Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI-XIX вв. Часть 3: учебник для вузов». Страница 67

Курфюрст Фридрих III (1688–1713) не обладал деловыми качествами и волей Фридриха Вильгельма, но именно он в 1701 г. получил от императора королевскую корону и стал именоваться королем Фридрихом I. Бранденбург превратился в Прусское королевство, не входившее в состав Священной Римской империи и получившее статус независимого европейского государства. Фридрих I продолжал принимать протестантское население из Швейцарии, Пфальца. Именно тогда в Пруссию переселились меннониты.

Следующий прусский король Фридрих Вильгельм I (17131740) был практичным, деятельным, трудолюбивым человеком, но не слишком образованным, а временами и грубым. Девиз его правления: «Не рассуждать». Фридрих Вильгельм I очень любил армейскую муштру и получил прозвище «король-сержант». Его вербовщики отовсюду доставляли для службы в армии высокорослых и сильных молодых людей. Они захватывали даже меннонитов, хотя те отказывались служить в армии. Фридрих Вильгельм I смирился с пребыванием меннонитов на его территории лишь бы не терять выплачиваемые ими подати. Одновременно он продолжал принимать переселенцев со всей Германии. Фридрих Вильгельм I издал даже особый «Кодекс прав и обязанностей колонистов», призванный защищать интересы переселенцев.

В 1733 г. в Пруссии произошло законодательное оформление воинской повинности крепостного населения (введение кантонального регламента). Военным учетом была охвачена основная масса мужского населения деревни. Но от военной службы освобождались иммигранты-колонисты и их потомки. Кантональный регламент предусматривал, что после срочной службы, крестьянин оставался приписанным к определенному кантону и ежегодно проходил военные сборы. Кантонисты составляли две трети армии Фридриха Вильгельма I, остальная часть приходилась на наемные контингенты. Общая численность прусской армии к 1740 г. достигла 80 тыс. человек, что равнялось 3,7 % общей численности населения (численность населения Прусского королевства достигала тогда примерно 2 млн человек). Престиж военной службы очень вырос. Офицерская карьера давала хорошие возможности для устройства младших сыновей из дворянских фамилий. Дворянство понимало все выгоды от содержания большой постоянной армии, хотя было обязано подчиняться жесткой государственной дисциплине. Все социальные привилегии помещиков остались неприкосновенными, политические сократились, но полностью не исчезли.

В других германских государствах абсолютизм нашел еще более скромное воплощение, чем в Прусско-Бранденбургском государстве. В державе Габсбургов государственный строй характеризовался причудливым сочетанием бюрократического управления и активности сословно-представительных органов. Обозначать такую систему власти как абсолютистскую можно с довольно большой долей условности.

В состав державы Габсбургов входили разные государственные образования, объединенные личной унией. Австрийские герцогства являлись их наследственными владениями, в Чехии они стали наследственными монархами после подавления восстания 1627 г., венгерская корона была избираемой до 1687 г. Габсбурги занимали трон императоров Священной Римской империи германской нации, но реально усилить власть императора в связи с условиями Вестфальского мира они не могли. Однако императорский сан давал высокий международный престиж, а также определенные возможности для получения финансовой и военной помощи.

Австрийские и некоторые чешские земли имели влиятельные сословно-представительные органы, собиравшиеся практически ежегодно. В этих собраниях доминировало дворянство. В XVII в. шел процесс утраты ими некоторых старинных прерогатив. Так, они уже не могли притязать на монополию в сфере законодательства. Чешские сеймы вообще утратили право законодательной инициативы, австрийские ландтаги еще сохраняли это право, но их постановления все чаще заменялись патентами и мандатами императора. Но сословно-представительные органы сохранили за собой две важнейшие прерогативы: право вотирования налогов и право набора воинских контингентов. Эти права были взаимосвязаны: собранные налоги шли на содержание войск, и исполнялись местными дворянами. Сословные собрания вотировали прямой налог («контрибуцию»), косвенные налоги (акцизы) и чрезвычайные прямые сборы, например, «турецкие деньги». Их согласие требовалось и для введения новых налогов, и они будут активно противостоять налогам, ущемлявших их сословные привилегии.

