Читать онлайн «История Первой мировой войны». Страница 126

18-го числа одна из французских дивизий заняла высоту Кеммель-Хилл, а на следующий день в дело были введены еще 2 дивизии. 25 апреля германцы возобновили свое наступление, но уже на более узком фронте. Знаменитая высота Кеммель была отбита у французов. Британцы, расположенные севернее, также были оттеснены назад. В течение нескольких часов германцам в последний раз представлялась блестящая возможность развить успех, но вмешательство Людендорфа снова спасло противника. Последняя атака 29-го числа, дорого им стоившая и окончившаяся быстрее предыдущих, заставила германцев окончательно отказаться от продолжения наступления здесь. Как верно отметил генерал Эдмонд, официальный английский историк:

«Легко понять, почему Людендорф так поддался поражению 8 августа 1918 года. Уже 29 апреля он был близок к отчаянию».

Четыре британских дивизии, истомленных боями, «отдыхали» на спокойном участке фронта севернее реки Эн, между Реймсом и Суассоном, вдали от остальных английских войск. Дивизии эти были посланы на французский участок после изнурительных и напряженных боев у Лиса в обмен на французские подкрепления, которые перебрасывались на север, чтобы помочь британцам в последней стадии их отчаянной борьбы «с ножом у горла и припертыми спиной к стене». На спокойном участке реки Эн дивизии могли понемногу восстановить свои силы, одновременно охраняя линию фронта.

Но было слишком спокойно, чтобы верить этому. Справедливому беспокойству британских командиров, отчасти разделенному и их соседями-французами, высшее французское командование легкомысленно не придавало никакого значения. 25 мая командиры получили от французского главного штаба сообщение, гласившее: «Нет никаких указаний, по нашему мнению, что противник провел подготовку, которая позволит ему завтра перейти в атаку». Однако на следующее утро французы захватили двух пленных, которые сообщили о неминуемой угрозе атаки. Но у высшего командования на этот случай не было выработано никакого плана действий. Мало того, оно удосужилось поставить войска в известность об опасности только к концу дня. Но было уже слишком поздно!

27 мая 1918 года в час ночи ужасающий ураган огня обрушился на Франко-британский фронт между Реймсом и севернее Суассона, вдоль знаменитого хребта Шмен-де-Дам. В 4:30 утра поток германцев, сметавший все на своем пути, затопил передовые позиции. К полудню он уже лился через многочисленные не взорванные союзниками мосты на реке Эн, а к 30 мая достиг Марны — места и символа великого отлива германцев в 1914 году. Примерно спустя четыре года опасность, которая, казалось, минула навсегда, с деморализующим символизмом явилась вновь.

К счастью, потоку противника суждено было докатиться сюда — но не дальше. Подобно двум предыдущим германским наступлениям 21 марта и 9 апреля, наступление 27 мая оказалось блестящим по площади захваченной местности и по количеству пленных — но в итоге немцы лишь незначительно приблизились к своей стратегической цели. Это наступление, в большей степени, чем прежние, подготовило путь для последующего их поражения, да и успех их атак сам по себе оказал содействие этому будущему поражению. Ниже мы остановимся на причинах этого.

Но почему же месяц спустя после последней бойни на севере, когда в распоряжении был весь этот долгий период для подготовки и оценки обстановки единым теперь командованием, внезапность германцам удалась еще больше, чем когда-либо? С исторической точки зрения это, быть может, самый интересный момент данной операции.

Давно известно, что высшее французское командование, как и командование, непосредственно отвечавшее за защиту участка фронта на реке Эн, не верило в возможность атаки в данном месте. Не верило в нее и британское высшее командование — но оно все же было теснее связано с северной частью фронта и именно там ожидало дальнейших боев. Хотя это предположение и не оправдалось событиями, но позднейшие работы германцев подтвердили, что англичане имели некоторые основания для таких опасений.

