Читать онлайн «Первая русская национальная армия против СССР». Страница 69

Совершенная военная техника непосредственно и косвенно пришла на помощь партизанскому делу. О непосредственном влиянии техники на партизанскую тактику и на партизанские возможности было уже сказано выше. Теперь я коснусь той «косвенной» помощи, которую оказала современная техника «малой войне».

Современный огонь является страшным и могучим. Огнем пулеметов и автоматов пехоты, минометов и бомбометов, тяжелой и легкой артиллерии, танковых соединений и штурмовой авиации. Этот огонь заставил современную тактику боя очистить поля огневых сражений. Исторически из сомкнутого строя, то есть из каре, пехота перешла в линейное построение с тем, чтобы, несколько десятков лет спустя, рассыпаться в цепь. Последнюю огневую кампанию начали боями отдельным звеном, перебежкой от рубежа к рубежу, и техническое поле опустело. Наступление и оборона ведутся огнем. Бои вспыхивают на тактических рубежах. Процесс боя — это, в сущности, маневр огнем. В предыдущую мировую кампанию пехотное наступление готовилось артиллерийским огнем, а во Вторую мировую войну сам «огонь» повел наступление. Концентрация войсковых масс для тактического удара по старым, добрым рецептам перестала существовать. Вслед за тактическим полем боя опустело и тактическое предполье.

Надо предполагать, что дальнейшее развитие военной тактики, то есть авиации, ракетной артиллерии, напалма, то есть всякого рода живого огня, а главное, атомной огневой техники, заставит опустеть уже не только поле боя с тактическим предпольем, но и целые театры военных действий. Резко изменится оптическая картина оперативного предполья. Старые методы марша, концентрации, маневра и ввода армий или армейских групп в цепь оперативных сражений потребуют принципиальной реорганизации, нового всестороннего технического прикрытия и новых методов оперативного управления. Новых построений «воздушных крыш». Нового оперативного искусства.

Предварительная подготовка и работа тыла должны будут пройти сквозь принципиальную глубокую оперативную и военно-техническую реорганизацию. Ведь последние американские маневры и показали полную неподготовленность командного состава к разрешению поставленных им военной техникой новых оперативных задач. Неподготовленность к маневру в сфере действенного действия атомного огня.

Физически чувство локтя отошло в область исторического предания.

И вот, в эту разряжающуюся тактическую и оперативную пустоту, по естественным законам природы и согласно военно-политическим директивам советского командования, начнут организационно вливаться партизанские очаги. В «пустоту» тяжело проходимых гор, топких болот, закамуфлированных лесов, брошенных городских руин начнут входить прекрасно организованные партизанские бригады. Оттуда пойдут партизанские тактические удары, задерживающие, фланкирующие, расстраивающие и вносящие дезорганизацию во всю тыловую работу противника. Ведь эту «пустоту», занятую партизанскими очагами, будет трудно расстреливать артиллерийским огнем или бомбить авиационными бомбами. Не зажечь ее и атомным огнем. Ибо никакая военная техника не сможет иметь боевых возможностей прострелять, пробомбить и прожечь на протяжении тысячекилометрового фронта всю оперативную пустоту тяжело проходимых гор, топких болот, дремучих лесов и тысяч разбитых городов и селений, по которым потом придется продвигаться своим войскам. И эти новые методы революционно-партизанской тактики с оперативным размахом и будут всей своей военно-политической тяжестью давить на оперативные расчеты нормальной калькуляции классической стратегии.

Конечно, как это уже было сказано выше, советское правительство готовилось встретить партизанскими мерами своего врага. Готовилось и административно, и психологически. Еще в мирное время о партизанской войне говорилось, писалось, и шла пропагандистская обработка. Были даже соответствующие пьесы — «Бронепоезд № 1469» Всеволода Иванова, отразившего на театральной сцене партизанское движение. Возвеличивались старые партизанские атаманы времен Гражданской войны: Махно, Тютюник, Ангел и другие.

В военной литературе о партизанском движении говорилось совершенно ясно и совершенно определенно. Этой форме революционной борьбы советский Генеральный штаб придавал особое значение. В официальной истории Гражданской войны, изданной еще в 1928 году академией Фрунзе, говорится, что партизанская война в грядущих европейских, гражданских и национально-освободительных войнах народов Востока будет равноправным партнером «большой войны».

