Читать онлайн «История римских императоров». Страница 135

Вопросы строительства,182 касавшиеся главным образом крупных хранилищ, располагавшихся под Авентином, не входили в компетенцию praefectus annonae, ими занимался curator horreorum Galbanorum. За водоснабжение отвечали curatores aquarum; comes formarum занимался вопросами строительства водопроводов, a consularis отвечал за распределение воды. Берегоукрепительные сооружения, клоаки, винная касса и прочее имели особых начальников.

Мы переходим к рассмотрению поста praefectus praetorii183, как его определяют в противовес прежнему настоящему praefectus praetorio.184 Эта должность претерпела значительные изменения. Магистрат должен сам управлять, сам властвовать, сам вершить правосудие — в определенном смысле это всегда оставалось фикцией. Подобная самостоятельность при обширной компетенции немыслима, она также немыслима при наличии самодержавного монарха. Вице-правление имеет место при последнем, но так же как Кольбер, Ришелье и Мазарини не лишают великих французских королей, в правление которых они вершили свои великие дела, их славы [MH. III38], так и влиятельные praefectus praetorio старой императорской эпохи не отнимают у своих властителей ничего, что им принадлежит. В глазах общественности строго сохраняется видимость самодержавного правления императора. Народ должен верить, что он все делает сам; помощники остаются за кулисами. Как раз при Августе, первом императоре, его соправители остаются полностью безымянными и даже не наделенными никакими постами. Характерно предположение, что Меценат185, самый влиятельный среди прочих соправителей Августа, был первым praefectus praetorio. Конечно, формально это не так, однако по существу верно: фактически Меценат занимал ту должность, под которой понимается должность praefectus praetorio.186

Вполне естественно, что при занимании этого поста предпочтение отдавалось офицерам гвардии. Император жил в Риме, пограничные войска находились на границах, поэтому офицеры высших рангов действующей армии находились за пределами Рима, но существовали и постоянно находились при императоре гвардейские офицеры, занимавшие в воинской иерархии невысокие посты. Гвардия с самого начала занимала привилегированное положение. Она не принимала участия в сражениях, но несла персональную ответственность за жизнь императора и вообще за столицу, а это по сути не является собственно воинской обязанностью.187 При наборе в ее ряды предпочтение отдавалось только [MH. III39] итальянцам188 и лицам благородного происхождения, напротив, в легионах все меньше и меньше встречается итальянцев в низших званиях. Сначала в гвардию зачислялись даже не все итальянцы, а исключительно латиняне. Здесь был относительно коротким срок несения службы189, хотя и без расписки о предоставлении обеспечения по истечении службы, но с выгодным использованием отставников на хороших постах в гражданских ведомствах. Практически все офицеры (без исключения) в дальнейшем делали карьеру управленца, карьеру военного они оставляли.

Положение офицеров по отношению к сенату было своеобразным. Они не были сенаторами, но если praefectus praetorio уходил в отставку, он становился сенатором. Объяснение такому положению вещей находили в недоверии императора к сенату, что, конечно, верно лишь отчасти, даже если подобное недоверие было несомненным и полностью правомерным. Между тем определенно имелось большое количество лояльных сенаторов, которым можно было бы без опасений доверить этот важный пост. Главная причина в известной степени кроется в координированном положении сената как соправителя по отношению к императору; поэтому члены сената не могли исполнять обязанности служащих, состоящих на личной службе у императора, как и прокуратор императорского недвижимого имущества не мог избираться из рядов сената. Praefecti praetorio частью выходят как раз из низших военных чинов, сначала они были военными интендантами и дослужили [MH. III40] от простого солдата до чина центуриона.190 О Бурре, всемогущем praefectus praetorio при Нероне (см. выше MH. I187 f.), нам известно, что сначала он был офицером гвардии, затем — procurator Augusti в доме Ливии, т. е. являлся служащим в финансовом ведомстве, подчиняющемся императорскому дому,191 не собственно государственным чиновником, но доверенным лицом частного характера. Когда в III в. мы обнаруживаем на постах praefecti praetorio знаменитых юристов192, то это указывает лишь на то, что и раньше эта должность не была воинской. Положение praefectus praetorio было палкой о двух концах, поскольку была велика опасность злоупотребления доверием императора, что влекло за собой подозрение в узурпации власти. Это определенно является причиной того, что существовали два praefecti praetorio; если бы пост был воинским, это было бы нелепо.

