Читать онлайн «Случайная война: Вторая мировая». Страница 67

Летом 1943 года полным ходом пошло строительство подземных бункеров — для Гитлера, Евы Браун, их обслуги, а также для семьи Бормана. Запланировали и бомбоубежище для Геринга, но он, оказывается, уже позаботился о себе — построил двумя годами ранее бункер из железобетона толщиной в три метра.

Предстояло построить бункеры для охраны, садовников, обслуживающего персонала, самих строителей. Каждый бункер требовал дренажной системы и отопления. Решили строить максимально просто. Но архитекторы требовали мрамора для отделки, а также деревянных панелей и ковров, заявили, что понадобится система кондиционирования воздуха. Понадобилась отдельная комната для собаки Гитлера, несколько кухонь. Когда почти все закончили, служба противовоздушной обороны потребовала бункер для собственных нужд и прокладки всех систем связи под землей. Опять началось строительство тоннелей.

Две трети рабочих были иностранцами — чехи и итальянцы. Немецких рабочих рук не хватало. Использование советских военнопленных в охраняемой зоне запрещалось. Но площадь зоны по требованию гестапо постоянно расширялась, и в нее попали стройки, где основной рабочей силой давно стали советские военнопленные. Местные власти не знали, что делать: заменить пленных некем. Пожаловались в министерство труда: нет возможности отказаться от советских пленных на ремонте железных дорог и на строительстве бараков для военных и автобана Вена — Зальцбург.

Министерство труда обратилось в главное управление имперской безопасности. Никто не решался взять на себя ответственность. В конце концов получили личное согласие фюрера на использование советских военнопленных и рабочей силы, вывезенной с оккупированных территорий, — при условии усиленной охраны; им запрещалось работать только в зоне непосредственного пребывания фюрера.

Когда на фронте начались неудачи, Гитлер утратил интерес к общению с народом. Теперь его охране поручалось следить за тем, чтобы возле его альпийской резиденции не собирались толпы или даже одиночные прохожие. Зевак или случайных прохожих выпроваживали. Охране приказали проверять все приезжающие машины и пассажиров.

В директиве от 21 февраля 1942 года, подписанной руководителем партийной канцелярии Борманом, говорилось:

"Все машины останавливать у ворот и проверять документы всех, кто в них находится. Форма не является документом, будь то форма обергруппенфюрера СС, гаулейтера или имперского министра. Пропускать только тех, у кого есть правильно оформленные документы на себя и на машину".

Профессиональные военные полагают, что разбомбить ставку Гитлера было трудно — немецкие зенитчики стреляли очень метко. Но ведь в других случаях британское и американское авиационное командование не считалось с потерями… Союзники сожгли Гамбург и Дрезден, преодолев мощную систему противовоздушной обороны и потеряв много самолетов.

Британские ученые нашли способ ослеплять радары немецкой противовоздушной обороны — летчики сыпали сверху полоски алюминия. 24 июля 1943 года начались ковровые бомбардировки Гамбурга. Они продолжались неделю, и немецкая ПВО не сумела спасти город. В ночь на 13 февраля 1945 года британская авиация обрушила на Дрезден две тысячи семьсот тонн взрывчатки. Американские бомбардировщики продолжили дело 14 и 15 февраля. При бомбардировках Дрездена погибло, по последним данным, около тридцати пяти тысяч немцев. Нацистская пропаганда называла цифру в двести тысяч.

Немцы считают бомбардировки немецких городов слепой местью, ведь Германия и так уже отступала на всех фронтах и терпела поражение. В последние годы фокус исторических исследований сдвигается в сторону страданий немецкого народа во время бомбежек и изгнания с восточных земель в конце войны. Неонацисты из национально-демократической партии ФРГ называют ковровые бомбардировки массовым убийством и "бомбовым холокостом". Впрочем, в свое время в социалистической ГДР о бомбардировках говорили как об "англо-американском терроре" — Дрезден бомбили, потому что знали, что он войдет в советскую зону оккупации… Неонацисты профитируют на том, что посеяли коммунисты.

Союзники же в сорок пятом считали, что Дрезден был важной целью, — город работал на вермахт. Это был крупный промышленный центр, через который пополнение и боеприпасы шли на Восточный фронт, где наступающая Красная армия несла большие потери.

Систематические бомбардировки ставки Гитлера привели бы к тяжелым потерям среди высшего командования и разрушению систем связи. В бункерах могли укрыться немногие, бомбежки дезорганизовали бы сопротивление немецкой армии. А смерть Гитлера практически сразу бы привела к окончанию войны.

