Читать онлайн «Первая русская национальная армия против СССР». Страница 39

Владеть морями — раньше значило владеть берегами, но с появлением «третьей силы», то есть воздушного флота, это военно-техническое равновесие оказалось нарушенным, и вот почему сегодня морские державы в своей военной политике не смеют забывать о необходимости иметь превосходство в воздухе над континентальным противником. Последний должен помнить, что в войне против морского блока надо иметь воздушный флот в два раза сильнее флота противника.

Во-первых, чтобы нейтрализовать его воздушные силы, а во-вторых, чтобы парализовать действия морского флота. Это ближайшие цели военной политики враждующих сторон, без выполнения которых их стратегия не должна приступать к открытию военных действий.

При современном взаимоотношении политики и стратегии никакие расчеты Генерального штаба не могут дать веры в окончательную победу. Вмешательство политики в чисто оперативную часть военного дела связывает руки верховному командованию, влияет на его волю, на его решения и ограничивает свободу маневра.

При таких условиях в победу можно только верить, но одной веры мало для разгрома первоклассного противника. Потоками фальшивых теорий и доктрин лавина лжи заливает современное человечество. Мы судорожно цепляемся за когда-то установленные формы и образ действий, забывая в своем слепом идолопоклонстве, что все, что было когда-то относительной правдой во времена классических войн, сегодня совершенно устарело и сделалось абсолютно неприемлемым в эпоху глубоких идеологически-революционных конфликтов.

Военным поражением нельзя уничтожить субстанцию идеологии противника — ее можно повалить только введением в бой новой, красивой жизненной правды. Но этой правды против коммунистических доктрин пока что никем не выявлено.

Надо понять, что раньше стратегия знала два военных потенциальных состояния: подготовку к войне за свое национальное существование и подготовку к борьбе в целях покорения, захвата или просто экономического грабежа. Теперь мы получили третий вид стратегической подготовки — это подготовка к войне за идеологическое господство.

Во всех трех случаях военные действия начинаются тогда, когда один из более агрессивных противников докатился до своих исторических, геополитических естественных границ или занял то исходное положение, при котором ему обеспечивается стратегическое развертывание. Каждый период истории имеет свою военную характеристику, в зависимости от того, какие войны ведутся: религиозные, национальные, экономические, колониальные или классовые. Все зависит от того, во что веруют в данную эпоху массы и чем они динамизируются!

Сегодня прочный мир может быть достигнут только правильно понятой и проведенной политической войной.

Англо-саксонский блок не должен позволить СССР перейти стратегическую линию: Тегеран — Кабул — Гонконг — Ялу.

Прорыв этой линии ставит под угрозу Индию, а с потерей Индии защита морскими державами всего Дальнего и Ближнего Востока против континентального блока становится весьма проблематичной. На островах Японии, Формозы, Индонезии и Австралии можно долго обороняться, но это не те геополитические позиции и плацдармы, находясь на которых возможно мечтать о сухопутном движении в глубь Китая или СССР. Оттуда не поддержишь стратегического заплечья Европы — Африканского континента.

Демократия вошла в военно-политический лабиринт, ибо нарушила один из принципов военной политики, заключив военный союз с государством, которое геополитически является потенциальным противником.

После окончания совместных военных действий общая победа приводит вчерашнего союзника — потенциального врага к усилению его военно-стратегического положения. Конечно, пока англосаксонский блок владеет морскими путями и господствует в воздухе, он может пассивно обороняться против наступающих сил всемирной революции.

Но пассивной обороной никто и никогда войн не выигрывал.

Консервативный способ мышления западной политики и стратегии привел к полному непониманию современного военно-политического положения.

Германия выиграла, правда, на полях Польши и Франции первую фазу Второй мировой войны не количественным превосходством пехоты, а исключительно техническими преимуществами своего воздушного флота и быстротой танковых маневров.

Выиграла, но она проиграла на необъятных полях России вторую фазу войны, не поняв стратегического соотношения между пространством и скоростью продвижения. Она не стала искать помощи в политике для своей стратегии, и, проиграв войну в политических канцеляриях, потерпела военное фиаско на полях сражений.

