Читать онлайн «Битва за Сирию. От Вавилона до ИГИЛ». Страница 69

На протяжении 5 тысяч лет Дамаск был оазисом в центре страны. Все начало меняться после получения независимости. Население Сирии за период с 1950 года увеличилось в семь раз. Одновременно Турция — в эпоху жесткого недостатка воды — присвоила большую часть водных ресурсов, которая раньше текла на юг — в Сирию.

Турки, в буквальном смысле, душат Сирию. Они забирают половину из 30 миллиардов кубометров воды, которую несет Евфрат. Это не только лишает сирийцев воды, но и уменьшает их возможности производства электроэнергии.

Евфрат является главным источником речной воды в Сирии. Только четверть протяженности реки приходится на Сирию. 41 % — на Турцию и 35 % — на Ирак. Через Сирию также протекает и Тигр, но большая часть реки находится в Ираке. Среди других важных рек следует упомянуть Африн (также начинающуюся и уходящую в Турцию), Оронтес (начинается в Бекаа и уходит в Турцию), Нахр эль-Кабир (Хомс), Ярмук (Хуран) и Иордан.

История строительства дамбы Асад является одним из самых поучительных примеров “эффекта бумеранга” в современной политике. В 60-х гг. Сирия приняла принципиальное решение о строительстве дамбы на Евфрате. Подобно Асуанской плотине в Египте, дамба должна была выполнять несколько функций — создать водный резервуар, ГЭС, обеспечить дешевой электроэнергией и водой периферию. В 1973 году была введена в строй первая фаза дамбы Асад. Емкость озера Асад составила 7,4 миллиарда кубометров. С вводом второй фазы емкость должна была увеличиться до 12 миллиардов кубометров — но вторая фаза не была завершена. Турция побеспокоилась об этом, построив систему дамб на собственной территории, и тем самым сократила водоснабжение в Сирию в два раза.

Вместе с этими поверхностными водоисточниками Сирия располагает 4–5 миллиардами кубометров воды в водоносных слоях. Рост населения, засуха и ограничения на получение воды Евфрата ведут к тому, что водоносные слои исчерпываются и не восстанавливаются. Дефицит водного баланса в Сирии в 1995–2001 годах превысил 3,1 миллиарда кубометров, наихудшая ситуация — в провинции Дамаск.

Это, плюс климатические беженцы, плюс более миллиона беженцев от иракской войны, и границы, внутри которых замкнуто потрясающее количество народностей и религий, подготовили сцену для гражданской войны. Следует отметить, что война началась в самых засушливых регионах страны — в Дераа, на юге и в Камишли, на северо-востоке»[86].

А вот не менее интересное мнение известного российского экономиста и востоковеда Саида Гафурова: «В этой ситуации, на мой взгляд, очень многие недооценивают специфичность социальной структуры Сирии. Дело в том, что так сложилось исторически и географически, что социальные структуры Сирии очень архаичны. Сирия — это страна, где деревня всегда доминировала над городом и продолжает доминировать в очень большой степени сейчас. Вот это доминирование кланов в политической жизни Сирии, которые опираются на конкретные территории и население, которое на этой территории живет, включая и переселенцев в города, которые продолжают кучковаться, оказывает очень сильное влияние. Именно потому, что жизнь в городах всегда играла менее важную роль при определении политического будущего страны, чем горные замки, где жили горные феодалы. И когда Сирия получила независимость, в течение длительного времени доминирование кланов в политической жизни вело к страшной пертурбации. Военные были связаны с тем или иным кланом.

Первым, кому удалось навести порядок, был отец нынешнего президента Хафез Асад. Он не уничтожил эту клановость, он заставил клановость подчиняться. И основа этого — это умение договариваться. Хафез Асад создал такую систему, когда все эти кланы, включая религиозные группы, городские слои населения, политические партии, оказались инкорпорированы во власть. Он был жесток, но только по отношению к тем, кто был недоговороспособен, только против них применялась сила.

