Читать онлайн «Первая русская национальная армия против СССР». Страница 45

Они имеют много шансов победить в предстоящем столкновении, несмотря на колоссальное техническое превосходство западных демократий. Техника — это великая вещь, но ведь стреляют солдаты. Они продвигаются и закрепляют. Полчища советской и китайской пехоты, поддержанные наплывом массы 60 000 танков, при тактической воздушной крыше, при правильно проведенной акции саботажа, малой войны и пропагандистско-психологического боя, при всех этих условиях они могут рисковать на Третью мировую войну даже при отсутствии стратегического воздушного господства и атомного равновесия. Ведь мы знаем, что в Европе против 280 дивизий «новой демократии» в распоряжении генерала Эйзенхауэра находится только 16. Вопрос германского вооружения до сих пор еще висит в воздухе и не принял реальной формы благодаря близорукому противодействию французской провинциальной, шовинистической политики. Английский саботаж до сих пор мешал американской военной политике обеспечить стратегический тыл рейнских позиций, то есть включить Испанию генерала Франко в Атлантический пакт.

На самом главном направлении и для Советов наиболее уязвимом, то есть в «русском вопросе», до сих пор не сделано ничего положительного, а, наоборот, сейчас проводится — созданием комитета Керенского — акция глубоко отрицательного характера. Эта политика в будущем будет Западу стоить еще дороже, чем пресловутая политика Розенберга обошлась Германии.

По-видимому, появления русских национальных вооруженных сил наши будущие некоторые «союзники» боятся не меньше наших врагов. Сам Керенский и его комитет против создания армии. Они считают, что пропагандой по радио, листовками и тридцатью тысячами несуществующих курьеров смогут освободить Россию. Диверсионная акция и посылка на ту сторону для подрывной работы в условиях мирного времени является вреднейшим действием в отношении оставшейся в живых русской национальной эмиграции. Каждый, кто знает советскую действительность и блестящую работу НКВД, понимает, что этим свергнуть советскую власть невозможно, а выдать и зарегистрировать весь национальный актив вышеупомянутой акцией очень легко.

Несмотря на всю нездоровую атмосферу сегодняшнего политического момента и на связанные с ним темно-спекулятивные тенденции, Российская национальная армия будет создана. Сама жизнь и непреложные военные законы заставят западные демократии обратиться к нам, как обратились они уже к Германии, Японии и Испании.

На страх врагам и «друзьям» на будущих полях сражений появятся железные дивизии Российский национальной армии.

Она, эта армия, возьмет судьбу России в свои руки и скажет миру свое историческое, русское, твердое, солдатское слово — довольно нашей скорби, наших мук и нашей крови. Мы ничего от вас не хотим. Помогите нам, и мы поможем вам. Мы честные союзники, и до конца исполним свой солдатский долг. Но от России, от ее единства и от ее национальных прав — руки прочь!

Советская военная политика подводит сейчас итог своих достижений. В военную систему включены на Западе — Восточная Германия, Польша, Чехословакия и Венгрия. На Балканском полуострове — Болгария и Албания. На Севере прочно укрепляется Прибалтийский край и Финляндия. На Ближнем Востоке из английских рук выбита персидская нефть. Организованы политические волнения в арабских странах и протягивается сеть к Суэцу. На Дальнем Востоке в военно-политический союз включен Китай вместе с «автономным» Тибетом. В Индокитае вот уже несколько лет истекает кровью французская колониальная армия и, если бы не присутствие североамериканских военных баз, то та же участь постигла бы французов в Марокко, Тунисе и Алжире. На Корейском полуострове проведены довольно удачно военные маневры, давшие в руки советскому главному командованию большой опытный материал. Одним словом, есть чем похвастаться. Военная политика подготовила часть стратегических плацдармов для будущих исходных положений.

Западная политика топчется в передней Тито. Спорит о линии обороны Рейна или Пиренеев. Старается верить, что в скором времени возродится великая французская армия. Сегодня она имеет готовых 5 дивизий и обещает к 1954 году — 20, хотя сами французы знают, что в будущем году будут иметь только 3 боеспособных дивизии. Швеция борется за свой нейтралитет. Старая Европа докатилась до такого позорного, что сейчас самой сильной европейской армией считается швейцарская милиция, и в руках победоносного американского генерала, если не считать чисто англосаксонских войск, находится только 12 дивизий и 4 дивизии «сомнительного качества» побежденной Италии.

