Читать онлайн «Свобода и евреи. Часть 1.». Страница 43

«Еврей царствует и управляет во Франции, — говорил Туссенель[48] ещё пятьдесят лет тому назад, — и, несомненно, станет завоевателем в других странах».

Вооружённый талмудом, помазанный, как он думает, свыше на свою миссию обращения в рабство всех других народов и принуждения их служить Израилю; освобождённый предписаниями своей религии от всяких нравственных стеснений и признающий непререкаемыми лишь две обязанности – плодиться и наживать деньги, «полноправный» иудаизм устремился на покорение мира.

Когда в 1870 году, потеряв свои армии и выстрадав поражения под Сен-Прива, Страсбургом, Мецем и Седаном, Франция истекала уже не кровью, а сукровицей, какому вопросу придал наибольшую важность её первый министр, еврей Адольф Кремьё — основатель всемирного еврейского кагала?[49] Равноправию евреев в Алжире.

Но рабы под Висамбургом, Марс-ла-Туром, Гравелотом, Сен-Лрива, Мецом и Седаном мужественно сражались за Францию и тысячами умирали за неё в то время, как евреи на полях битв грабили раненых и умирающих, обездоливали французские войска как поставщики или предавали собственную родину в качестве прусских шпионов. «Не к лицу арабам стоять ниже жидов»,[50] — вне себя от гнева воскликнул Ахмет-эль-Мохрани, храбро служивший Франции арабеский вождь и, сорвав с груди орден Почётного Легиона, объявил себя врагом ожидовелых французов. Однако даже при этих условиях Ах-лет-эль-Мохрани поступил благороднее наших революционеров. Восстание арабов началось не раньше, чем по окончании франко-прусской войны, — факт, удостоверяемый документально тем письменным вызовом, который был послан арабами президенту Тьеру после подписания франкфуртского договора.

Правда, из потоков арабской крови, пролитой французами при смирении восстания, евреи вновь добыли несколько десятков миллионов франков, но и рабы дали им себя знать... Быть может, недалеко время, когда иной, более грозный, вождь напомнит о себе и, позволительно думать, с большим успехом. Должны же, наконец, получить возмездие за труды кагального масонства на погибель Франции!..

Кто изменнически убил генералов Леконта и Клеммана-Тома, а зачем опрокинул Вандомскую колонну — славу и гордость французов, которую пощадили даже пруссаки? Жид Симон Майер и его присные кто под эгидой той же коммуны совершал повальные убийства с целью грабежа или поджоги керосином для сокрытия краж, равно как для истребления своих долговых документов? Евреи! Кто подстрекнул, между прочим, на поджог архива франузского министерства финансов, где были сосредоточены единственные по важности и ничем не заменимые документы по «истории» Ротшильдов? Id fecit cui prodest! Кто заправлял коммуной в такой мере, что еврейская собственность осталась неприкосновенной и что ни один из 150 домов Ротшильда в Париже не подвергался нападению коммунаров? Евреи! И никто, разумеется, не докажет, чтобы осатанелым петролейщицам сожжение архива могло доставить больше удовольствия, чем разгром еврейских дворцов на Rue de la Paix, которые, тем не менее, остались нетронутыми.[51]

Справедливо, должно быть, замечено, что еврею легче переменить отечество, нежели сорочку.

«Существуя только потому, что находится под покровительством христианских законов, еврей умыслил извратить их в свою исключительную пользу, — говорит известный депутат французского парламента Делагэ. — Сперва еврей пользовался нашим простодушным неведением. Теперь он эксплуатирует неумение наше придать определённую форму тому приговору, по существу которого мы уже пришли к единогласному убеждению. Фактор и соглядатай иностранцев во Франции, еврей предпринял разложение моральных сил и захват всех моральных средств нашего отечества, которое он считает новым Ханааном. Настойчивая и строгая, требовательная и бесповоротная, открытая и воздаятельная политика по образцу той, какая предначертана (УКоннелом, Парнеллем, Виндгорстом и Люгером, должна быть и нашим ответом кагалу. Время колебания прошло. Игра в жмурки надоела смертельно. Возможно ли допускать и дальше управление христианским народом по правилам талмуда?!..

