде.

Они лучше адвокатов знали, как далеко могли зайти копы. Они досконально знали юридические различия между допросом, штрафом или привлечением к суду. Они знали все о слушаниях о залоге, верховных судьях и обвинительных актах. Если их повязывали после драк в барах или в результате раскрытия миллиардных подпольных наркосиндикатов, они зачастую знали копов, что их арестовывали.

Они наизусть помнили множество номеров адвокатов и поручителей. Нередко арестовавшие их копы сами звонили адвокатам, понимая, что такая небольшая поблажка принесет им несколько сотен долларов в качестве чаевых.

Для Генри и его друзей гангстеров мир был идеален. Все было оплачено. Они крутились в преступном мире, и тот, кто находился за его чертой, рассматривался, как добыча. Жить иначе было глупо.

Те, кто дожидался своей очереди, вызывали презрение. Те, кто послушно следовали закону, вкалывали на грошовых работах, беспокоились из-за своих счетов, откладывали небольшие суммы на черный день, дрожали за свои рабочие места и отмечали дни в календаре, как узники, ожидающие свободу, могли рассматриваться лишь как дураки.

Они были пугливыми, законопослушными, мечтающими о пенсии созданиями, втиснутыми в рамки закона и ожидавшими своей очереди умереть. Для посвященных работяги были ходячими мертвецами. Генри и его приятели давно отбросили мысль о безопасности и относительном спокойствии, которое вытекало из послушания закону. Сами они наслаждались удовольствиями, которые вытекали из нарушения закона.

Жизнь проживалась безо всякой осторожности. Они хотели денег, власти и готовы были пойти на все, чтобы достичь своей цели.

Природа не наделила их теми способностями или условиями, которые могли помочь им преуспеть в достижении своих желаний. Они не были самыми умными парнями в районе. Как и самыми богатыми.

Они даже не были самыми крутыми. В действительности они не обладали ни одним из необходимых качеств для утоления своих аппетитов, кроме одного - склонности к насилию. Насилие было для них в порядке вещей. Оно их подпитывало.

Сломать человеку руку, раздробить ребра полуторадюймовым отрезком трубы, отдавить пальцы дверцей машины и даже убить было вполне естественно. Рутиной. Знакомым упражнением. Их готовность нападать и тот факт, что люди знали, сколь безудержно жестоки они были, служили ключом к власти. Общепринятая истина, что они, не задумываясь, могут убить, дарила жизнь им самим. Это отличало их от остальных. Они могли убить.

Они могли впихнуть своей жертве в рот пистолет, и, спуская курок, смотреть ей в глаза. Если им переходили дорогу, отказывали, оскорбляли, в общем, каким-либо образом создавали проблемы или даже досаждали, требовалось возмездие, и насилие служило ответом.

В Браунсвиле с гангстерами не только мирились, их защищали. Даже законопослушные члены общества - торговцы, учителя, монтеры, мусорщики, автобусные диспетчеры, домохозяйки и пенсионеры, гревшиеся под солнышком на Кондуит-драйв - все старались защитить своих гангстеров.