Читать онлайн «История России XX век. Эпоха сталинизма (1923–1953). Том II». Страница 98

3.2.32. Международная политика большевиков в конце 1930-х гг

С середины 1930-х гг. Гитлер начал упразднять созданный Версальским договором порядок и расширять свои владения. В 1935 г. Саарская область проголосовала за воссоединение с Германией. В марте 1936 г. войска Вермахта в нарушение Версальского и Локарнского договоров вошли в Рейнскую демилитаризованную зону, что давало право Франции применить против Германии военную силу и обязывало гарантов Локарно – Великобританию и Италию – оказать ей всю возможную помощь. Соотношение сил было явно не в пользу Германии, но Гитлер шел на риск, рассчитывая на малодушие и несогласованность действий западных держав. Этот расчет полностью оправдался: Великобритания и Италия уклонились от выполнения своих обязательств, а Франция не решилась воевать в одиночку, ограничившись громкими протестами. Лига Наций осудила нарушение Германией международных договоров, но воздержалась от введения против нее каких-либо санкций. Безнаказанная ликвидация Рейнской демилитаризованной зоны вывела войска Вермахта на границу с Францией и резко сократила возможности последней в случае оказания военной помощи своим союзникам на востоке Европы; авторитету Франции как великой державы был нанесен непоправимый ущерб.

С одной стороны, причина такой политики «умиротворения» заключалась в опасении Лондоном и Парижем сталинского государства. Гитлер, по сравнению с деспотом из Москвы, в середине 1930-х гг. выглядел «европейским» политиком, более решительной «копией» неистового Муссолини. С другой стороны, память о невиданных жертвах Первой мировой войны, особенно во Франции, была еще слишком свежей. Европейским политикам казалось, что Гитлер остановится в собственных притязаниях и тогда удастся избежать нового кровопролития.

Гитлер очень умело пользовался такими заблуждениями. Успеху его активной внешней политики способствовал рост немецкой экономики, благодаря разумной хозяйственной и социальной политике в Германии, а также начавшийся в 1937-м спад производства в мире. 5 ноября 1937 г. в имперской рейхсканцелярии фюрер собрал командование Вермахта и министра иностранных дел Нейрата.

Перед изумленными слушателями Гитлер на протяжении четырех часов развивал собственные планы преодоления расовой угрозы для арийских наций со стороны неполноценных народов, захвата жизненного пространства и создания территориально замкнутой великой Германской империи. Первыми шагами на пути к поставленной цели Гитлер считал захват Австрии, Судетской области и всей Чехословакии для создания исходной промышленной и продовольственной базы. Затем на горизонте маячила очередь Польши.

Нейрат, военный министр генерал-фельдмаршал В. фон Бломберг и командующий сухопутными войсками генерал-полковник В. фон Фрич выступили с резкими возражениями, справедливо полагая, что война с западными державами приведет Германию к катастрофе. Если присоединение Австрии и Судетской области еще можно было рассматривать как объединение этнических немцев в рамках одного государства, то покушение на Чехословакию, а далее на Польшу неизбежно спровоцирует полномасштабную войну, которую Германия, безусловно, проиграет ввиду ограниченности собственных ресурсов.

Оппоненты впервые усомнились в реалистичности и обоснованности политических взглядов немецкого рейхсканцлера. Он же, в свою очередь, убедился в том, что немецкие консерваторы хотели величия Германии, но не желали авантюрных планов, выступали за рост мощи Вермахта, но не за войну, поддерживали национал-социалистический порядок, но не разделяли национал-социалистическое мировоззрение. Раздражённый Гитлер не потерпел оппозиции, и зимой 1938 г. все трое лишились занимаемых постов.

В. фон Бломберг ушел в отставку 25 января 1938 г. Военное министерство было ликвидировано. Его место 4 февраля 1938 г. заняло Верховное командование Вооруженных сил (ОКВ – Oberkommando der Wehrmacht) во главе с генералом артиллерии В. Кейтелем, который стал начальником ОКВ и главным заместителем Гитлера, принявшего на себя командование Вермахтом. 4 февраля 1938 г. В. фон Фрича сменил генерал-полковник В. фон Браухич. Кроме того, Гитлер одновременно отправил на пенсию 16 пожилых генералов, а 44 генерала были смещены им с занимаемых должностей. В тот же день К. фон Нейрата сменил Иоахим фон Риббентроп, пользовавшийся полным доверием фюрера. Еще раньше, в сентябре 1937 г. блестящий профессионал-финансист Ялмар Шахт, резко критиковавший политику НСДАП, оставил должность имперского министра экономики, которую занял нацист В. Функ.

