Читать онлайн «Тюрки или монголы? Эпоха Чингисхана». Страница 57

Чингисхан понимал важность и значение торговых путей для стабильной и нормальной жизни, как для кочевников, так и для оседлых земледельцев. Малыми средствами можно достичь больших результатов. Поэтому монголы поддерживали торговые пути во всех завоёванных землях и всячески поощряли купцов, обеспечивая охрану их караванов. Это же очевидно, проще, доступно и понятно каждому – получать необходимые тебе товары путём обмена на свои собственные или за деньги, которые впервые ввели в обращение в 1236 году. Войну Чингисхан рассматривал как крайний, вынужденный, нежелательный способ, связанный с неизбежностью потери собственных солдат. Но сначала, как уже приводились примеры, перед началом боевых действий, Чингисхан посылал в стан своих противников искусных дипломатов, иногда неоднократно. И уж если противник оказывался настолько гордым и самолюбивым, что не воспринимал и не понимал условий сынов Вечного Синего Неба, – расправа была жёсткой и беспощадной. Этот завет, постулат Чингисхана свято соблюдали и его потомки. Персидский историк Джувайни свидетельствует о щедрости Бату хана: «Исчислить дары и щедроты его да измерить великодушие и щедрость его невозможно. Государи соседние, властители (разных) стран света и другие (лица) приходили к нему на поклон. Подносившиеся подарки, являвшиеся запасом долгого времени, ещё прежде они могли поступить в казну, он целиком раздавал монголам, мусульманам и (всем) присутствующим в собрании и не обращал внимания, малы они или велики. Торговцы с (разных) сторон привозили ему различные товары; всё это, что бы оно ни было, он брал и за каждую вещь отдавал цену, в несколько раз превышающую её стоимость» [50, с. 57].

«А вот составленный документ хана Узбека – ярлык, выданный венецианским купцам, который сохранился в Венеции: «Отныне и впредь венецианские купцы, приезжающие к нам на кораблях и совершающие торговые сделки в городе Азове и других городах, пусть платят в нашу казну торговый налог в размере трех процентов; если купля-продажа не производится, пусть никто не требует с них торгового налога. Также, у нас исстари не брали торговый налог с торговли драгоценными камнями, жемчугом, золотом, серебром, золотой канителью; и ныне бусть не берут» [61, с. 249].

А теперь сравните современные торговые пошлины на ввозимые и вывозимые товары. Есть существенная разница.

Торговые пути охранялись солдатами. На дорожных станциях (ямах) имелось достаточное количество лошадей, вьючных животных и съестных припасов. В безводных районах на торговых путях рыли колодцы. Торговые пошлины составляли не более 3 %. С торговых караванов из Индии («пряночный путь»), которые приносили колоссальные прибыли, налог взымали до 30 %. В казну стекались огромные богатства. Отдельные европейские государства и княжества, ограждённые стенами от завистливых и жадных соседей, теперь оказались вовлечёнными в межгосударственную систему связи, торговли, технологий производства новых товаров, достижений науки. И главное, у людей изменился образ мышления, изменилась межгосударственная политика. Несколько позднее некоторые учёные четырнадцатый век стали называть Рах Mongolica. Европейская эпоха Возрождения началась с Востока. Всем, кто мало-мальски знаком с историей Востока, известно, что персидский учёный Рашид-ад Дин по заказу Газан-хана в 1300 году приступил к созданию первой всемирной истории. Этот грандиозный коллективный труд был закончен в 1311 году. Великий хан Угедей распорядился о создании нескольких типографий для государственных нужд. Книгопечатание в Китае было освоено ещё в середине XII века, за 300 лет до И. Гуттенберга. С «Каноном врачебной науки» арабского Авиценны европейцы познакомились в начале XIII века.

Астрономические таблицы Улугбека помогли европейцам осваивать мировой океан. О внедрении в торговый оборот бумажных денег в Северном Китае здесь говорилось неоднократно. И еще.

Неизгладимое впечатление на Марко Поло, например, произвело хождение в торговом обороте бумажных денег: «Изготовляется по его приказу такое множество этих денег, что все богатство в свете можно ими купить. Приготовляют бумажки так, как я вам описал, и по приказу великого хана распространяют их по всем областям, царствам, землям, всюду, где он властвует, и никто не смеет, под страхом смерти, их не принимать. Все его подданные повсюду, скажу вам, охотно берут в уплату эти бумажки, потому что, куда они ни пойдут, за все они платят бумажками: за товары, за жемчуг, за драгоценные камни, за золото и за серебро; за бумажки все могут купить и за все ими уплачивать; бумажка стоит десять безалтов, а не весит ни одного» [77, с. 199].

