Читать онлайн «Всемирная история. Том 1. Каменный век». Страница 106

Древняя центральная Азия и ее связь с севером Америки

Обитатели Восточной Монголии в эпоху неолита занимались рыбной ловлей и охотой. Доказательством этому являются орудия труда, костяные и каменные наконечники. Подобные свидетельства эпохи неолита известны и по берегам Байкала и на Охотском побережье.

Однако люди, населявшие Монголию в то далекое время, были знакомы и с примитивным земледелием. Они собирали и выращивали ячмень, мололи его на каменных зернотерках, которые были обнаружены на стоянке Тамцагбулак в Чойбалсанском аймаке.

Эту стоянку археологи нашли еще в 1949 г. Раскопана она была спустя двадцать лет. Это оказалось большое неолитическое поселение первого обнаруженного на территории Монголии поселка оседлых рыбаков, охотников и земледельцев. Были реконструированы землянки с очагами, орудиями из кости и камня. Вход в жилище вел через отверстие в крыше.

Реконструкция позволила сопоставить стоянку с поселениями ительменов, которые описал русский путешественник Степан Крашенинников. Ительмены Охотского побережья Камчатки также спускались в свое жилище по лестнице через отверстие в крыше.

Неолитических людей, населявших древнюю Монголию, везде сопровождали многочисленные амулеты, бусы и обереги — люди верили в их защиту и помощь. Материалом для них служили клыки диких животных, раковины каури, пастовые бусы.

Спустя несколько десятилетий после обнаружения стоянки Тамцаг-булак одна русская геологическая экспедиция в восточно-монгольской степи, на берегу небольшой речушки, которая почти высохла за лето, случайно нашла удивительный удлиненный камень.

Впрочем, если быть совсем точными, то обнаружил эту находку водитель экспедиции, который спустился к реке, чтобы забросить спиннинг. На блеклом откосе он и увидел красное охристое пятно, в центре которого находился непонятный предмет, оказавшийся камнем. Над гладкой поверхностью гальки явно потрудилась рука человека. Лаконично, но точно на ней было вырублено лицо — длинное, с прямым, «не монгольским» носом, широкими скулами и даже со складкой эпикантуса у больших почти круглых глаз.

Камень был доставлен в Улан-Батор, где им вскоре заинтересовались археологи.

Через некоторое время в Норовлийн-уул, где был обнаружен удивительный амулет-оберег, выехала археологическая экспедиция.

Как и предполагали археологи, охристое вкрапление в песчаном откосе оказалось древним захоронением.

Раскопки, проведенные тогда в Норовлийн-ууле, позволили отнести амулет-оберег к эпохе энеолита. Было выяснено, что принадлежал он мужчине, скорее всего шаману. Мужчина был похоронен в сидячем положении, с подогнутыми ногами и густо посыпан охрой. Вероятно, ноги умершего были туго связаны.

Одежда его была расшита тремя тысячами бусин. Большая часть их лежала около головы мужчины. Над нею покоились рога оленя, которые, видимо, венчали головной убор шамана. Бусы, висевшие когда-то на его шее, — крупные, круглые, полые — были сделаны из белой пасты.

В этом же захоронении археологи обнаружили клыки марала, кабарги, бляшки из крупных, красивой окраски, ракушек с отверстиями для пришивания. Из раковин были сделаны и фигурки кабанов и медведей.

Подобные охотничьи амулеты встречаются на Ангаре в памятниках той же эпохи.

Интересно отметить, что сходные с монгольскими погребальные обряды и следы охряной посыпки обнаружены также и в неолитических стоянках Северной Америки.

Очень схожи и орудия труда и охоты, например, костяной кинжал, в пазы которого вставлены кремневые пластины.

Эти, а также многие другие находки подтверждают, что в очень далекие времена племена охотников покинули Центральную Азию и по берегам Байкала, Охотского моря и через Чукотку дошли до узкого перешейка, соединявшего Евразийский и Американский материки. С собой они несли местные традиции, навыки, обычаи, культовые предметы, украшения.

Сходными оказались и антропологические типы обитателей Центральной Азии и древних обитателей Америки. Единственная разница, пожалуй, заключалась в том, что и на Чукотке, и на севере Америки черты эти сохранялись гораздо дольше и прочнее.