Но у союзников были другие, политические соображения.

Они опасались, что смерть фюрера в бою окружит его фигуру героическим ореолом в глазах немецких солдат и его гибель только укрепит боевой дух вермахта. А если бы бомбардировки не увенчались успехом и Гитлер выжил среди пепла и развалин, немцы сочли бы его неуязвимым.

Союзники, в свою очередь, удивлялись: почему Сталин так и не попытался уничтожить Гитлера? "Волчье логово" находилось в Восточной Пруссии, в 1944 году линия фронта проходила всего в нескольких сотнях километров. Но советская авиация ставку Гитлера не бомбила.

Сталин по-своему тоже берег Гитлера. Чекисты представили Сталину подробный план заброски в немецкий тыл диверсионной группы с заданием убить фюрера. Сталин запретил это делать. Он сказал, что, пока Гитлер у власти, сговор между нацистской Германией и союзниками исключен. А вот если Гитлера сменит менее одиозная фигура, немцы сговорятся с англичанами и американцами и заключат сепаратный мир. И тогда Советский Союз останется один на один с Германией.

А в окружении фюрера боялись парашютного десанта.

17 сентября 1944 года Гитлер сам об этом заговорил:

— Здесь я и все мое высшее командование, вот рейхсмаршал, вот командование сухопутных сил, вот сидит рейхсфюрер СС, вот имперский министр иностранных дел. Я бы, не колеблясь, рискнул двумя парашютными дивизиями, если бы мог одним ударом захватить все русское руководство.

Ставку фюрера прикрывала зенитная авиация, в Оберзальцберге несколько зенитных орудий подняли так высоко в горы, что боеприпасы туда могли доставлять только на мулах. Принимались и меры маскировки. Но когда бомбардировки наконец начались 25 апреля 1945 года, за два дня большая часть зданий в Оберзальцберге была превращена в руины. Союзники опоздали. К тому времени Гитлер укрылся в бункере в Берлине.

14 сентября 1939 года генерал Эрвин Роммель сформировал батальон сопровождения фюрера. 28 сентября батальону вручили от имени фюрера штандарт. Все солдаты получили право носить на правом рукаве нашивку "Штаб-квартира фюрера". 15 января 1941 года специальным приказом разрешили носить эту нашивку только в отпуске, иначе своим присутствием они сразу выдавали секретную информацию — где они, там и Гитлер.

Польская кампания была быстрой. 10 октября 1939 года Гитлер отправил Роммеля искать место для ставки в будущей войне с западными армиями. Роммель предпочел бы какую-нибудь железнодорожную станцию. Обергруппенфюрер СА Фриц Тодт, руководитель организации по строительству железных и автомобильных дорог, и Альберт Шпеер, руководитель штаба строительных работ, предпочли гражданский объект. Они нашли подходящий дом возле Бад-Нойхайма и начали строительство ставки под кодовым именем "Адлерхорст" ("Гнездо орла").

Миллионы рейхсмарок уже были истрачены, проложены сотни километров кабеля, установлено оборудование. Но Гитлер вдруг сказал, что помещение слишком роскошно для него:

— Я обязан жить просто. У меня есть репутация, я должен о ней заботиться. И те, кто будет приезжать после войны в мою бывшую ставку и осматривать ее как музей, не поймут излишней роскоши.

Тогда ставку оборудовали в сорока пяти километрах от бельгийской границы в местечке Родёрт. Кодовое наименование "Гнездо на скале". Личный бункер фюрера включал: рабочую комнату, спальню, несколько комнат для адъютантов, слуг и машинисток, кухню и ванную. Все остальные разместились в соседней деревне.

Гитлер прибыл в пять утра 10 мая 1940 года. Через тридцать пять минут после этого немецкие войска начали боевые действия. Линия фронта стремительно отодвигалась на запад, и Гитлер потребовал перенести ставку. 7 июня он переехал на территорию Бельгии, новую ставку назвали "Волчье ущелье".

Гитлер часто рассказывал, что в годы борьбы за власть он использовал псевдоним Вольф (Волк), поэтому "волчьими" оказались практически все его ставки. Самой знаменитой ставкой стадо "Вольфшанце" ("Волчье логово") в восьми километрах от города Растенбурга в Восточной Пруссии. Пока шло строительство, объект для конспирации именовался "Химический завод "Аскания"".