Формально пост praefectus praetorio ничем не отличается от поста любого другого государственного чиновника. Сроков службы не существует, но на практике все оказывается по-другому. Обычно срок исполнения должности составлял три, четыре или пять лет, однако Дион193 свидетельствует, что Меценат в своей знаменитой речи (которая, пожалуй, является не более чем фантазией высокопоставленного грека о лучшем государстве) посоветовал Августу назначать всех чиновников на короткий срок, a praefecti praetorio — пожизненно. Мы можем подтвердить, что многие скончались на этом посту, и даже без прямого свидетельства само собой разумеется, что такая влиятельная должность, основанная на личном доверии, не могла ограничиваться коротким сроком исполнения.

Если мы спросим о политическом влиянии praefecti praetorio, то ответ прозвучит следующим образом: раз на раз не приходится, в зависимости от личности как любого руководящего работника, [MH. III41] так и самого императора. Доказуемо, что зачастую лучшие правительственные решения исходили от префектов. Несмотря на то что Тацит194 описал Сеяна в мрачнейших красках, нарисовав впечатляющую картину, он тоже должен признать, что лучшие деяния достойного подражания правления Тиберия следует относить на счет Сеяна.195 Подобным же образом обстоят дела с Бурром при Нероне. Оба, Сеян и Бурр, не имели коллег, они были единственными praefecti praetorio. Но иногда случалось так, что их бывало трое.196В любом случае для поста премьера вполне естественно, если он находится в единственном числе.

Как относился к этому посту народ? Не считалось несчастьем, если правил praefectus praetorio, точно так же, как, например, сейчас пост, занимаемый Бисмарком, не наносит никакого вреда престижу короны, скорее — наоборот. В эпоху Адриана, когда действительный упадок был еще далеко за горами, отношение императора к префекту сравнивалось с прежним отношением диктатора к magister equitum.197

Собственно, было бы глупо задавать вопрос о компетенции praefectus praetorio. Его компетенция так же обширна, как и императорская. На что имеет право последний, на то имеет право и praefectus praetorio. В военном отношении ему в обязанность специально вменяются вербовка, пароли и тому подобное, но, естественно, не это составляет смысл этой должности, которая целиком зависит от личности и не может быть закреплена конституционно. Суть должности заключается, как уже [MH. III42] отмечалось, в первую очередь вовсе не в сфере военной деятельности. Даже если у нас есть примеры того, как в войне с даками и маркоманами praefecti praetorio выступали вместе с войсками и даже гибли на поле боя198, — это относится к разряду исключений.

Не при Диоклетиане, а еще при Константине praefectus praetorio полностью утратил свою военную компетенцию, а уже при Диоклетиане — командование гвардией. Преторианские когорты были упразднены, новые гвардейские отряды находились под командованием tribunus и magister officiorum.199 Раньше praefectus praetorio занимался назначениями на должности, т. е. выполнял примерно те же функции, что и наш военный кабинет, сейчас он этого лишился. С финансами он никогда ничего общего не имел.200 За ним сохраняется только административное управление.

Радикальная реформа в управлении относится к эпохе Диоклетиана. Он разделил Империю на диоцезы. Прежние провинции были разбиты на более мелкие административные округа, которые затем снова были объединены в более крупные, но уже не соответствовавшие границам старых провинций. Таким образом, было образовано тринадцать уже упоминавшихся ранее административных единиц. На Востоке это: Aegyptus, Pontus, Thracia, Dacia (Moesia). На Западе: Britannia, обе Галлии, Viennensis и Septem Provinciae, дважды Италия (Italia, Urbs Roma), Illyricum (Западный и Восточный, или Pannonia и Moesia), а также Africa.