Кстати, теория заселения севера Америки выходцами из Центральной Азии поддерживается многими известными учеными. Убедительным подтверждением ее стала находка погребения на северном побережье Аляски.

Летом 1982 г. несколько туристов-кладоискателей занимались привычным промыслом — бродили по подтаявшему берегу, где уже не один год находили свидетельства давнего обитания эскимосов.

Недалеко от них работали профессиональные археологи которые изучали уклад жизни современного эскимосского племени инупиатов, пытаясь разглядеть его феномен. Археологов удивляло, как эскимосы в суровых арктических условиях смогли сохранить свою культуру, почти не изменившуюся в течение тысячелетий.

Кроме того, ученые хотели выяснить, какие черты древ него общества дошли до наших дней.

Археологи спешили, поскольку к северной оконечности Аляски — мысу Барроу, к древним местам обитания человека, подступал трансаляскинский газопровод.

Неожиданно один из кладоискателей принес археологам человеческий череп. Находка очень заинтересовала ученых. Мало того, они смогли добиться у местных властей объявить зону поселка Барроу запретной. На помощь археологам были вызваны другие специалисты, в частности прибыли два врача.

Вскоре были найдены останки двух женщин. Одной, как установили ученые, было лет сорок, другой — около двадцати. Их тела сохранились довольно хорошо. Рядом были найдены останки троих детей. Они лежали ближе к поверхности земли, поэтому сохранились только фрагменты скелетов.

Медикам удалось установить, что женщины погибли одновременно в результате какого-то несчастья, которое произошло ночью — желудки их были пусты.

Кроме того, на женщинах уцелели остатки традиционных ночных одежд из легких шкур.

Старшая женщина, видимо, страдала болезнью легких, которая возникла от дыма костра и чада жировых светильников, которыми долгой полярной ночью освещалось жилище. Также было установлено, что она перенесла роды за два месяца до трагедии, однако следов младенца в землянке не было обнаружено.

Удалось реконструировать устройство землянки, одежду и быт эскимосов-инупиатов. Оказалось, что они занимались охотой на крупных морских млекопитающих — зимой на тюленей и полярных медведей, а летом — на китов, а также на рыбу и птицу.

Всю зиму в жилищах изготовляли и чинили оружие для охоты — гарпуны, пики, ледорубы, а также снеговые очки.

Женщины в землянках при слабом свете коптилок шили и чинили одежду, выделывали мех, вырезали из дерева посуду, плели корзины, короба, расшивали парки.

Инупиаты приспособились к холодной зиме. Древние жители Уткъявика, на месте которого сейчас находится поселок Барроу, пол выстилали бревнами, по стенам ставили деревянные подпорки, сооружали перекрытия. Вокруг очага делали нары для детей и подростков, устраивались отдельные лежанки.

У самого входа, где было особенно холодно, хранили продукты и рыбу. Около землянки держали собак-лаек.

Как позднее установили ученые, видимо, в ту трагическую ночь началась буря. Огромный вал поднял береговой лед и обрушил на землянку, которая находилась около самого берега. От удара деревянное перекрытие рухнуло. Старшая женщина попыталась подняться, однако ее придавило потолочной балкой. Она так и осталась лежать на своем ложе. Все ее вещи, одежда и светильник были погребены вместе с нею. Младшая женщина, мальчик и две девочки, скорее всего, умерли, так и не проснувшись. Они остались на приподнятой лежанке в задней части жилища.

Несколько лет ученые изучали этот древний памятник.

Одежда, обувь, посуда из дерева, кожи и бересты, костяные гарпуны и наконечники стрел, обнаруженные археологами, связывают эту культуру с характерными памятниками каменного века Сибири и побережья Охотского моря, несмотря на то, что их разделяет довольно большой отрезок времени.

Так, например, человеческая фигурка — амулет из Уткъявика — сходна с неолитическими оберегами из погребений с берегов Ангары и с неолитическими находками Монголии.

Таким образом, несмотря на долгий путь от Монголии до Аляски, находки на побережье Ледовитого океана и на берегу степной монгольской реки — звенья одной цепи в долгой истории человечества.

Развитое земледелие в Европе возникло еще в период неолита. Однако переход к веку металла, несмотря на то, что у некоторых племен он и произошел рано — в III тысячелетии до н. э., — еще не сделал здесь коренных изменений в общественно-экономических отношениях.