«С того времени, как, будучи опаснейшим из тайных обществ, иудаизм одарил человечество при посредстве иллюминатов и масонов французской революцией, политическая власть военных защитников народа и страны заменена под предлогом свободы неизмеримо более тяжким и вдобавок унизительным «финансовым» владычеством его экономических эксплуататоров».[52]

Уже в X веке по Р.Х. в Англии иудеи подобно губке высасывали все богатства страны, препятствуя таким образом её преуспеванию. В настоящее время, проповедуя другим народам терпимость, англичане для самих себя признали иудаизм нежелательным прибавлением и принимают решительные меры против иудейской иммиграции.

Но всё это не мешает «просвещённым мореплавателям» руководствоваться противоположными принципами для остальных государств. Распространившись из коварного Альбиона, масонство под разными наименованиями всюду применяло измену чудовищную самую и самое дикое насилие.

Возводя шпионство в подвиг, а предательство в идеал Вейсгаупт учил, что последователь иллюминизма может делать вид, будто несёт государственную должность, когда он в действительности стремится к уничтожению государства; он даже может служить тем самым властям, истребление которых — его исключительная цель. «Вяжите руки всем сопротивляющимся! — продолжал глава иллюминатов. — Подчиняйте, душите реакцию в корне. Убивайте всякого инакомыслящего. Кричи орлом, как зверь рыкай, но хвост подальше убирай!»...

«Вкрадывающиеся братья» и «братья исследователи», тем же Вейсгауптом учреждённые, внушали спасительный страх и самому стаду иллюминатов.

Обращаясь к тому финансовому бандитству, которое позволяет евреям, никогда не работая, обращать в свою пользу труд других людей, Эдуард Дрюмон спрашивает:

«По какому же праву золотой паук высасывает вся и всё? Как только яйцо снесено, еврейство проглатывает его. Едва копилка наполнилась, «избранный народ» взламывает её. Не успел вздуться шерстяной чулок, как сыны Иуды уже опорожнили его. Не пора ли и нам кое у кого из финансовых королей, на которых все указывают пальцами, спросить, как приобрели они свои чудовищные богатства?..

Не настал ли и в этой области момент, который с таким талантом изображён на картине Кутюра — «Les Romains de la decadence». Оргия достигает переутомления. Куртизанки уже не смеются. В амфорах нет вина, и сами факелы мерцают каким-то сомнительным светом. Опустившись на triclinica из слоновой кости, собутыльники тупо молчат, а розы Пестума увядают на их пожелтевшем от распутства челе... Закутавшись в тоги, стоят поодаль два философа, созерцая с печалью и презрением. О самом зрелище, вероятно, они думают одинаково, но равно не ведают, чем помочь родине...»

Не напоминает ли эта картина современного хода событий, благосклонный читатель?..

Должны ли мы сами расчищать дорогу евреям? Терроризируя нас социал-демократией, почему еврейство не натравливает её на собственных удавов и акул? Как смеет оно скрадывать их деспотизм предумышленное развращение «человеческих стад», навязывая государствам, им же обездоленным, и народам, им же ограбленным, национализацию орудий производства и «национализацию» земли?

Не в 1891-м ли ещё году, по делу о Стародубском погроме, отождествляя свои интересы с задачами порядка в России, кагал сам жаловался как на подстрекателей именно на социалистов?..

Как дерзают евреи на «освободительных» митингах науськивать рабочего на предпринимателя, а мужика на помещика и в то же время замалчивать о себе самих как сознательных и убеждённых в своей правоте, эксплуататорах всякого имущества и всякого труда?!..

До каких же, наконец, пор станем мы терпеть и такое издевательство евреев, когда, по их словам, врагом рабочего и мужика является собственность только в реальной форме — завод, фабрика, железная дорога, земля; между тем как действительным рабовладельцем трудящихся оказывается иудейская биржа с её султанами, захватившими капитал, т.е. прежде всего — золото, деньги и кредит?

Ещё в XIII веке либерально мысливший монарх и покровитель еврейских учёных, император Фридрих II (1215-1250гг. ) устранял сынов «избранного народа» от общественных должностей, справедливо замечая, что как только иудею дана власть, так он ею нагло злоупотребляет. В XVII столетии из собственного опыта к тому же выводу пришёл Фридрих Великий, а за ним, на наших глазах и многие другие...

Что же вообще следует сказать о нынешнем положении вещей, когда, повелевая в парламентах, всемирный кагал считает себя выше всяческих должностных лиц и презирает любое общественное мнение уже потому, что через газетных жидов сам его фабрикует.