Сегодня, после опыта Второй мировой войны, нужно считать окончательно ошибочной теорию итальянского генерала Доухнета, гласившую, что вооруженный конфликт можно выиграть без политики, без сухопутных военных действий, одной только стратегической воздушной бомбардировкой. Должна быть политика и должна быть сухопутная акция.

Советская военная политика связала уже руки американскому военному командованию в Корее, на Формозе, на Филиппинах, в Индокитае, на Малайском архипелаге и отчасти в Европе.

Связала и подготавливает себе политическую дорогу на Ближнем Востоке к сердцу нефтяной промышленности.

Таким образом, мы видим, как советская политика помогает своей стратегии.

Современный военный конфликт разворачивается сейчас на Дальнем Востоке. Интересно будет здесь привести краткую выписку из науки о политике и стратегии древнего Китая.

За 500 лет до Рождества Христова китайцем Сунь-Цзы[19] было написано следующее поучение:

«1. Не штука побеждать противника в кровавых боях, а штука еще перед боем политикой сломать его волю и желание к борьбе.

2. Победит тот, кто выберет сам день войны. Тогда он знает, как и когда надо воевать.

3. Победит тот, чей дух и воля к борьбе будут сильнее.

4. Кто будет тщательнее приготовлен.

5. Чей солдат будет терпеливее.

6. Кто будет знать противника, как самого себя.

7. Кто будет занимать позиции несокрушимой местности» (цит. по: Геополитика, генерал Хольмстон).

Дальше идет нравоучение для полководца: «Храбрость — это грех вождя. Она, как и трусость, ведет к поражению. Стыд и самолюбие не должны перерастать друг друга. Забота о солдате хороша до известных границ — дальше идет его развращение».

Так говорит древняя китайская мудрость. Как видим, американцы имеют дело с противником, воспитанным в старых военных традициях. Возвращаясь к современному военно-политическому положению, надо сказать так, как говорили средневековые алхимики: «Чтобы делать золото, надо иметь золото». Или, переводя на наш язык — чтобы воевать, надо хотеть воевать. Сегодня все нации можно разделить на три категории. К первой категории принадлежат те нации, которые хотят воевать и будут воевать. Ко второй категории принадлежат те, которые не хотят воевать, но будут воевать, если этого потребует их правительство. Третья категория — это те, которые не хотят воевать и воевать ни при каких обстоятельствах не будут.

Не желая обижать отдельные народы, воздержимся пока что от перечисления их по именам и по принадлежности к той или иной из указанных категорий. Времени осталось очень мало. Быть может, еще передумают. Одно можно сказать с полной уверенностью: русская национальная эмиграция занимает первое место в первой категории.

Она за освобождение своей Родины воевать будет везде, во всякое время и при всяких обстоятельствах. Воевать за свое национальное существование под трехцветным национальным флагом. Но наемниками, легионерами или колониальными войсками русские не будут.

В такие формирования при современных политических обстоятельствах русский национальный офицер и солдат не пойдет, и идти не имеет права.

Звать его отдать свою кровь за чуждое ему дело является преступлением.

Западные демократии должны понять во всей глубине и широте русский вопрос, если желают получить лучшую в мире пехоту. Получить такого солдата, тысячелетняя военная история которого полна небывалой славы.

Хочу еще раз напомнить то, что было мною уже не раз сказано: русская армия на протяжении своей многовековой истории знала много блестящих побед, правда, пила не раз горечь поражения, но она никогда не знала окончательного или тотального погрома, который привел бы ее к потере своей государственности. Она падала, но всегда вставала.

Будущий восточный поход должен быть только походом против существующего правительства.

Он должен быть без мести и без уничтожения. Без Нюрнберга и аннексий. Без хирургической операции над телом измученной России. Иначе увязнут все политические, атомные и технологические попытки в массе, пространстве и времени. Они разобьются о несокрушимую мощь нации, которой в силу законов истории принадлежит ближайшее будущее. Будущее духовного миссионизма и реорганизации на основе высокой правды, угасающей культуры и цивилизации народов белой расы.