Во второй половине XVII в. системе сословных органов противостоял уже разветвленный бюрократический аппарат, включавший в себя различные советы и канцелярии. Прежде единственным органом, руководившим общей политикой, был Тайный совет, но со второй половины XVII в. выделилась Тайная конференция, которая вскоре разделилась на комиссии. Центральным органом финансового управления являлась гофкамера. Иногда она вторгалась в компетенцию сословных собраний, например чешский акциз с напитков утверждался сеймом, но собирался чиновниками гофкамеры. Придворный военный совет (гофкригсрат) управлял армией, но ему подчинялись только императорские войска, сеймовые контингенты подчинялись офицерам, назначенным сословиями. Однако к концу XVII в. значение сеймовых контингентов стало падать, а имперская армия составляла в 1703 г. 129 тыс. солдат.

Центральный бюрократический аппарат габсбургской монархии состоял также из государственных канцелярий: для каждой из частей державы – своя канцелярия: рейхсканцелярия для Священной Римской империи, гофканцелярия – для австрийских земель, соответственно, чешская и венгерская канцелярии. Эти канцелярии занимались самыми разнообразными вопросами и обладали многочисленным штатом исполнителей. Появление подобных органов является симптомом усиления бюрократизации управления.

Особую роль в системе управления играла придворная аристократия, которая была настроена космополитически, что являлось важным, учитывая многонациональный характер державы Габсбургов. К середине XVII в. немецкая и обновленная чешская аристократия представляли собой единый социальный слой. Как расширение прерогативы монарха следует оценивать формирование императором некоторых органов местного управления (центральные административно-судебные советы, чешское наместничество и т. д.).

В целом, габсбургская монархия не могла управлять без сословных собраний: неоднократно предпринимаемые ею попытки взимания новых налогов наталкивались на постоянное их противодействие, не удалось также в большинстве частей державы активно внедрять акцизные сборы. Абсолютистские тенденции, безусловно, наблюдались в монархии Габсбургов, но не доминировали.

Видную роль в XVII в. играла Саксония. Она опережала все другие княжества по экономическому развитию. Ее население было на 0,5 млн человек больше, чем в Бранденбурге, который превосходил ее по территории. Крупным торговым и культурным центром являлся Лейпциг. В 1657 г. здесь начала выходить первая в Германии газета. Уроженцами Саксонии были Лейбниц, Пуфендорф, Томазий, Геллерт, Клопшток, Лессинг. Дрезден – образцовый пример стиля барокко (дворцовый ансамбль Цвингер). Наибольшее значение это государство обрело при короле Августе II Сильном (1694–1733), который являлся также и польским королем. Но в Саксонии монарх не занимал приоритетные позиции: здесь продолжал существовать ландтаг, сохранивший за собой, вплоть до XIX в., право вотировать налоги.

Очень специфический абсолютизм существовал в духовных княжествах: монарх в них выбирался. Главами духовных княжеств были, как правило, отпрыски дворянских родов, правивших светскими княжествами, поэтому определенные абсолютистские тенденции, присущие светским княжествам, ими также воспринимались. Наиболее выпукло эти тенденции проявлялись в Майнце, чей глава был председателем коллегии курфюрстов.

Сохранялись и немецкие государства, которых абсолютистские тенденции не затрагивали вовсе. Сословия сохранили самостоятельность в Мекленбурге: здесь сложилась дворянская республика, республиканский строй характерен для ганзейских городов.

Очень конфликтной была политическая ситуация в герцогстве Вюртемберг. Здесь почти отсутствовала родовая знать. Социальную и политическую элиту составлял патрициат. На протяжении второй половины XVII – первой половины XVIII в. сохранялось противостояние герцогской власти и сословий. Обширное строительство и попытки увеличения численности армии требовали введения новых налогов и поставили вопрос о реорганизации всей системы государственного управления. Заявление сословий о необходимости соблюдать сложившийся политический порядок зачастую скрывали корыстные интересы и боязнь депутатов, что любые нововведения могут ослабить их влияния.

Нежелание герцога Эберхарда III идти на конфликт с сословиями и отказ последних от любых преобразований привели к тому, что верховная власть в Вюртемберге утратила свою централизаторскую энергию, а правительство все чаще стремилось разделить политическую ответственность с сословиями. Но и в этих условиях государственные учреждения герцогства претерпевали серьезные изменения. Так, монопольное положение в ландтаге городских магистратов, означало закрепление за патрициатом статуса привилегированного социального слоя. Расширение полномочий Тайного совета способствовало развитию системы фамильных связей в среде высшего чиновничества. Но сословия по-прежнему обладали значительной властью. Местное право закрепляло за ними важные права и обеспечивало им широкое участие в управлении. Сословия пользовались и поддержкой имперского законодательства.