Читать онлайн «Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси». Страница 109

IV группа—проявление именно этой тенденции; она выделяется в ходе эволюции III группы, отделяясь от нее в Х в. Развитие типов АЕ и 124 идет в направлении все большей специализации оружия за счет сокращения декоративных и семантических признаков. Конечное звено — мощный рубящий меч тяжеловооруженного воина — фиксирует рубеж между эпохой набегов и походов викингов и временем действия феодальных войск. Одновременно с этим богатое парадное оружие, распространенное в викингской среде, выходит из употребления так же, как сошли со сцены в борьбе с королевской властью дружины викингов.

V группа типов (F, М, 73, 93) развивается примерно так же, как и I группа. Это — военно-демократическое оружие, folkvapn, наиболее характерное для ранней эпохи викингов, по мере распространения III—IV групп постепенно выходящее из употребления, но удержавшееся в социальной практике ополчения—ледунга.

VI группа типов — интересный пример развития оружия, связанного с теми же социальными категориями, что и I и V группы, но получившего дополнительный функционально-технический импульс извне. Исходные формы (типы 1,77, может быть Р) возникли, судя по мечам типа 73, на основе I группы, осложненной восточным воздействием: выгнутая гарда, выпуклое навершие — это конструктивные особенности кочевнической сабли (Arne 1914: 31). Взаимодействие западных (каролингских) и восточных форм оружия, вероятно, объясняется участием скандинавских викингов в событиях, связанных с образованием Древнерусского государства («призвание князей» в Ладогу и Новгород, походы многоплеменных войск Олега, Игоря, Святослава, Владимира и Ярослава). Может быть, первые проявления этого взаимодействия следует искать в IX веке, когда в русских древностях Приладожья и Верхнего Поднепровья (Новоселки под Смоленском) появляются первые экземпляры каролингских мечей (типы В, Н), а на Севере — «гибридные» формы 77, L, Р. Именно этим взаимодействием можно объяснить, почему простые типы VI группы прогрессируют (I, L) за счет новых для Севера конструктивных элементов. Восточноевропейское оружие, очевидно, дало тот импульс, который обеспечил жизнеспособность одной из разновидностей скандинавских «крестьянских» мечей в течение двух с половиной столетий эпохи викингов. Не случайно, видимо, к этой группе тяготеют и собственно древнерусские, богато украшенные мечи, найденные в Восточной Европе: типы Z особый и «Скандинавский» — с орнаментированной в северном стиле рукоятью и клеймом славянского мастера на клинке (Кирпичников 1966:37-41).

Рис. 86. Находки мечей эпохи викингов на территории Восточной Европы

VII группу составляет редкий на Севере тип Q.

Итак, исходное разнообразие сравнительно простых типов ранней эпохи викингов (А, В, 72, Е, F, 77, G) сменяется к XI в. жестким набором специализированных форм (124, АЕ). Наиболее интенсивно развитие оружейного ремесла викингов проходит со второй половины IX до второй половины X в. При этом новые формы вырабатываются на базе III, IV и VI группы типов, в то время как мечи I, V, VII групп выходят из употребления. Изменения охватывают все четыре уровня признаков (f, с, d, s). Происходит сначала унификация и оптимизация, а затем дифференциация функциональных признаков рубящего оружия. К Хв. господствующими становятся специфические для эпохи викингов конструкции мечей с расчлененным навершием. С рубежа IX-X вв. эту разновидность мечей стали оформлять богатым набором устойчивых и своеобразных декоративных приемов. Это время распространения роскошно орнаментированных мечей с ярко выраженными семантическими признаками.

Развитие новых форм идет за счет вытеснения простых, «демократических» типов мечей (folkvapn норвежских источников). Однако к концу X в. социальная среда, выработавшая господствующие формы оружия эпохи викингов, очевидно, исчерпала свои возможности. В XI столетии основным потребителем специализированного боевого оружия выступает новый, узкий господствующий слой — феодальное войско.

Мечи викингов отразили один из поворотных моментов в истории скандинавского общества. Бурная и яркая эпоха была одной из форм революционного перехода от доклассового общества к раннефеодальному. Походы викингов — форма социальной активности широкого общественного слоя скандинавских «бондов», свободных общинников, из среды которых в X-XI вв. выделились дружины воинов-профессионалов. Эти дружины, по мере укрепления их организации, становятся оппозицией традиционному племенному строю и опорой раннефеодальной государственности.Расцвет «мечетворчества» скандинавов строго синхронен времени их самых жестоких и опустошительных набегов и войн — от середины IX до середины X в. Появление специальных «дружинных» форм мечей связано с упадком «народного оружия». Простые клинки, с которыми крестьянские парни отправлялись в начале IX в. за добычей и славой в неведомые земли, уже в середине этого столетия стали недостаточно престижными для опытных и отважных воинов. Народное оружие в скандинавском обиходе удержалось до XIV в. Однако в качестве «социальной нормы» его ведущие формы заняли подчиненное, второстепенное место уже в X столетии.