Из пустого ничего не нальешь, а потому вполне понятно, что в главной квартире генерала Эйзенхауэра поговаривают об обороне Нормандского полуострова, как о базе для будущих контрнаступательных развертываний.

Англия, боясь усовершенствованного Фау-2, пока что везет стратегическое сырье в порты противника. Это отчасти понятно, если принять во внимание, что в Лондоне сосредоточено 25 процентов всего населения острова, почти вся торговля и весь правительственный аппарат огромной морской империи.

Три года тому назад в статье «В мировом огне» я писал о военно-политической ситуации и о предполагаемом военнополитическом продвижении СССР, о том, что Советы ограничатся в Европе военно-политической подрывной работой. Что главный удар пойдет в направлении Дальнего Востока, и что зажжется пожар на Ближнем Востоке. Я писал: «СССР займет Китай и Тибет, начнет партизанскую войну в Индокитае и будет сильно нажимать на Корею и Персию. Цель — Индия. Удары будут наноситься массой китайской пехоты, поддержанной монгольской конницей и под командой красных, интернациональных военных инструкторов». Прошло три года, и события точно развернулись по Хольмстону.

Однако есть и утешительные данные. Линия Мажино в принципе не восстанавливается — это значит, что западная военная мысль отказывается от пассивной обороны. Совершенно правильно, ибо ею еще никто к никогда никакой войны не выиграл.

На основании последнего корейского опыта на Западе принимается доктрина, что количество надо уравновешивать качеством огня, который является сегодня решающим фактором на полях сражений. Маневр, то есть быстрота передвижений, эластичность, решение полководца, перевес в технике, а в особенности преобладание в воздухе — вот те тезисы, на которых строится оператика американского главного командования. Наконец-то генералы отдохнули и начинают возвращаться к лучшим традициям войн. Генерал Паттон говорил, что на войне всегда больше усталых генералов, чем дивизий. Современная тактика как никогда требует сочетания быстрого и решительного маневра, смелости со стороны полководца в использовании создающегося положения, а потом железного упорства в достижении поставленной цели. Смотри войну генерала Маккартура в Корее. Сейчас эта война, потеряв всякий смысл, превратилась в военный фарс топтания на месте, под аккомпанемент китайской музыки мирных переговоров.

Запад не может позволить себе вести войну «большой кровью». Вот почему западные армии учатся маневрировать огнем, стараясь выносить его на фланги противника, ибо, как показал опыт Второй мировой, фланговый огонь в три раза действеннее фронтового. Новая дисциплина должна войти в тело и кровь солдата. Она должна быть выше всех его нервов и страха, так как фланговый огневой марш требует стальной выдержки и глубокой учебы. Нельзя забывать, что обходящий всегда будет обойденным. Здесь очень важен личный пример командного состава, в особенности в первое время, пока войска не взяты в руки. Потом, с первыми победами, явится вера в самих себя и в своего полководца.

Американским главным командованием совершенно правильно понято, что для проведения глубоких стратегических операций и поддержки танковых, огневой — атомной подготовки, необходимо иметь полное стратегическое и тактическое господство в воздухе. Над созданием будущей стратегической и тактической крыши и проводится сейчас грандиозная работа. Только имея непроницаемую «воздушную крышу», можно думать о глубоких, активных оперативных, наземно-танковых операциях. Армия должна воспитываться в этом сугубо наступательном духе. Думать о пассивной обороне и зарываться в бетон при вероятном дивизионном соотношении один к пяти, даже при решительном перевесе в огневой технике, является оперативным самоубийством. Последний опыт показал, что даже на строго пассивных участках фронта, если нет возможности наступать, то надо наступление демонстрировать. Стоять на месте — это значит идти прямой дорогой в «котел», под давлением с фронта и фланга наступающей пехотно-танковой массы, а в тылу — выброшенных партизанских и парашютных десантов.

В эпоху координации действий классической стратегии с действиями стратегии малой войны единственный выход в обороне — это искать не статики на полях сражений, а динамично-активного, подвижного равновесия. При обеспеченной стратегической воздушной крыше и при поддержке тактического воздушного флота, при сильно подвижных наземных огневых средствах, даже при очень тяжелом не в свою пользу численном соотношении дивизий, высококвалифицированное командование всегда сможет не выпустить инициативы из своих рук и навязать маневрами свою волю малоподвижным и неповоротливым массам оперирующего противника.