Уже 3 июля 1941 года Сталин обратился к народам России, отдав приказ: отступая, уничтожать весь тыл за собою[32]. Создавать конные и пешие партизанские отряды и диверсионные группы борьбы. Подрывать мосты, дороги, нарушать телефонную и телеграфную связь и поджигать склады и обозы (См.: Сталин И О Великой Отечественной войне. М.: Госполитиздат, 1951).

И вслед за этим вышеуказанным приказом остались на местах или пошли за линию фронта партийные и комсомольские работники. Как инструкторы, бывшие партизаны Гражданской войны, и были созданы базы материального обеспечения партизанского движения и разработаны связи для будущих действующих отрядов.

В Москве был сформирован Центральный штаб диверсионной работы в тылу у немцев[33]. Этот штаб при помощи партийного аппарата НКВД, Генерального штаба и прифронтовых штабов приступил к организации «малой войны».

Общее руководство было сосредоточено в руках маршала Ворошилова[34], как лица, пользующегося полным доверием Сталина. Начальником штаба был назначен П. Пономаренко. В штабе работали такие крупные партийные работники, как генерал войск НКВД Осипов с помощниками Подольским и Абакумовым.

На участке северного фронта партизанское дело возглавил товарищ Жданов. В Белоруссии — Козлов. На Кавказе — впоследствии — Селезнев.

Для проведения всей этой поистине грандиозной военнополитической работы центральный штаб состоял из следующих 18 отделов: 1) политический, 2) персональный, 3) строевой, 4) оперативный, 5) мобилизационный, 6) разведывательный, 7) особый, 8) административный, 9) хозяйственный, 10) инженерный, 11) связи, 12) пропагандистский, 13) топографический, 14) химический, 15) санитарный, 16) юридический, 17) германского тыла и 18) тыла западных союзных держав.

Кроме прямой организации партизанского движения в германском тылу, штабом диверсий была создана грандиозная сеть подпольных организаций в городах.

Кроме того, при помощи 4-го отдела Генерального штаба (отделения шпионажа и разведки), а также специального иностранного отделения была организована диверсионная работа в государствах Средней и Западной Европы. Эта работа шла через территорию, оккупированную румынскими вооруженными силами, а также через государства Прибалтики и Польшу.

Для более четкой организации вышеуказанной военнополитической диверсионной работы потребовалась организация, которая и была во время войны проведена более 20 специальных военно-разведывательных диверсионных школ.

Начальником этих школ, то есть партизанского кадра, был назначен генерал Глазунов. Подготовкой кадров радистов и связи заведовал генерал Волк. Главные школы, по сведениям германской разведки, находились в Москве, Звенигороде и Куйбышеве.

Школы были 3 разрядов: для высшего командного состава с полуторагодичным курсом, для среднего — шестимесячным и низшего — с трехмесячным курсом. В школах проводили обучение командиров, связистов, минеров, террористов, оружейных мастеров и специалистов-разведчиков.

В программу наук входило: обучение тактике партизанского и антипартизанского боя, боя в лесу, горах, городах и ночью. Все виды диверсионной техники. Сигнализация, связь, радио и шифр. Обращение с немецким оружием. Немецкий язык. Немецкая психология. Знакомили с методами германского Абвера. Оккупационной администрацией. Полицией. Антипартизанских национальных формирований. Давали физическое воспитание и проводили тренинг — форсированные марши по трудно проходимой местности. Ночные передвижения. Учили плаванию, хождению зимой на лыжах, конспирации и вообще жизни в германском тылу и тяжелых климатических и политических условиях.

Так готовилась эта чрезвычайно трудная и огромная военно-политическая работа.

Из этого мы видим, как политически серьезно и, с военной точки зрения, высоко квалифицированно было поставлено партизанское дело в рядах наших противников.

Вторая мировая война на Восточном фронте дала целый ряд политических и военных результатов диверсионной акции партизанских бригад. Ниже я приведу таблицу этой боевой деятельности. Была организована 200-тысячная партизанская масса, которая выдвинула целый ряд партизанских вождей, из которых наиболее отличившимися являются следующие: Ковпак, Сабуров, Федоров, Клещев[35], Медведев, Гришин[36], Антонов, Кудря, Науменко[37], «Батя»[38], Гриненко, «Тарас Бульба»[39], Куделис и Рубенис.