Читать онлайн «Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах. Выпуск 1». Страница 71

Современники отмечали: "Это был смелый, самоуверенный человек, знавший себе цену, но при этом заботливый и доброжелательный к управляемым, с деятельным и деловым умом; во всем и прежде всего он имел в виду государственный интерес, общее благо. Он не успокаивался на рутине, всюду зорко подмечал недостатки существующего порядка, верно соображал средства для их устранения, чутко угадывал задачи, стоявшие на очереди. Обладая сильным практическим смыслом, он не ставил далеких целей, слишком широких задач. Умея найтись в разнообразных сферах деятельности, он старается устроить всякое дело, пользуясь наличными средствами".

Во время русско-шведской войны 1656-1658 годов он был друйским воеводой, показал себя талантливым полководцем и дипломатом. Участвовал в походе на Динабург, в штурме Витебска, самолично руководил штурмом Дриссы. Одновременно заключил договор с курляндским герцогом Иаковом, признавшим покровительство России. В 1658 году пожалован в думные дворяне и назначен шацким наместником. Царь хвалит его за то, что "он алчных кормит, жаждущих поит, нагих одевает, до ратных людей ласков, а ворам не спускает".

Ордин-Нащокин на личном опыте убедился, что в армии нужно проводить коренные реформы, чтобы повысить ее боеспособность. Он предложил ввести рекрутские наборы, увеличить стрелецкое войско, резко сократить малоспособную дворянскую конницу за счет создания новых конных и пеших полков. Тогда эти мероприятия были прогрессивными. Современники отмечали: "Ордин-Нащокин вечно на все ропщет, всем недоволен: правительственными учреждениями и приказными обычаями, военным устройством, нравами и понятиями общества. Его симпатии и антипатии, мало разделяемые другими, создавали ему неловкое, двусмысленное положение в московском обществе". В 1658 году при активной роли Ордина-Нащокина было заключено перемирие со Швецией. За Россией сохранялись многие земли в Ливонии. В 1665-1667 годах он служил воеводой в Пскове. Стремился развивать промыслы, наладить производство селитры и солеварение. Об этом сохранилась переписка окольничего Ордина-Нащокина с царем. Он провел также ряд реформ городского управления, ввел элементы выборности. "Крепкое устроение градцкое во Пскове, - писал он, - необходимо для того, чтобы и внутренние обиды минули". Всем еще было памятно восстание городской бедноты под руководством Гаврилы Демидова в 1650 году. Как только Афанасий Лаврентьевич принял воеводские дела, то сразу же приблизил к себе наиболее энергичных людей, написал так называемые три "памяти", датированные 24 марта, 3 и 7 апреля 1665 года, и передал их для обсуждения в земскую избу. "Памяти" эти и составили "17 статей" псковской реформы, принятой горожанами в августе.

В то же время воевода участвовал в переговорах с Речью Посполитой. Переговоры проходили успешно. Афанасий Лаврентьевич был искусным дипломатом, умел пойти на некоторые уступки, чтобы добиться успеха в главном. Заключение Андрусовского мира в 1667 году явилось несомненным достижением русской дипломатии.

После этого Ордина-Нащокина пожаловали званием ближнего боярина и дворецкого. Он получил в управление Посольский приказ с титулом "царственные большие печати и государственных великих посольских дел оберегатель", то есть стал канцлером Московского государства. Это новое наименование сменило прежнее старинное звание «министра иностранных дел» Русского государства - думный дьяк и печатник. Царь Алексей Михайлович, заметив, что дьяки – начальники Посольского приказа часто вынуждены угождать родовитым боярам, хотя в государственном отношении являются, по сути дела, второй после царя персоной в администрации, решил повысить их статус, во-первых, дав им боярское достоинство и, во-вторых, изменив их титул и наименование должности.

Позже А.Л.Ордин-Нащекину были вверены также Смоленский разряд, Малороссийский приказ, чети Новгородская, Галицкая и Владимирская и некоторые другие отдельные управления.

В период руководства Посольским приказом Ордин-Нащокин значительно активизировал внешнюю политику России. Он выступал сторонником союза с Речью Посполитой для борьбы со Швецией за выход к Балтийскому морю и для отражения турецкой агрессии. Вдумчивый и находчивый, он иногда выводил из терпения иноземных дипломатов, с которыми вел переговоры, и они ему же пеняли за трудность иметь с ним дело: не пропустит ни малейшего промаха, никакой непоследовательности в дипломатической диалектике. Сейчас подденет и поставит в тупик оплошного или близорукого противника, отравит ему чистые намерения, самим же им внушенные, за что однажды пеняли ему польские комиссары, с ним переговаривавшиеся.