Процесс «выслаивания» из военно-демократической общины сначала отделившейся от нее, а затем утвердившейся над нею военной организации отразился в эволюции оружия с зеркальной точностью. «Пик» этого процесса, этап наибольшего разнообразия богатых и ярких форм, расцвет «культуры викингов» относится к середине IX — середине Хв., охватывая главным образом среднюю эпоху викингов; затем начинается спад, специализация феодальной культур

Типологии Петерсена и предложенной группировке «культурно-исторических типов» соответствуют около 90 мечей, найденных в Восточной Европе и относящихся к IX — первой половине XI в. (Кирпичников 1966:74-84). «Каролингские мечи» Древней Руси распределяются по группам типов следующим образом: I группа (типы В, Н) — 20 экз.. II группа не представлена, III группа (типы D, Е, S, Т) — 31 экз., IV группа (типы U, V, W, X) — 21 экз., V группа не представлена, VI группа (Y, Z) — 5 экз., VII группа не представлена; в особую группу РФ («русские формы») выделены мечи собственно древнерусских типов: Z особый. А-1 местный, А-2 местный и «Скандинавский» (по А. Н. Кирпичникову; всего 9 экз.).

Картографирование мечей по выделенным группам дает следующие результаты (рис. 86) (Клейн 1991:302).

Мечи I группы концентрируются в основном близ ранних торгово-ремесленных и дружинных центров на Пути из Варяг в Греки и не распространяются к югу от линии Киев-Чернигов-Муром. Их компактное расположение отразило ранний этап проникновения варяжских дружин в IX в. на Волховско-Днепровский, а в районе Оки, очевидно, и на Волжский путь.

Мечи IV и VI групп сосредоточены в тех же центрах (включая могильники Ярославского Поволжья). Как и I группа, они связаны с присутствием на Руси варяжских дружин и отражают различные этапы скандинавской инфильтрации в древнерусскую военно-дружинную организацию и древне-русскую культуру X столетия.

Мечи III группы (центральной, ведущей в Скандинавии эпохи викингов) получили общерусское распространение. Их ареал довольно точно вписывается в границы Древнерусского государства и гораздо более равномерно заполнен находками, по сравнению с более кучным расположением I, IV и VI групп. Видимо, в конце IX — начале X в. принесенная варягами мода на роскошно украшенное оружие утвердилась как культурная норма в дружинной среде, и русские дружинники киевских князей разнесли ее по всей территории Древней Руси. Эти мечи найдены не только в крупных центрах, вместе с мечами I, IV и VI групп, но и в «глубинке», сигнализируя о начавшемся феодальном освоении племенных земель.

Мечи группы РФ найдены только к югу от линии Киев-Чернигов-Муром. Их ареал точно соответствует первоначальной государственной территории Среднего Поднепровья, «Русской Земле» вокруг Киева, Чернигова, Переяславля («Внутренней Руси», если представить себе это логичное дополнение Exo-Rosia, «Внешней Руси» Константина Багрянородного). Это мечи, безусловно, не западноевропейского и не скандинавского производства, кириллическая надпись «Коваль Людота» на фощеватовском клинке документирует местное, вероятнее всего киевское, изготовление оружия конца X-XI вв. (с 1000 г.); переработанный скандинавский декор украшает этот древнейший русский подписной меч (Кирпичников 1966: 41-42). За пределами Древней Руси мечи группы РФ известны в Прибалтике («куронские мечи»), с которой Поднепровье связано Неманско-Днепровским путем VIII-X вв., в Финляндии, Польше, видимо к этой же серии относится «меч святого Стефана» в Праге (Кирпичников 1966: 37;Tomantera 1996: 19; Paulsen 1933, IX).

Итак, в IX в. вместе с варяжскими дружинами викингов, стремившимися к водным магистралям Восточной Европы, каролингское оружие военно-торговых объединений «русов» начинает поступать в центры формирующейся Руси. Распространяются новые нормы дружинной культуры, первоначально в немногих опорных пунктах власти «князя и руси» и тяготеющих к ним ареалах концентрации даней,товаров и восточного серебра. В конце IX — начале X в. эти нормы приобретают общерусский характер (при том. что в торгово-ремесленных и дружинных поселениях со смешанным населением продолжается поступление новых контингентов варягов). Во второй половине X — начале XI в. древнерусская дружина вырабатывает собственные, специфические культурные нормы. Они представлены в центральной области Древнерусского государства киевских великих князей.