Читать онлайн «Монголы и Русь». Страница 41

Черная Русь легла в основание державы Миндовга. В начале 1250-х гг. кроме Новгородка Миндовг контролировал также города Гродно, Волковыск и Слоним. Еще до этого племянник Миндовга Товтивил стал полоцким князем, а еще один племянник – витебским князем. Таким образом, значительная часть современной Белоруссии управлялась литовскими князьями. Русские князья из Пинска в бассейне реки Припяти также признали Миндовга своим сюзереном. В большинстве этих случаев продвижение литовцев было следствием не открытого завоевания, а соглашения с русскими. В связи с этим следует заметить, что Полоцк находился под немецкой угрозой с того времени, как немцы укрепились в бассейне Западной Двины.[466] Пинск располагался в районе Турова[467], который был разорен монголами в 1240 г., хотя сам Пинск избежал разрушений в то время. После этого его князья находились в постоянном страхе перед новым монгольским набегом. Таким образом, как Полоцк, так и Пинск нуждались в защите, каждый – от разных врагов. Вследствие этого они, наряду с некоторыми другими белорусскими городами, приветствовали литовских князей с их окружением, как надежных защитников. Литовцы были свирепыми воинами, хотя в то раннее время им недоставало дисциплины и вооружения; а многие литовские князья проявили себя выдающимися военачальниками, особенно после того, как они познакомились с русскими приемами и методами военной подготовки.

Результатом литовского проникновения в Белоруссию явилось быстрое распространение русской культуры среди тех литовцев, которые находились на службе у Миндовга и Товтивила, и создание того, что можно было бы назвать прорусской партией среди группы литовских князей и клановых вождей. С другой стороны, продолжающееся противостояние другой литовской знати политике централизации, проводимой Миндовгом, вело к формированию старо-литовской партии, которая во многих случаях стояла на антирусских позициях как с точки зрения политической, так и культурной. Несмотря на его собственную прорусскую ориентацию, Миндовг оставался лояльным по отношению к литовскому языческому культу вплоть до 1250 г., когда он заявил о своем обращении в римско-католическую веру. Это был чисто политический шаг, рассчитанный на то, чтобы обеспечить себя поддержкой со стороны папы для предотвращения каких-либо нападений тевтонских рыцарей на Литву в будущем. Даже после своего обращения Миндовг в тайне продолжал поклоняться старым богам.[468] Папа, естественно, был доволен его обращением и послал Миндовгу свое благословение, а также королевскую корону (1252 г.).[469] Миндовг, со своей стороны, уступил часть жмудского региона тевтонскому ордену.

Упрочив свой престиж благодаря новому титулу, и не опасаясь, по крайней мере – в текущий момент, нападений со стороны тевтонских рыцарей, Миндовг мог переключить свое внимание на отношения с князьями Галича и Волыни. Выяснилось, что обе стороны больше были расположены к достижению согласия, нежели к продолжению войны. Даниил Галицкий нуждался в союзниках для борьбы с монголами, а Миндовг знал, что его мир с тевтонскими рыцарями – не более, чем временное перемирие. Около 1251 г. князь Даниил Романович, у которого умерла первая жена, женился на племяннице Миндовга (сестре Товтивила из Полоцка). Некоторое время спустя сын Миндовга Войшелк (по-литовски – Вайшелга) был крещен в соответствии с обрядом греко-православной церкви, в эту веру обратился также и Товтивил. После коронации Миндовг назначил Войшелка своим наместником в Новгородок. Однако Войшелк с пылом искреннего неофита выразил желание принять монашеский постриг и отказаться от своих княжеских прав. Он предложил своему отцу передать княжение в Новгородке одному из сыновей Даниила. Соглашение по этим пунктам было достигнуто между Даниилом и Миндовгом в конце 1254 г.[470] Сын Даниила Роман (прежде претендовавший на австрийский трон) получил княжество Новгородокское в качестве вассала Миндовга. Одновременно с этим дочь Миндовга была выдана замуж за брата Романа Шварна. Войшелк поступил в русский монастырь возле Новгородка.

В соответствии со своей новой политической ориентацией Даниил перенес столицу из Галича на север в город Холм, к заселению и развитию которого он проявил особенный интерес, и который он очень любил. Поскольку Даниил Галицкий не получил с Запада никакой поддержки, он вскоре охладел к мысли об объединении церквей. В 1255 г. папа посчитал нужным сделать ему выговор за неудачу в организации институтов католической церкви в его владениях. Теперь папа решил столкнуть Даниила и Миндовга – двух восточноевропейских королей, коронованных им, – друг с другом и «позволил» литовцам напасть на Волынь.[471] Миндовг, по всей видимости, не придал значения предложению папы, по крайней мере – в текущий момент – и предпочел придерживаться своего соглашения с Даниилом Галицким.

