Читать онлайн «Всемирная история. Том 1. Каменный век». Страница 57

На надписях, относящихся ко времени II династии, часто можно найти слова «мастерские пищи». О существовании тогда в больших хозяйствах различных мастерских свидетельствует «печать судостроительного (а, может, и шире — деревообделочного) заведения», которое принадлежало «матери детей царя».

Кроме того, эта печать показывает, что уже в конце II династии внутри самой царской семьи хозяйство царицы являлось отдельным от хозяйства царя, точно так же, как и в последующие времена.

Выделение «дома царя», возможно, говорит о том, что при I и II династиях существовали и «дома» (хозяйства) нецарские.

Большой интерес для науки представляет вопрос о том, кто же работал в царском хозяйстве, равно как и в других больших владениях. Однако ответить на него достаточно полно все еще не представляется возможным.

Среди надгробных надписей царских приближенных и слуг I династии сохранилась по меньшей мере одна, в которой погребенный прямо называется «рабом». Вполне возможно, что этот человек являлся царским невольником, например, домашним слугою царя.

Кстати, к этому времени слово «раб» должно было стать уже настолько обычным в языке древних египтян, что во времена I династии жрецов называли «рабами» того или иного божества.

Небезынтересен и вопрос откуда же брались рабы.

Здесь следует отметить, что в период Раннего царства велось много внутренних и внешних войн. Связанный пленник — частый сюжет в тогдашнем изобразительном искусстве. Иногда пленные изображались целыми вереницами, связанные каждый по рукам и все вместе за шеи. В большинстве случаев изображенных пленных можно принять за египтян, хотя, несомненно, в плен захватывали и иноземцев.

На одних рисунках показывался угон пленных, на других — их казнь. Сохранилось свидетельство одного из царей I династии о том, что он взял в плен 120 тыс. человек. Поскольку он воевал с непокорным Нижним Египтом, вполне возможно, что пленники могли происходить оттуда. Не вызывает сомнения и сама приведенная цифра. Дело в том, что число повстанцев Нижнего Египта, павших в бою с одним из царей II династии, если судить по надписям того времени, тоже огромно — 48 205 или 47 209 человек. 120 тыс. пленных названы в качестве добычи после перечисления количества захваченного скота.

Об эксплуатации рабов-соплеменников нет определенных данных, однако делать вывод, что в то время там использовался труд военнопленных, тоже нет достаточных оснований.

Раскопки мест погребений, произведенные около «Белых стен» — так первоначально именовался нижнеегипетский город Мемфис, — позволяет судить о всей глубине общественного расслоения Египта уже в середине I династии.

Кирпичная громада усыпальницы важного сановника напоминала крепость. Снаружи она была вся украшена выступами и нишами. Внутри нее было множество потайных помещений, заваленных богатой утварью и припасами. С юга около усыпальницы находилось 19 небольших ям, и в каждой было по деревянному гробу со скорченным человеческим трупом, завернутым в тонкую ткань. Кроме того, в каждой такой могиле лежала посуда с припасами. Но одна — двадцатая — могила была побольше, гроб в ней покрупнее, а мертвец лежал в полусогнутом положении. Восточнее усыпальницы находилось несколько маленьких могил с птичьими трупиками, обвитыми тонкими тканями и лежавшими в деревянных ларцах, из которых один был отделан слоновой костью и черным деревом. В каждой такой могилке находилось по маленькому сосуду. Рядом было 7 погребений, которые напоминали птичьи, но отличались тем, что в них были захоронены собаки. При птицах и собаках был также зарыт и человек, по всей вероятности, их сторож. Похоронили его без всякого гроба, лишь в саване. Около него находилось несколько горшков.

Как показали раскопки, вельможа был похоронен по-царски. И после смерти он окружен своими людьми. С ними похоронены и его пернатые и четвероногие любимцы. Как видно, его люди (возможно, это были рабы) похоронены не лучше, чем птицы и собаки.

Раскопки показали на существование и средней прослойки населения города того времени — середины I династии.

