Читать онлайн «История римских императоров». Страница 89

О состоянии римской цивилизации и культуры в Британии нам известно немного. Британия не была колонизированной областью, как Дакия, здесь было немного переселенцев из Италии. Правда, существует очень важное исключение: Британия была сильно оккупирована войсками, там в среднем находилось около 30 000 человек. Ветераны, которые или изначально были римскими гражданами, или были романизированы за долгий срок службы, при увольнении получали римское гражданство и в основном оставались там. Постоянный приток сильных мужчин нельзя недооценивать.

Однако прежде всего в результате постепенного перенимания римских обычаев Британия романизировалась самими жителями. В этом смысле очень поучительно «Жизнеописание Агриколы».301 Тацит рассказывает, что Агрикола ликвидировал злоупотребления при взимании налогов. Отсюда мы узнаем, что взимание налогов, с одной стороны, проводилось везде и строго контролировалось и что, с другой стороны, оно было сильно довлеющим бременем. И тем не менее [MH. II121] Британия не была доходной провинцией. Аппиан302 говорит об этом и мотивирует тем, что римляне не торопились завоевывать весь остров. Если вспомнить о многочисленном гарнизоне, то утверждение, что Британия немногим покрывала собственные издержки, покажется очень достоверным. Отсюда, правда, ни в коем случае не следует, что в Британии не существовало эффективного налогообложения, возможно, она даже страдала от его чрезмерного бремени. До этого Тацит говорит, что Агрикола303 предвидел, что страну нельзя покорить только при помощи вооруженных сил, и приложил все усилия к тому, чтобы приучить покоренные народы к городской жизни, которая была чужда их исконным привычкам: городская община, municipium вообще, была волшебным словом, которым римляне удерживали в своей власти народы других стран. Раньше, считает Тацит, бритты были враждебно настроены к латинскому языку, теперь они с ним сжились. И римская одежда, тога, к которой раньше относились с отвращением, теперь стала желанной. Тацитом все это восхваляется, но тому, по всей видимости, была фактическая основа, и это подтверждается всем, что нам известно. Очевидно, речь здесь шла не просто о личных устремлениях Агриколы, а о тщательно продуманной политике правительства, а Агрикола был только его уполномоченным представителем.

[MH. II122] Эта правительственная политика в высокой степени увенчалась успехом, даже если романизацию Британии нельзя сравнивать с романизацией Галлии. Галльские высшие школы посещались многими отпрысками британских семейств. Британские надписи собраны,304 галльские — еще нет, так что мы еще не имеем возможности сопоставить эти источники. Между тем нам известно, что, к примеру, британские надписи совсем не так многочисленны, как германские. На 400—500 военных надписей в Майнце приходится только 29 надписей в Eburacum (Йорк)! Правда, следует принимать во внимание тот факт, что гарнизон в Майнце был многочисленным, в то время как из Eburacum выводилось много отрядов. Напротив, если сравнить Eburacum с Argentoratum (Страсбург), то разница будет намного меньшей.

Так что если культуру Британии и нельзя поставить на одну доску с теми самыми высококультурными частями Германии и Галлии, как например Narbonertsis, то она все же является равноценной им, как, скажем, Нормандия. Мы должны представлять себе богатую и цветущую страну с большими поместьями, многими монументами и некоторой роскошью. Торговля была высокоразвитой, и vectigalia — богатыми объектами налогообложения. Разрабатывались многочисленные рудники, пошлины были выгодными, земледелие процветало. Именно [MH. II123] вторжения пиктов и каледонцев сохранили жизнь имперской верности и патриотизму. О высоком развитии земледелия и торговли свидетельствует тот факт, что в IV в. рейнские лагеря в Германии широко запасались провиантом, поступавшим из Британии.305

306 Если мы собираемся, как в случае с Британией, рассматривать сначала военные отношения, так сказать основу провинции, то предварительно нужно отметить, что их обзор осложняется из-за частых передислокаций и изменений численности гарнизонов. В любом случае точную, всеобъемлющую историю военных отношений эпохи принципата еще нужно писать,307главная трудность состоит в том, что в обзор ее должны входить, собственно, все провинции Империи, поскольку отдельные легионы принадлежали то одной, то другой провинции.