Разведывательный отдел еще одного союзника, обладавшего способностью более объективного и широкого суждения, также предупреждал об атаке — но на это предупреждение обратили внимание слишком поздно. 13 мая, две недели спустя после того, как замерли бои во Фландрии, британские разведывательные органы пришли к заключению, что «имеется в виду атака противника на широком фронте между Аррасом и Альбертом». На следующий день это предположение обсуждалось на совещании разведывательного отдела американских экспедиционных войск, и начальник оперативного отдела майор Хаббард высказал противоположное мнение, утверждая, что следующая атака будет развита противником между 25 и 30 мая на участке Шмен-де-Дам. Среди доводов, приведенных Хаббардом, были следующие: руководящим методом действий германцев является принцип внезапности. Этот участок фронта — один из немногих, где сейчас возможно достигнуть внезапности. Вероятность, что германцы остановят на нем свой выбор, повышается тем обстоятельством, что союзниками он расценивается как неопасный и превращенный в место отдыха для уставших дивизий. Возможный участок атаки (Шмен-де-Дам) хорошо отвечает ограниченным ресурсам германцев, имеющимся у них в данное время. Наконец, предположение это подтверждается установленным размещением германских войск, в частности, некоторых нащупанных дивизий.

Это предупреждение со всеми подробностями было отослано французской штаб-квартире, но и там к нему остались глухи и слепы. Помилуйте, как можно было считаться с мнением, исходящим от такой «любительской» армии, еще даже не получившей боевого крещения, и позволить этому мнению взять верх над мнением первоклассных разведывательных отделов других армий, закаленных в горниле войны?

Все же американцы настойчиво повторяли свое предупреждение и наконец склонили на свою сторону полковника Куанте, начальника французской разведывательной службы. Но теперь, как и два года назад во времена Вердена, оперативный отдел слишком долго сопротивлялся точке зрения своего же разведывательного отдела. Тем не менее на этот раз оперативный отдел заслуживает меньшего порицания, так как он основывался на успокаивающих заверениях генерала Дюшена, командовавшего 6-й французской армией, как раз оборонявшей сектор Шмен-де-Дам. Заверения эти укрепляли точку зрения оперативного отдела.

Этот генерал, безусловно, несет более тяжелую ответственность, так как он упорствовал и в применении отжившей, опасной и расточительной системы массирования пехотной обороны на передовых позициях. Помимо того что эта система подставляла орудиям противника великолепную цель, заранее обреченную на жертвы, после превращения этого живого мяса в кровавое месиво она обеспечивала двинувшейся в атаку германской пехоте отсутствие местных резервов, могущих сопротивляться наступлению в глубине позиции. Затем при этой системе все штабы, центры связи, склады боеприпасов и железные дороги, разгрузочные станции и т. п. оказывались выдвинуты далеко вперед и быстро уничтожались артиллерией противника. В итоге терялось управление войсками.

Инструкции Петэна о глубокой гибкой системе обороны, очевидно, не произвели никакого впечатления на генерала Дюшена. Неудивительно, что протесты менее авторитетных британских командиров встречали резкий отпор и безапелляционное: «J’ai dit!»[103]

Неудачным было то (хотя, пожалуй, этого труднее было избежать), что, когда 4 британских дивизии, образовавших IX корпус (Гамильтон-Гордон), прибыли в конце апреля с севера, в их поредевшие ряды было влито сырое пополнение, только что прибывшее из Англии. Затем эти дивизии были отправлены прямо на фронт, как будто это лучшее место для сколачивания частей и усовершенствования их подготовки.

Центральный костяк обороны участка реки Эн представлял собой исторический хребет Шмен-де-Дам, проходивший к северу от реки. Восточная часть этого хребта удерживалась британцами. На крайнем левом фланге стояла 50-я дивизия (Джексон), рядом с ними — 8-я дивизия (Хенекер), дальше за хребтом — в долине, вдоль канала Эн-Марна, примыкая к французским частям, прикрывающим Реймс, стояла 21-я английская дивизия (Кэмпбелл). Пехота 25-й дивизии (Бейндридж) оставалась в резерве.

Фронт 6-й французской армии удерживался 4 французскими и 3 британскими дивизиями, причем в резерве находились соответственно 3 и 1 дивизии. Против этих усталых или необстрелянных частей, в общей сложности 5 дивизий, на направлении главного удара от Берри-о-Бак к западу в атаку ринулось 15 германских дивизий. Из этих дивизий 14 были абсолютно свежими, причем для вспомогательного удара между Берри-о-Бак и Реймсом германцы имели еще 2 дивизии, а 7 дивизий находилось под рукой, в резерве.