Читать онлайн «История России XX век. Эпоха сталинизма (1923–1953). Том II». Страница 136

Третий раз повторялся, и всякий раз поразительно удачно для стран «оси» блицкриг – во Франции в 1940, в России – летом и осенью 1941, на Тихом океане – в первой половине 1942 г. Поразительно удачно, но всякий раз не до конца. Союзница Франции Англия не была разгромлена в 1940 г., Красная армия не капитулировала в 1941-м, англичане и американцы отступили, но не сдались в 1942-м, а, сжав зубы, утроили усилия в борьбе с общим врагом.

Новое ухудшение стратегической ситуации на советско-германском фронте заставляло советское руководство искать более активной военной помощи союзников, прежде всего – в виде открытия второго фронта в Европе, способного оттянуть на себя значительные силы Вермахта. С этой целью в мае 1942 г. состоялась поездка Молотова в Лондон и Вашингтон. Он имел инструкции Сталина добиваться заключения союзного договора с Великобританией и обязательства англо-американцев о скорейшем открытии второго фронта. Переговоры по первому вопросу вновь натолкнулись на упорное нежелание англичан признать послевоенную сферу советского влияния. Молотов рекомендовал Сталину отклонить предложенный англичанами проект договора, назвав его «пустой декларацией, в которой СССР не нуждается».

Сталин смотрел на это уже иначе, сочтя, по всей видимости, что в расширении своей империи сможет добиться большего силой оружия, чем формальными соглашениями: «Там нет вопроса о безопасности границ, – телеграфировал он Молотову, – но это, пожалуй, неплохо, так как у нас остаются руки свободными. Вопрос о границах… будем решать силой». Советско-британский «Договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны» был подписан 26 мая 1942 г. сроком на 20 лет. Его немедленным следствием было то, что трем послам балтийских государств в Лондоне было заявлено в британском МИД, что отныне они исключаются из листа аккредитации. Однако от конкретных обязательств по второму фронту англичане уклонились. Терпя одно поражение за другим, отступая и в Северной Африке и в Океании, и в Бирме, отражая с немалым уроном разрушительные налеты германской авиации на Британские острова, они не могли обещать открыть еще один фронт немедленно.

Британские, американские, голландские солдаты сражались и погибали на многих фронтах, имевших для их стран и для всей мировой битвы не меньшее значение, чем советско-германский фронт. Но люди в России это плохо понимали. Эль-Аламейн, Яванское море, Порт-Морсби, Гуам, Андаманские острова были знакомы только географам и филателистам. Так далеко от России судьбы войны решаться, по убеждению большинства советских граждан, просто не могли. Поэтому обвинения советской пропагандой союзников в «затягивании» открытия второго фронта советские люди встречали с пониманием.

В Вашингтоне Молотову удалось вписать в коммюнике фразу о достижении «полной договоренности в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 году», на которую затем с большими оговорками согласились и англичане. Но и Рузвельт, и, особенно, Черчилль рассматривали это обязательство как относительное.

Во время пребывания Молотова в Вашингтоне было также согласовано содержание советско-американского «Соглашения о принципах, применимых к взаимной помощи и ведению войны против агрессии». Подписанное 11 июня 1942 г., оно устанавливало общие правовые принципы оказания военной помощи США Советскому Союзу. Тем самым было завершено международно-правовое оформление союза «большой тройки», хотя союз между столь противоположными социально-политическими системами оставался весьма хрупким. Антибольшевизм сохранял прочные позиции в общественном мнении и государственном аппарате англосаксонских демократий, особенно среди военных и дипломатов. В СССР вынужденное сближение с «классовым противником» создавало немало проблем для советской номенклатуры, озабоченной опасностью «идеологического заражения» и ослабления своего контроля над народом России. Однако пока эти противоречия отступили на второй план в условиях тяжкой совместной борьбы против общего врага.

В начале октября на трехстороннем совещании в Москве был заключено соглашение о поставках в СССР англо-американской военной техники, материалов и оборудования (так называемый Первый протокол). Поначалу они осуществлялись на платной основе, а с 7 ноября 1941 г. на Советский Союз было распространено действие американского закона о ленд-лизе, позволявшего делать это взаймы, причем последующей оплате (или возврату) подлежала только та часть оборудования, которая уцелеет в ходе войны. Поставки рассчитывались на основе непроверяемых советских запросов и осуществлялись без каких-либо политических условий. Общая стоимость американских поставок по ленд-лизу в СССР за годы войны составила 11 141,4 млн долл. в ценах тех лет. Особенно важными были поставки самолетов (18,7 тыс.) и автомобилей (около 400 тыс.).