«Хубилай-хан в Китае присвоил торговцам высокий общественный статус. Как внутренняя, так и внешняя торговля от этого много выиграла. Мусульманские купцы выступали в роли посредников, обеспечивающих торговые связи Китая со Средней Азией, Ближним Востоком и Персией. Они ввозили верблюдов, лошадей, ковры, лекарства и пряности и вывозили китайские ткани, керамику, лакированные изделия, имбирь и корицу. В юго-восточных портовых городах Цюаньчжоу и Фучжоу они закупали китайскую керамику, шёлк и медные монеты, продавая взамен драгоценные камни, рог носорога, лекарства, благовония, перец, мускатный орех и другие пряности» [80, с. 198].

Арабский путешественник Ибн Батута (1304–1377 гг.) и венецианец Марко Поло морским путём из южных портов Китая возвратились на Ближний Восток в порт Хормуз в Персидском заливе. Морской Шёлковый путь тоже действовал.

Все суда, поступающие из Индии в южно-китайские морские порты, со всех товаров, каменьев и жемчуга платят десять процентов пошлины, то есть десятую долю всего. А за фрахт мелких товаров суда платят тридцать процентов (пряности), за фрахт перца – сорок четыре, алоя, сандала – сорок» [77, с. 317]. Учитывая, что торговля пряностями приносила купцам более тысячи процентов дохода, указанные пошлины были ничуть не обременительны.

Никто в Китае не слышал про Европу и ни один человек в Европе не слышал про Китай. К моменту смерти, в 1227 году, он соединил их дипломатическими и торговыми узами, которые остаются действенными и по сей день (по Н. Бекмахановой, № 138).

«Разрушитель» разрушил и преграды темных веков, – говорит о Чингисхане другой европейский писатель. – Он открыл человечеству новые пути. Европа пришла в соприкосновение с культурой Китая. При дворе его сына армянские князья и персидские вельможи общались с русскими великими князьями. Открытие путей сопровождалось обменом идей. У европейцев появилась прочная любознательность в отношении далекой Азии. Два столетия спустя отплыл на открытие морского пути в Индию Васко да Гама. В сущности, Колумб отправился в путь на поиски не Америки, а земли великого Могола» [131, с. 170].

Арабские хронисты почти все, как один, в своих сочинениях отмечают налаженную торговлю и обмен посланиями между ханами Золотой Орды и султанами Египта. И в обязательном порядке не забывают отметить доселе необычный факт того времени: церемонию сватовства и прибытию в Египет принцессы из рода Чингисхана по имени Тулунбике.

Находим в персидских источниках [50, т. 3, с. 44], что у султана Чимпайа сына Жоши-хана был сын по имени Хинду, внук Йику и правнук Тогаджи. Значит, степная невеста по имени Тулунбике на самом деле была правнучкой Чимпайа, а не его брата Береке-хана. Что ж, давно известно, что и «летописи могут ошибаться». Подобные неточности в летописях встречаются. Поэтому критический анализ необходим к любому источнику информации.

Египетский султан ал Малик ан Насир сватал у Узбек-хана девушку из царских дочерей дома Чингисхана. Первоначально запросили непомерное приданное: 1 млн. динаров, 1 млн. коней и многое другое.

И это великое дело завершить не иначе, как в четыре года: год нужен для переговоров, год на сватовство, год на пересылку подарков и год на устройство брака. Поразмыслив, султан отказался от таких условий. Но Узбек-хан настоял на своем, запросил от посла внести 20 тыс. динаров чистым золотом, которые заняли у купцов, плюс еще 7 тыс. на пирушку. И в октябре 1319 г. свадебный караван от берегов Волги двинулся к берегам Нила.

Богатую невесту сопровождало 1000 невольников и невольниц (другой летописец говорит, что было всего несколько эмиров, 150 мужчин и 60 женщин). Приключилось много бед с ними, прежде чем они прибыли в Александрию. Путешествие длилось 7 месяцев, из них 5 месяцев они простояли на берегу Румском, им не благоприятствовал ветер. (Оборотистые купцы из Крыма до Каира добирались за один месяц). Полагаю, что этот момент еще ждет своего Шекспира, чтобы описать причину столь долгого их путешествия.

Счастливая жизнь молодоженов не сложилась. Египетский султан со степной красавицей развелся и выдал её замуж за эмира мамлюков Менглибугу, после смерти которого, она вышла за эмира Сусуна, а потом за эмира Умара, сына Аргун-хана. Скончалась принцесса в землях Египетских в 1342 году.