Читать онлайн «Первая русская национальная армия против СССР». Страница 30

ПОМОГИТЕ НАМ, ИБО МЫ БОРЕМСЯ ЗА ВАШУ И НАШУ ЖИЗНЬ!

Промедление времени — смерти подобно.

Почти десять лет тому назад под небом прекрасно-суровой Эстонии с трехцветным национальным флагом был выстроен первый сформированный во время Второй мировой войны русский батальон, и мною была брошена ему идея и приказ — после почти двадцатидвухлетнего перерыва — начать снова, с оружием в руках, борьбу за освобождение и восстановление великой национальной Третьей России.

Это было началом формирования так называемой «Северной группы», которая, пройдя сквозь знаменитый 1001-й гренадерский полк, потом Русскую дивизию специального назначения, вылилась по приказу германской Главной квартиры в историческую дату — 22 февраля 1945 года, в организацию 1-й Русской национальной армии.

Вскоре началась трагическая агония германских вооруженных сил, тяжелый поход-прорыв формирующихся кадров армии через австрийские Альпы к нейтральной швейцарской границе, переход ее и ужасы более чем двухлетнего лихтенштейнского интернирования.

Началась борьба против советской репатриационной комиссии за жизнь почти тысячи офицеров и солдат кадров армии.

1947 год был годом нашего выхода из тактического кольца политического окружения. В этом году демобилизованные кадры армии переплыли Атлантический океан и благополучно высадились на территории прекрасной Аргентины. Кадры армии, найдя в лице Аргентины вторую родину, ни на одно мгновение не забыли, что они — сыны великой и многострадальной российской нации, и приступили с разрешения правительства к организации Суворовского союза, под флагом которого и началось военно-национальное русское движение борьбы за освобождение Матери-Родины от власти сил международной революции.

Суворовцы поняли, что они не имеют права спать спокойно, пока не будут восстановлены попранные права народов России и не наступит возрождение, единственно интересующее их возрождение — великого и неделимого государства российского.

Моральная сила Суворовского союза заключается, говоря военным языком, в совершенно правильном политико-стратегическом развертывании.

Оперативное искусство учит, что главный удар должен всегда наноситься в решительный момент боя на решающем направлении. Стратегия говорит, что все победы, одержанные на второстепенном театре военных действий против слабейшего противника, иногда не смогут дать решения всей кампании.

Можно идти от победы к победе, иметь целый ряд оперативных и тактических успехов, и все-таки в конце концов проиграть общее вооруженное столкновение.

Германский пример Второй мировой войны чрезвычайно показателен. Немцы набросились на СССР, который, бесспорно, в то историческое время не был их главным противником, а его территория, с точки зрения чистой стратегии, не являлась тогда главным театром военных действий.

Вот почему целый ряд блестящих «оперативно-тактических Канн» не дал им возможности выиграть общую кампанию, ибо в то время и при тогдашней стратегической обстановке Англия была их естественно главным противником, а ее острова и Атлантический океан являлись главным театром военных действий.

Основной ошибкой всех наших так называемых белых организаций и является неправильное политико-стратегическое развертывание.

Большинство из них, по причинам исключительно личного или партийного характера, воюют не на главном фронте и не против главного противника, то есть против коммунистической идеологии, а между собою или, точнее, на внутреннем эмигрантском театре военных действий, и против своего соседа, такого же белого национального, но только в той или иной степени иначе думающего.

Суворовский союз ведет борьбу исключительно против сил Третьего Интернационала и никогда не опозорил себя борьбой против параллельно с ним идущего союзника, хотя очень часто идеология и тактика этого «союзника» принципиально отличается от доктрин и форм борьбы Суворовского союза.

Этим правильным стратегическим развертыванием и обязан союз своему высокому моральному духу.