Галло-германские легионы на Рейне были ядром армии со времен Цезаря. Правда, после поражения Вара в правление Августа здесь тоже отказались от прогрессивного импульса и удовлетворились тем, что отражали нападения германцев, создав, однако, для этого хорошо продуманную систему обороны. Восемь легионов — третья часть всей армии — стояли на Рейне: эта река служила опорным пунктом обороны, конечно, в том смысле, что римляне всегда стремились к тому, чтобы удержать в своей власти оба берега реки в ее верхнем течении, [MH. II124] чтобы иметь возможность беспрепятственно совершать набеги308 на вражескую область.

Армия была разделена на две половины: войско верхнее и нижнее (exercitus superior и inferior). Гарнизон Верхней Германии изначально состоял из 4 легионов, но постепенно их число сокращалось: сначала до 3, затем до 2 легионов. В эпоху Веспасиана легион VIII Augusta стоял в Эльзасе в Argentoratum (Страсбург), и еще во времена Пия, по свидетельсту Птолемея,309 он был на том же месте. Argentoratum был, вероятно, главной стоянкой этого легиона, между тем многие его части располагались по всей территории Бадена. Легион XXII Primigenia находился в Майнце и оставался там на протяжении многих веков (некоторые сложности доставляет то, что на короткое время он был передислоцирован в Нижнюю Германию), легион I Adiutrix при Траяне стоял в Баден-Бадене, а позднее занимал лагерь у Виндониссы в Швейцарии. Легион XXI Rapax был расформирован при Домициане. Позднее его место занял легион XI Claudia. I Adiutrix и XI Claudia позднее перешли в Паннонию, VIII Augusta остался в Верхней Германии, и когда XI отправился в Паннонию, XXII легион снова вернулся в Нижнюю Германию. Эти дислокации были, вероятно, следствиями войн с маркоманами при Марке; только VIII и XXII легионы составляли тогда гарнизон Верхней Германии. Так что в то время как Веспасиан застал в Верхней Германии 4 легиона, Траян сократил их до 3, Марк — до 2 легионов.

[MH. II125] В Нижней Германии во времена Флавиев вплоть до Домициана стоял легион XXII Primigenia; затем он был переброшен в Верхнюю Германию, а его место занял легион I Minervia, новый легион, сформированный Домицианом, возможно как преемник Rapax, но получивший другое место стоянки. I Minervia остался в Нижней Германии. Легион VI Victrix, как было уже упомянуто, Адриан отослал в Британию, его место занял X Gemina. Он был переведен Траяном в Паннонию, а вместо него в Нижнюю Германию был передислоцирован XXX Ulpia. Веспасиан таким образом сократил число легионов с 4 до 3, Адриан — с 3 до 2. Общий результат был таков: в период между правлениями Веспасиана и Адриана число легионов гарнизона Германии сократилось с 8 до 4, расквартированных в основном в Vetera (у Ксантена), Бонне,310 Майнце и Страсбурге. В отношении Страсбурга мы не совсем уверены, хотя Птолемей311 как раз упоминает его: между тем он не совсем вписывается в общую систему обороны и вполне возможно, что легион VIII Augusta был передислоцирован именно в Майнц, хотя и эта ситуация, т. е. объединение 2 легионов, в поздний период императорской эпохи было бы аномалией.312 Мы видим, что римская система обороны и укреплений исходила в основном из тех же условий [MH. II126], как и сегодняшняя стратегия, и значение Майнца признавалось римлянами таким же, каким оно представляется нашему великому стратегу313 в его удивительном «Руководстве» по работе генерального штаба в войне 70—71 гг.314

Что касается границ315 обеих провинций, которые рассматриваются абсолютно по-разному, то в отношении них ведутся очень неразумные споры, если Вы позволите так выразиться. Сведения Птолемея316 непонятны: пограничной рекой он называет Obrincas, это название больше нигде не встречается и никак не соотносится ни с каким более новым названием рек; его дальнейшие сообщения запутаны: например, он причисляет Майнц к нижней провинции, что определенно неверно. Мне положение вещей представляется достаточно определенным; нам нужно просто следовать за кирпичами: кирпичи нижнегерманских легионов не встречаются за пределами Бонна. Кирпичи верхнегерманских легионов присутствуют далеко за Наэ и Ааном вплоть до Antunnacum (Андернах). Все, что существует там, принадлежит VIII и XXII легионам как верхнегерманским. Таким образом, границу следует искать у Нойвида, и ничто не мешает нам подразумевать под рекой Вид Obrincas Птолемея. Она точно так же может быть ею, как и любая другая река.317