Многими талантами обладал Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин. Он глубоко интересовался экономикой страны, способствовал развитию промышленности. Немало сделал по развитию внешней торговли. Создавал торговые компании, устраивал торговые дворы. Организовал металлообрабатывающую, кожевенную, бумажную и стеклодувную мануфактуры. При нем в России усилилась торговля шелком. Взгляды Ордина-Нащокина на торговлю нашли свое отражение в Новоторговом уставе, который он разработал в 1667 году. Устав всячески поощрял развитие торговли.

Заботами канцлера были созданы судоверфи на Западной Двине и на Оке, в селе Дединове. Он всегда был уверен в необходимости страны иметь выход к морю, которое бороздили бы суда русского флота. Главный дипломат Московского государства интересовался и садоводством. И не просто интересовался, а немало сделал, чтобы улучшать и распространять его по стране. "На государственные дела, - писал он, - подобает мысленные очеса устремлять беспорочным и избранным людям к расширению государства со всех сторон, а это есть дело одного Посольского приказа".

С именем Ордина-Нащокина связано и учреждение в 1666 году международной почты. Установилась почтовая связь с Польшей и Курляндией. Из Москвы в Вильнюс и Ригу и обратно стала регулярно доставляться корреспонденция. Причем торговый маршрут на Ригу проходил через Псков. В 1669 году вместо ямской гоньбы наладилась более надежная почтовая связь Москвы с Киевом, а затем с Архангельском и Сибирью.

При Ордине-Нащокине улучшилась информация о европейских делах. Все более или менее заметные события становились известными Посольскому приказу в Москве из "вестовых писем" и иностранных газет. По почтовой связи русское правительство получало из-за границы более сорока газет на немецком, голландском, французском, польском, шведском и итальянском языках. На основе сведений, полученных из газет и "вестовых писем", составлялись "куранты" - первые русские рукописные газеты. "Куранты" писались на нескольких склеенных листах бумаги, иногда длиною в несколько метров. Современники отмечали, что Ордин-Нащокин был тверд в своих убеждениях, постоянно деятелен и совершенно неподкупен, вел постоянную борьбу с канцелярской рутиной и противниками-боярами, которым не по нутру были нововведения. Один его современник, поляк, отмечал, что заключение Андрусовского мира "воздвигает Нащокину благороднейший памятник в сердцах потомков".

Если внимательно вдуматься в суть реформ, которые проводил глава Посольского приказа в различных областях русской жизни, и оценить его постоянное стремление вывести страну из отсталости, твердо укрепиться на берегах Балтийского моря, то станет ясно, что его деятельность во многом предвосхитила реформы Петра I.

Но у самого Нащокина было много недоброжелателей. "Думным людям никому не надобен я, не надобны такие великие государственные дела... У таких дел пристойно быть из ближних бояр: и роды великие, и друзей много, во всем пространный смысл иметь и жить умеют; отдаю тебе, великому государю, мое крестное целование, за собою держать не смею по недостатку умишка моего".

Последние восемь лет жизни Афанасий Лаврентьевич провел под Псковом, в Крыпецком монастыре. В 1672 году он постригся в монахи и получил монашеское имя Антоний. Только однажды, за год до смерти, к нему в монастырь прибыли гонцы от царя с просьбой принять участие в переговорах с поляками. Пришлось отцу Антонию сменить монашеское одеяние на золототканый камзол дипломата и снова стать Афанасием Лаврентьевичем Ординым-Нащокиным. Выполнив царское поручение, он вернулся обратно в монастырь, где и умер в 1680 году.

О нем всегда ходило множество легенд: любимец царя Алексея Михайловича, западник, открывший перед богобоязненным царем православным все соблазны европейского быта. Завзятый театрал, познакомивший московский двор с невиданным до тех пор искусством. Меломан, державший на западный манер большой музыкальный ансамбль. Библиофил с немалой библиотекой на разных языках. Муж англичанки, не признававшей теремного распорядка жизни, выходившей к гостям и спокойно ведшей беседу среди мужчин. Все это об одном человеке - Артамоне Сергеевиче Матвееве.