А Башар Асад к 2005 г. принял решение уничтожить эти мафиозные структуры, создать нормальное демократическое светское государство, в котором политические силы определяются не уровнем договоренности между лидерами политических партий и общин, а путем демократического волеизъявления народа. И это не сработало, мафия оказалась слишком сильна, и она подняла голову. Конечно, огромное большинство кланов оказалось на стороне президента в его стремлении уничтожить клановую систему. Но самые сильные кланы выступили против. С ними бы удалось справиться, если бы не два обстоятельства. Первое — это международная поддержка. Те кланы, которые выступили против, умели договариваться с нефтяными международными монополиями. Так сложилось, что их представители, прежде всего Абдель Халим Хаддам из клана, который можно назвать Баниясским, он был вице-президентом при Хафезе Асаде, именно он предложил кандидатуру Башара Асада.

С войной можно было бы покончить в течение недели, если раздать оружие тем кланам, которые безоговорочно поддерживают Башара. Потому что так сложилось, что, помимо суннитских кланов, за ним стоят еще самые исторически воинственные религиозные группы — друзы, алавиты и курды. Если им дать оружие, они спустятся с гор в долины и наведут порядок. Но этот порядок будет чреват разрывом межконфессиональных отношений, которые для Башара остаются ультимативной ценностью. Он скорее готов погибнуть в борьбе, чем развязать межконфессиональную войну. И поэтому с той стороны вооруженные кланы, а с этой — только армия, которая призывная. Но и здесь надо заметить, что боевиков-сирийцев почти не осталось. Основной костяк мятежников — иностранные наемники»[87].

По мнению представителя Московского патриарха при Антиохийском патриархе архимандрита Александра (Елисова), в 2002–2013 гг. «застой в политической жизни Сирии породил много негатива в обществе: коррупция, грубость должностных лиц, бесправие перед госаппаратом и так далее, что не могло не вызывать у среднего класса и малообеспеченных граждан недовольства. Полагаю, что именно это создало благоприятную почву для волнений. Однако огонь к фитилю был поднесен извне. Особую активность военные беспорядки приобрели после окончания активной фазы ливийской кампании».

15 марта 2011 г. несколько сот человек по «призыву социальных сетей» вышли на улицы Дамаска с требованием реформ и борьбы с коррупцией. В ходе столкновений с полицией арестовано 6 человек.

На следующий день сто человек собрались у здания МВД в Дамаске с требованием: «Свободу политзаключенным!»

Как видим, поначалу имели место протесты кучки недовольных, но они постепенно раскачали ситуацию в стране.

18 марта на улицы города Дераа якобы стихийно вышли группы школьников, писавших антиправительственные лозунги на стенах домов и заборах. Несколько хулиганов были арестованы полицией.

В тот же день после пятничной молитвы в мечети аль-Омари имам шейх Ахмад ас-Саясин призвал к восстанию и созданию халифата Салафитов[88]. В городе начали беспорядки, в ходе которых полицией было убито три демонстранта. Так пролилась первая кровь в Сирийской гражданской войне.

20 марта толпы демонстрантов сожгли офис правящей партии Баас, дворец правосудия и несколько полицейских участков и разгромили два офиса телекоммуникационной компании «Сириатель». В этот же день представители города встретились с правительственной делегацией, которая прибыла из Дамаска для расследования ситуации, приведшей к массовым протестам жителей. Они вручили делегации пакет требований экономического и политического характера. Старая часть города перешла под контроль мятежников, расположенная там мечеть аль-Омари была превращена в полевой госпиталь, куда доставлены получившие ранения и пострадавшие в результате применения слезоточивого газа демонстранты.

Утром 23 марта вооруженные боевики напали на санитарную машину, остановившуюся около мечети аль-Омари, водитель машины, врач и спасатель были убиты. Сотрудники сил безопасности открыли огонь и задержали несколько боевиков, но другие нападавшие сбежали. В результате операции была занята мечеть, в которой нашли спрятанные боеприпасы, погиб один сотрудник сил безопасности. Затем против демонстрантов, проводивших акцию протеста у мечети аль-Омари, был применен слезоточивый газ, в ходе беспорядков погибли 5 человек.

В этот же день президент страны Башар Асад отправил в отставку губернатора города, принес личные соболезнования семьям погибших и пообещал найти и наказать ответственных за кровопролитие, «невзирая на чины и должности». Ближе к концу дня в городе была отключена сотовая связь.

25 марта в сети Facebook группой, называющей себя «Революция в Сирии 2011», был размещен призыв к «народному восстанию» по всей Сирии. Сирийские войска открыли огонь по демонстрантам, после того как была подожжена статуя отца нынешнего президента страны.