Поэтому он сохраняет свои силы и динамику, не позволяя увлечь себя, как иные организации, в долгую и бесплодную борьбу на холостом ходу в процессе тактического изматывания. Являясь, однако, движением военно-национальным, союз после выработки своей тотальной военно-национальной идеологии и доктрины твердо стал на ту точку зрения, что сегодня, в наше историческое время идеологически-политических войн, каждый генерал и офицер должны быть высоко политически образованы, а солдат — понимать свои задачи и свой идеологически-политический маневр.

Это не значит, что союз считает нужным военным делать штатскую политику или вырабатывать партийные программы. Нет, армия должна только с винтовкой у ноги стоять на страже своей исторической государственности, а если ее пока нет, то на страже ее государственной идеи, и быть готовой во всякое время не допустить новых экспериментов интернационального характера над измученным телом Родины.

Армия не имеет права вмешиваться во внутреннюю политическую жизнь страны, за рубежом заниматься политиканством, поддерживая штыками, пусть даже сейчас символически, ту или иную политическую идеологию или партийную программу.

Кардинальная ошибка большинства наших белых генералов на всем протяжении политической жизни зарубежья заключается в том, что они хотят объединить лебедя, рака и щуку. Вмешиваются в так называемую партийную политику, ничего общего с государственной политикой не имеющей, и хотят, став во главе, втиснуть свободную и разнообразную жизнь всевозможных политических и общественных организаций в условия наиболее для них понятные и приемлемые, то есть загнать их всех командой на казарменный плац. Не приходится удивляться, что штатские партийные люди команды не понимают, слушать ее не хотят и начинают сопротивляться.

В результате таких окриков создается хаос сопротивления, борьбы за личную и организационную свободу, дальнейший процесс раскола, деления и разложения. В этой борьбе всех против каждого и каждого против всех гибнут все организационные попытки и самые лучшие стремления.

Для нас намного хуже, когда бывшие военные, в полном смысле этого слова забывшие не только азбуку военного дела, но и сам дух его, пробуют создать так называемые военные организации, сводящиеся в конце концов в общества «чашек чая, взаимного обожания», и в которых распыляется динамика русского национального офицера.

Все они потом плетутся безличной вереницей в массе русского зарубежья.

В заключение всего вышеизложенного, у нас за рубежом нет ни одного, хотя бы сколько-нибудь авторитетного центра, ни одной большой национальной газеты или серьезного периодического органа.

Нет и ни одной мало-мальски сильной военной организации.

Процесс нашей политической жизни — на радость врагу — пошел по линии не интегрального, а дифференциального исчисления.

Этот ужаснейший процесс совершенно дезинформировал Запад, и не приходится удивляться нам, русским, ведущим борьбу один против другого, не брезгуя никакими средствами, что нас там не понимают, нас не слушают и нас сторонятся. Мы виноваты в том, что Запад не знает и не понимает «русского вопроса», не отличает задач мировой революции от русских исторических задач, и смешивает два диаметрально противоположных понятия — СССР и Россия.

Погрязнув во всевозможных политико-демократических программах, часто слепо скопированных по западному образцу, мы забыли оглянуться назад, на нашу чисто русскую историческую правду и на политическую работу наших предков. А между тем люди, которые забывают своих предков, не могут ожидать признания со стороны своих наследников, и работа их в перспективе истории не даст нужного результата, даже если она временно имела целый ряд тактических побед. Во всех наших действиях и начинаниях должна проходить красной нитью, как в классической стратегии, идея операции, а эта идея при различной политической тактике и методах боя должна заключать в себе единую сущность и единую волю, а именно — благо государства российского и населяющего его народа.

Мы должны твердо помнить и хорошо понять, что судьба человечества не решается только одним арифметическим подсчетом материальных сил, что дух нации и личности играл и будет играть главенствующую роль во всех исторических процессах.

Из этого мы можем черпать веру и видеть надежду на наше спасение.

Без единства стратегической идеи борьбы мы не сможем найти правильной национальной дороги и спасти мир, указав Западу правильный путь к разрешению мирового кризиса, который в конечном итоге сводится к разрешению нашего национально-русского морально-политического кризиса, поставленного теперь во весь свой рост перед лицом всего мира бушующими силами мировой революции.