Первые поставки из Англии пришли уже в августе 1941 г., первый конвой из США прибыл 4 октября 1941 г. Снабжение шло тремя путями: 1) Через Дальний Восток, главным образом на американских пароходах; по воздуху из Аляски в Сибирь перегнали более 8 тыс. самолетов. 2) На грузовиках через Иран, север которого был занят советскими, а юг британскими войсками. 3) Северными морскими конвоями через Мурманск и Архангельск. Этот путь был самым коротким, но и самым опасным. В 41 конвое плыло 811 транспортов, из которых 115 немецкие подлодки и самолеты потопили.

В числе крупного оружия по ленд-лизу поступили:

Танки (тыс. штук) 12,7

Боевые и транспортные самолеты (тыс. шт.) 22,1

Противотанковые и зенитные орудия (тыс. шт.) 13,0

А также пулеметы и боеприпасы. Танки армия предпочитала отечественные, зато транспортные самолеты «Дуглас» были популярны, как и истребители «Аэрокобра», на которых летал, в частности, известный ас Александр Покрышкин, сбивший 59 самолетов. Грузовики «Студебеккер» использовались не только для транспорта: на них крепились «Катюши». Прибыли, в основном в 1943–1944 гг.:

Грузовики (тыс. штук) 376

Джипы (тыс. штук)  51

Мотоциклы (тыс. штук)  35

Поставки грузовиков в полтора раза превысили советское производство, своих джипов в СССР до 1944 г. было немного. Поставлены были и 11 тыс. железнодорожных вагонов, 2 тыс. локомотивов, 620 тыс. тонн рельс и путеукладчики к ним, а, кроме того, более 500 морских судов. Острой проблемой Красной армии была нехватка средств связи – некоторые виды радиооборудования в СССР вовсе не изготовлялись. Поставки союзников позволили оборудовать радиостанциями 150 дивизий и 9 тыс. самолетов, полевыми телефонами – 330 дивизий. Советские солдаты носили 15 млн пар американской обуви. Несколько примеров того, какой удельный вес имели поставки различных стратегических материалов и предметов даны ниже: по отдельным статьям ввоз удовлетворял от одной трети до двух третей потребностей.

Из продуктов питания поставлялись сухие порошки (яичный, молочный, гороховый) и консервы. Американской тушенкой население питалось до 1947 г. Поставка новых лекарств – сульфаниламидов и пенициллина спасла множество жизней.

Многие советские рабочие чувствовали громадную моральную поддержку, идущую от английских и американских рабочих. Отец одного из авторов книги вспоминал, что, работая на оборонном заводе в Ташкенте, он видел, как вскрывали оборудование, посылавшееся по ленд-лизу, и находили там инструменты, вещи с записками от людей, с пожеланиями победы и т. п. Многие люди запомнили это на всю жизнь, хранили признательность и благодарность к союзникам, несмотря на сдержанность, а потом и враждебность советской пропаганды.

Свидетельство очевидца

«Со второй половины 42-го года питание улучшилось: американцы стали присылать продовольствие, и в столовой «Теплосети» на Ильинке появилась тушенка. Вот что нас спасло тогда – американская тушенка! После баланды и пшенной каши – тушенка, райское блаженство! Её называли «второй фронт»: ведь ни в 42-м, ни в 43-м союзники так и не открыли второй фронт, которого мы все так ждали, – так по крайней мере у нас появился американский провиант. Я чувствовал, что сил у меня прибавляется с каждым днём: хотя я был худой как скелет, на щеках стал появляться румянец…» – вспоминал Георгий Ильич Мирский, в то время 16-летний рабочий московской Теплосети. – Г.И. Мирский. Жизнь в трех эпохах. С. 56–57.

Часть этих поставок – особенно наземного транспорта, самолетов, бензина, порохов и металлов, имела стратегический характер, то есть определяла для СССР возможность вести войну; часть была просто важной для армии и населения. Сталин в июне 1945 г. отметил, что соглашение по ленд-лизу «в значительной степени содействовало успешному завершению войны». В СССР было доставлено 17 млн тонн товаров и оборудования. Кроме того, помощь шла через Красный Крест, через Американско-русский благотворительный комитет и другие организации.