Читать онлайн «Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1». Страница 92

Это была последняя внешнеполитическая акция, в которой участвовал Румянцев, поскольку в дальнейшем, до августа 1814 года, когда император удовлетворил прошение Николая Петровича об отставке, он оставался во главе МИД России лишь номинально. Звание Государственного канцлера было оставлено за Румянцевым пожизненно.

Приняв отставку Румянцева, император Александр I направил ему письмо, в котором отмечал: "По известному вам вниманию моему к достоинствам вашим можете вы судить сколь прискорбно для меня удовлетворить таковому вашему желанию. Надеюсь, я, однако несомненно, что из любви к отечеству, не отречетесь вы быть оному таки полезным вашими познаниями и опытностью, когда состояние здоровья вашего то дозволит".

Закончив государственную карьеру, Николай Петрович, сохранивший к тому времени еще немало сил и энергии, по словам Ключевского, "из водоворота острых международных отношений наполеоновской эпохи укрылся в обитель археологии и палеографии", "стал горячим поклонником национальной русской старины и неутомимым собирателем ее памятников". Интерес к истории, у Румянцева появился еще в юности. В 1790 году он предложил Екатерине II приступить к изданию трактатов и договоров, заключенных Россией с другими государствами, выразив готовность принять на себя все расходы по изданию. Но в то время его предложение не было поддержано, и только когда Румянцев стал во главе Министерства иностранных дел России, он получил в 1811 году разрешение Александра I на учреждение при Московском архиве Коллегии иностранных дел Особой комиссии печатания государственных грамот и договоров.

При личном участии и финансовой поддержке Николая Петровича были изданы "Древние российские стихотворения, собранные Киршею Даниловым и вторично изданные, с прибавлением 35 песен и сказок, доселе неизвестных, и нот для напева" и "Законы великого князя Иоанна Васильевича и Судебник царя и великого князя Иоанна Васильевича с дополнительными указами и с образцами почерков" На различные издания и научные предприятия Румянцевым было потрачено около 300 тыс рублей.

С 1802 года Н.П. Румянцев жил в Петербурге в своем доме на Английской набережной, где занимал главный этаж дома, а в других залах и помещениях хранились рукописи, медали, монеты и обширная библиотека. Умирая, он поручил своему брату Сергею Петровичу Румянцеву предоставить "на общую пользу" все собрание своих коллекций.

Согласно желанию канцлера, его прах был перевезен в родовую усадьбу в Гомеле, где Румянцев жил после отставки, и предан земле в соборе Св. Петра и Павла. Над его могилой воздвигли постамент из черного мрамора, на котором поясной бронзовый бюст канцлера стоял рядом с бронзовой фигурой Ангела мира с пальмовой ветвью в руке. На постаменте были высечены следующие слова: "Воздал Божия - Богови, Кесарево - Кесарю, Отечеству - любовию и жертвами".

В 1826 году коллекции и библиотека были переданы С. П. Румянцевым Министерству народного просвещения. В 1861 году коллекции были перевезены в Москву и послужили основанием для "Московского публичного музеума и Румянцевского музеума", созданного в результате слияния коллекции Румянцева с собраниями Московского публичного музея. В 1921 библиотека выделена в самостоятельное учреждение. В народе ее так и называют - румянцевская.

Дипломатическая деятельность Румянцева вызывала неоднозначное мнение его современников. Однако его служение российской исторической науке и делу просвещения в России снискало канцлеру единодушную признательность. Как писал позднее управляющий Московским архивом Коллегии и Министерства иностранных дел Малиновский, Румянцев "покинул суету дел мира и обратился к науке, показав, как и в отставке можно служить Отечеству". А Ключевский отметил: "Культ разума, в котором был воспитан Румянцев, превратился у него в почитание чужого ума, учености и таланта".

Министерство иностранных дел возглавляли в разные годы швед и немец, австриец и поляк. И лишь один глава российского МИД был одновременно иностранцем и православным. Речь идет о графе Иоаннисе Каподистрии (Иоанне Капо д’Истрия), или Иване Антоновиче Каподистрии, греческом вельможе, завершившем свой необычный жизненный путь на посту первого президента своей родины. Судьба этого человека драматична: не найдя понимания ни в России, ни в Греции, он погиб от рук убийц. Для русского царя он оказался слишком большим либералом, а греки упрекали его в склонности к авторитарным методам правления.