Благодаря этому князь Даниил Романович около 1256 г открыто бросил вызов монголам, изгнав их войска из Северной Подолии, Волховской земли и Восточной Волыни[472] Поскольку внимание монголов было сосредоточено в то время на восточнорусских делах, ситуация не позволяла им перевооружить свои войска в Днепровском регионе. Однако командующему в этом регионе, Куремсе, было приказано напасть на Галич и Волынь. У него в распоряжении было лишь немного войска, и он должен был продвигаться «тайком», как об этом пишет Галицкая летопись (около 1257 г.). Его попытки штурмовать города Владимир-Волынский и Луцк в обоих случаях закончились неудачей. Холм сильно пострадал от пожара, причиной которого был несчастный случай, а не какое-либо нападение монголов. В скором времени монголы отвели свои войска от Волыни.

Даниил Галицкий мог быть вполне удовлетворен результатами своей политики сопротивления монголам. При таком положении дел, однако, Миндовг изменил свою тактику и решил нарушить их соглашение. В 1258 г. он заключил под стражу Романа и захватил его удел в Черной Руси. Это событие изменило всю расстановку политических сил в Западной Руси, серьезно подрывая потенциальную силу князя Даниила и его шансы на противостояние монгольскому натиску, который, несомненно, должен был возобновиться. В 1259 г. хан Берке заменил Куремсу энергичным Бурундаем (Боролдаем)[473] и снабдил его большим количеством войск Бурундай решил сделать упор на разногласиях между русскими и литовскими князьями и избрал Литву объектом своего первого похода, предложив русским князьям оказать ему поддержку своими войсками.

Начиная с этого момента монголы стали уделять значительное внимание литовским делам. По всей вероятности, они были озабочены растущей силой Литвы и распознали в ее экспансии, даже в этот ранний период, потенциальную угрозу их власти в Западной Руси. Видимо, мусульманские купцы из Золотой Орды были заинтересованы в открытии еще одного торгового выхода к Балтийскому морю через Литву вдобавок к новгородскому пути. В монгольских интересах было предотвратить возможность какого бы то ни было будущего союза между западнорусскими и литовскими князьями, который мог бы усилить русских и подстегнуть их к противостоянию.

Опасаясь возмездия за свое предыдущее нападение на монголов, Даниил Галицкий предпочел избежать встречи с Бурундаем, послав к нему вместо себя своего брата Василько Волынского. Василько Романович принял чрезвычайно активное участие в кампании против литовцев, но в ней участвовали также князь Даниил и его сын Лев. Как монголы, так и русские захватили большую добычу, но русские должны были уступить большую часть своей доли монголам. Однако основным силам литовцев удалось избежать решающего боя, и русские так и не смогли обнаружить, где находится князь Роман и освободить его На следующий год Бурундай снова направил свои войска в Волынь и приказал русским князьям разрушить крепостные сооружения их главных городов. Даниил Галицкий бежал в Польшу и Венгрию, оставив своего брата Василько и сына Льва, чтобы те умиротворили Бурундая Последний настаивал на их покорности его приказам, и у русских князей не оставалось иного выхода, кроме как разрушить крепостные сооружения во Владимире-Волынском, Луцке, Кременце и Львове. Однако гарнизон в Холме отказался уступить город без непосредственного приказа князя Даниила Романовича. В отместку за это монголы опустошили окрестности Холма, а также несколько других районов в Волыни и Галиче.[474]

После этого набега Бурундай посчитал свое задание выполненным и отвел свою армию из Волыни, расположив ее в районе среднего Днепра. В военные округа Подолии, Галича и Волыни подобно тому, как это было в Восточной Руси, для наблюдения за сбором налогов и рекрутированием были назначены представители монгольской администрации.[475] Западнорусские князья обязаны были получать ханский ярлык при любой перемене на троне в каждом княжестве.[476] Великий план сопротивления, выдвинутый Даниилом Галицким, таким образом, рухнул, а сам он возвратился на родину с тяжелым сердцем, как покорный вассал хана. В довершение всех несчастий литовцы совершили набег на Волынь в 1262 г. Примерно в это же время князь Роман расстался с жизнью, вероятно, он был убит теми, кто взял его в плен. Даниил умер в 1264 г., разочарованный и несчастный.