В итоге совещание 5 ноября 1937 г. стало началом конфликта между Гитлером и христианско-консервативной элитой Германии, который, в конце концов, вылился в антигитлеровский заговор с целой серией покушений на фюрера. Устранив последние оплоты консервативной элиты в Вермахте и в МИДе, Гитлер перешел к реализации планов, изложенных им на ноябрьском совещании.

Нет никакого сомнения в том, что «вторая» Антанта (союз России, Франции и Великобритании) одним бы фактом своего существования остановила бы в 1938 г. германскую экспансию. Но проблема заключалась в том, что Российского государства, игравшего с XVIII в. важнейшую роль в европейской политике, в системе сдержек и противовесов, уже не существовало 20 лет. На его месте возникло совсем другое государство, с принципиально иными целями и задачами.

Сталин зимой 1936/1937 г. попытался в первый раз достигнуть соглашения с Гитлером. Советскому лидеру уже тогда было ясно, что сближение между Москвой и Берлином неизбежно взорвет мир в Европе, что рассматривалось Сталиным как положительный фактор распространения коммунистического господства. В декабре 1936 г. руководитель советской разведывательной сети на Западе В.Г. Кривицкий получил указание ослабить агентурную деятельность в Германии, чтобы создать благоприятный фон для советско-германского сближения.

В январе 1937 г. Сталин поручил советскому торгпреду в Берлине Д.В. Канделаки передать германской стороне предложения об улучшении политических взаимоотношений и о возможных дипломатических соглашениях. Канделаки беседовал с президентом рейхсбанка Ялмаром Шахтом и одним из ближайших соратников Гитлера по НСДАП, уполномоченным по четырехлетнему плану Германом Герингом. Однако 11 февраля 1937 г. министр иностранных дел Германии К. фон Нейрат сообщил Шахту об отклонении фюрером сталинских внешнеполитических инициатив. Немецкая сторона мотивировала отказ подрывной деятельностью Коминтерна и наличием советско-французского договора о взаимопомощи 1935 г., однако допускала возможность пересмотра советско-германских взаимоотношений в неопределенном будущем. Ставший невозвращенцем Кривицкий позднее писал: «Главным препятствием для достижения понимания с Москвой являлся сам Гитлер». Вероятно, Гитлер мог оценить те преимущества, которые предоставлял ему временный союз с большевицким деспотом, но в 1937 г. фюрер в нем еще не нуждался, поглощенный планами экспансии на Западе.

В октябре 1936 г. Германия и Италия договорились об экономическом партнерстве и разграничении сфер влияния (ось Берлин – Рим), в ноябре Германия и Япония заключили «Антикоминтерновский пакт» (обязавшись в случае войны «не предпринимать ничего, что облегчало бы положение СССР»). В декабре был подписан итало-японский договор о взаимном признании территориальных захватов обеих сторон (в Эфиопии и Маньчжурии). Присоединение Италии к «Антикоминтерновскому пакту» в ноябре 1937 г. довершило создание блока стран «оси», нацеленного на разрушение остатков Версальско-Вашингтонской системы международных отношений. Опираясь на союз с Италией и Германией, Япония в июле 1937 г. начала агрессию против Китая.

Западные демократии долгое время не желали рассматривать усиление германского нацизма и японского милитаризма как существенную опасность. Это объяснялось широким распространением пацифистских настроений. Ни французы, ни англичане воевать не хотели. Сказывалась и явная недооценка фанатичности и опасности нацизма, надежда умиротворить его частичными уступками и направить острие нацистской агрессии на восток, против другого тоталитарного режима – большевицкого.

Особенно активно политику умиротворения проводила Великобритания, тогдашнее руководство которой (правительство консерваторов во главе с Невиллом Артуром Чемберленом в 1937–1940-х гг.) видело в сильной Германии эффективный противовес СССР и было, по словам предшественника Чемберлена С. Болдуина, отнюдь не против «драки между большевиками и нацистами». США рассчитывали пересидеть европейские распри за океаном и следовали законам о нейтралитете 1935 и 1937 гг., которые запрещали экспорт оружия и военных материалов воюющим странам. Франция, больше других опасавшаяся гитлеровской Германии, не решалась противостоять ей в одиночку и следовала в фарватере британской политики. Объединению всех заинтересованных сил в борьбе с нацизмом мешало и отвращение к сталинскому режиму, который не рассматривался западными демократиями в качестве надежного и порядочного партнера.