Он занялся политикой вынужденно. Тихий и застенчивый от природы, обладающий манерами настоящего аристократа, - титул графа был получен его семьей от герцога Савойского и подтвержден Венецианской республикой, - он рассчитывал посвятить себя медицине и словесности. Глубокие знания в этих областях он приобрел в Падуанском университете. В 1799 году он начал работать врачом, причем лечил бедняков бесплатно, хотя и сам был стеснен в средствах.

Бурная эпоха наполеоновских войн докатилась, однако, и до благословенного острова в Ионическом море. Корфу, превращенный французами в неприступную крепость, не устоял перед десантом адмирала Федора Ушакова, который и обратил внимание на молодого Каподистрию. В 1801 году сенат Ионической республики поручил ему претворять в жизнь положения первой республиканской конституции, разработанной при участии Ушакова. В 1803 году он был назначен государственным секретарем республики по иностранным делам, торговле, судоходству, коммерции и образованию, а в 1806 году - председателем комиссии по разработке новой конституции, в соответствии с которой республика становилась протекторатом России. По инициативе Каподистрии на Корфу открылась впоследствии Ионическая академия - первый университет в Греции, где к тому же могли обучаться представители неимущих слоев.

В эти же годы у Каподистрии сложилось убеждение, которое сохранится у него на всю жизнь и которому он будет следовать на практике. Оно заключалось в том, что для улучшения участи Греции и обретения ею в итоге независимости необходима опора на Россию. Как один из руководителей республики, Каподистрия тесно сотрудничал с представителем России на островах Мочениго.

Не желая сотрудничать с появившимися на родине после заключения в 1807 году Тильзитского мира французами, Каподистрия отправляется по приглашению императора Александра I в Санкт-Петербург. Царь внимательно следил за деятельностью молодого графа и вскоре сделал его своим доверенным лицом и ближайшим советником. В январе 1809 года Каподистрия был зачислен на службу в российский МИД в чине статского советника с годовым окладом 3 тыс. рублей.

Несколько лет спустя Каподистрия был направлен в российское посольство в Вену, затем стал управляющим дипломатической канцелярией Дунайской армии генерала Чичагова, участвовал в войне 1812 года и в заграничном походе русской армии 1813 года, руководя дипканцелярией у Барклая-де-Толли. Особого успеха в этот период Каподистрия добился в деле подрыва французского влияния в Швейцарии. Он участвует в составлении первой швейцарской конституции. Не только Швейцария, но и Франция обязана Каподистрии первой своей конституцией после свержения Наполеона. Англичане требовали возвращения во Франции абсолютной власти Бурбонов, а Каподистрия вместе с Разумовским настаивали на "конституционной хартии", чтобы иметь рычаги влияния на Париж. Их точка зрения победила. 20 ноября 1815 года Каподистрия от имени России подписал Парижский мирный договор.

В 1814 году принимает активнейшее участие в работе Венского конгресса, ведя борьбу с главою австрийской дипломатии князем Меттернихом, который пытался высмеять высокие моральные принципы и "идеализм" Каподистрии и придумал ему кличку - Поэт. Правда, успех Каподистрии на русской службе продолжался недолго. Александр I, стремясь уравновесить различные влияния при дворе, назначил в конце 1815 года двух статс-секретарей по иностранных делам - Каподистрию и барона Нессельроде.

Нессельроде курировал при этом отношения с Западной Европой, за исключением Швейцарии, а Каподистрия - отношения с Востоком и Левантом, включавшим Грецию и Восточное Средиземноморье. В восточных делах статс-секретарь был сторонником сильных, энергичных действий. Он считал, что, поскольку права балканских народов, предусмотренные Бухарестским договором, не соблюдаются, нужно заключить с Турцией новый договор, отвечающий экономическим и политическим интересам России. По его замыслам, Сербия, Валахия и Молдавия должны были превратиться в независимые от Турции государства, объединенные в политический союз и находящиеся под совместным покровительством всех великих держав. Таким образом, создавались необходимые условия для создания Греческого государства. Александр отклонил этот план, так как осуществить его мирным путем было невозможно, а русско-турецкая война могла ослабить Священный Союз и привести к росту революционного движения в Европе. Таким образом, надежды Каподистрии на кардинальные перемены в положении балканских народов не оправдались.