Так, в том же месте, где была обнаружена описанная выше усыпальница, археологи нашли скромное кладбище. Из откопанных могил (общее число их было 231) несколько высечено в каменной почве, но основная часть — обыкновенные ямы, вырытые в слежавшемся песке. Только некоторые из могил, высеченных в скале, изнутри отделаны сырцовым кирпичом, и только две могилы разгорожены внутри кирпичными стенками на склеп и кладовые.

В некоторых могилах не обнаружено никакой утвари, а в некоторых найдена только глиняная посуда. Впрочем, среди могил имеются и такие, в которых лежала дорогая каменная посуда отличной работы. Притом такая же посуда была найдена и в некоторых простых ямах. Например, в одной из таких могил археологи нашли два набора игральных пешек из слоновой кости, в другой — изящную булавку и большую медную чашу.

Судя по гробницам вельмож, которые почти ни в чем не уступали царским, можно сделать вывод, что при I династии царь не выделялся в окружении могущественных и богатых вельмож, несмотря на то, что был их главой.

Наши знания о Раннем царстве позволяют сделать вывод, что уже при I династии, если не раньше, здесь сложилось государство.

Раннее царство было двуединым, хотя единство его еще не являлось прочным. «Соединение двух земель» — Верхнего и Нижнего Египта — царями справлялось как праздник при их вступлении на престол. Однако это соединение было возможно лишь в результате захватнической политики верхнеегипетских завоевателей.

Во главе государства стоял царь, который являлся преемником верхнеегипетских завоевателей. Царь носил два особых головных убора: белый — верхнеегипетский и красный — нижнеегипетский. Они являлись как бы коронами, символизирующими царскую власть над обеими землями. Кстати, надевались они также вместе — одна на другую.

С начала I династии надписи величают царя «обеими владычицами» — в знак соединения в его лице богинь обеих половин царства, а с середины той же династии — «принадлежащим к Тростинке и Пчеле». Первая знаменовала Верхний, а вторая Нижний Египет. Название это было обычным обозначением фараона как царя обеих половин Египта.

Двуединый характер государства нашел свое отражение и в названиях его учреждений. Так, по цвету корон верхнеегипетская сокровищница получила название «белого дома», а нижнеегипетская — «красного дома».

Окружал царя многолюдный двор. Он состоял из большого количества придворных чинов и различных прислужников. Значение царской власти подчеркивалось полным обожествлением ее носителей. Царь считался разновидностью царского бога-покровителя Гора, поэтому каждый царь в добавление к своему личному имени принимал еще одно: Гор-Боец, Гор-Высокий Рукою и т. д.

Несмотря на то, что в руках царя была сосредоточена полная власть, вельможи тоже имели высокий статус в древнеегипетском государстве. Например, они были обладателями важных должностей в самом царском хозяйстве. И если «государственное» и царское сливалось в одно целое, то и вельможи I династии не делали большого различия между управлением и владением. Скажем, управляющий царскими виноградниками заполнял свою гробницу заготовками из подведомственных ему царских угодий и, судя по всему, это не считалось, каким-то криминалом.

Одной из основных задач, которые выполняла государственная власть, была организация оросительного дела в Нильской долине. К сожалению, не сохранилось прямых данных о том, как практически осуществлялись работы по орошению, но не вызывает сомнения, что управляло этим само государство.

Кстати, наблюдение за Нилом как при I, так и при II династиях велось на должном уровне: ежегодно точно измерялся и тщательно записывался уровень воды.

Древние источники упоминают об областях, на которые в то время распадался Египет и которые греки впоследствии называли номами. Звание, которое несколько позже обозначало правителя области — номарха, можно встретить в надписях уже при I династии. Кроме того, уже с середины I династии на печатях встречается слово «судья».

Судя по всему, постоянное войско в то время существовало еще в зачаточном состоянии. Полководец одного из последних царей I династии, изобразивший себя на синайских скалах с луком в руке, имел в числе званий и одно военное — «начальник войска». Второстепенный придворный, который был погребен в числе других около склепа царя I династии, на своем надгробии оказался изображенным с луком в руке. Это изображение напоминает иероглиф, которым тогда обозначалось слово «воин». Скорее всего, таковым он и являлся.