Читать онлайн «Новая история стран Европы и Америки XVI-XIX вв. Часть 3: учебник для вузов». Страница 117

После трагических уроков 1848 г. в обоих княжествах широко распространилось стремление к их объединению, унии, и образованию Румынского государства: легкая расправа над двумя слабыми странами приводила к мысли, что в объединенной Румынии народ обретет силы для отпора и внешней и внутренней реакции, а также перспективу движения вперед. Условия для создания единого государства созрели после Крымской войны. Унионистов поддерживали, руководствуясь совершенно разными соображениями Франция и Россия. Это во многом способствовало успеху унионистского движения, включавшего в свой состав представителей различных социальных групп (противниками объединения являлись консервативно настроенные крупные землевладельцы, опасавшиеся, что любые реформы затронут их интересы).

В 1859–1862 гг. произошло объединение Валахии и Молдовы в Румынское княжество, остававшееся официально под сюзеренитетом султана. Первым господарем Румынии стал Александр Куза, человек широкого кругозора и сторонник реформ. При нем было ликвидировано монастырское землевладение, осуществлена умеренная аграрная реформа; крестьяне за выкуп получали на правах частной собственности участки земли. На французский манер была реорганизована правовая и административная системы, заложены основы университетского образования, завершен перевод румынского языка с исторически сложившегося славянского алфавита (кириллицы) на латинский, усилена армия. Но правление Кузы оказалось недолгим. Реформы обходились дорого, многочисленное чиновничество обирало население, помещики выражали недовольство «излишествами» в проведении земельного закона. Радикалы осуждали склонность князя к режиму личной власти и начавшиеся гонения на оппозиционную печать. Общие цели борьбы за влияние и власть в государстве сплотили на время представителей различных политических группировок – от консерваторов-помещиков до мелкобуржуазных радикалов. В 1866 г. усилиями этой коалиции (у современников она получила название «чудовищной» – настолько противоестественным представлялся им этот альянс) Куза был свергнут. «Чудовищная коалиция» поспешила узаконить переворот. Кандидатуру на престол нашли в лице немецкого принца Карла Гогенцоллерна-Зигма-рингена. В стране установилась наследственная монархия, вокруг которой сплотились помещичье-буржуазные круги. Принятые конституционные и прочие законодательные положения (заимствованные у лучших европейских образцов) не соответствовали социальным, экономическим и государственно-политическим реалиям и оставались на бумаге. До Первой мировой войны ни один крестьянин, ни один рабочий не переступал порога парламента, власти всегда обеспечивали большинство в нем правительству, назначенному монархом, а жандармерия следила, чтобы осечки на выборах не произошло.

Черногория на всем протяжении турецкого господства на Балканах находилась в особом положении. Эта маленькая горная страна, при полном отсутствии городов и четко определенных границ, фактически никогда не признавала власти завоевателей. Взимание ими податей в Черногории производилось только в форме изредка проводимых турками военных экзекуций. В условиях изоляции от внешнего мира здесь сложилось полутеократическое православное государство во главе с митрополитами, резиденцией которых был Цетинский монастырь. Со времен Петра I установились контакты с Россией, откуда шла материальная помощь, включая денежную субсидию; с конца XVIII в. Россия почти ежегодно снабжала Черногорию хлебом. Политической программой черногорских правителей являлось приобретение плодородных земель в долинах Герцеговины, в районе Скадарского озера и выхода к Адриатическому морю, наряду с получением официальной независимости.

Национальные задачи Черногории требовали консолидации всех сил, а страна постоянно находилась в состоянии межплеменной вражды. Еще владыка Данило Негош (1697–1735), основатель династии Петровичей Негошей, проводил политику укрепления единства Черногории. Важные реформы, способствующие централизации управления, были проведены во время правлений Петра I Негоша (1782–1830) и Петра II Негоша (1830–1851). Данило Петрович не захотел принять монашество, стал светским правителем и в 1852 г. провозгласил себя князем Черногории. Он ввел подоходный налог, таможенные пошлины, принял новый кодекс законов. «Законник князя Данилы» декларировал равенство всех черногорцев перед законом, определял права и обязанности князя и других должностных лиц, регулировал семейные и имущественные отношения. Законник, составленный в соответствии с европейскими нормами буржуазного права, был важным инструментом для проведения политики централизации и стабилизации. Князь Данило также стремился к расширению черногорских территорий. В результате успешных боевых действий черногорцев против турок в 1858 г. было проведено черногорско-турецкое разграничение, которое увеличило территорию княжества. Наследовавший после смерти князя Данилы (1860) престол Никола Петрович Негош направил главные усилия на приобретение Черногорией независимости. Эту задачу он стремился решать совместно с Сербией. Черногория в 1867 г. присоединилась к Балканскому союзу и участвовала в выработке плана совместных боевых действий. Князь Никола претендовал на лидерство в союзе и даже рассчитывал занять престол объединенного сербо-черногорского государства.

Территории Хорватии в конце XVIII – начале XIX в. переходили из рук Австрии в руки Франции и обратно. В 1797 г. в результате итальянского похода Наполеона Бонапарта Венецианская республика прекратила свое существование и ее южнославянские владения в Далмации и Истрии попали под власть Австрии. В 1805 г. они отошли Франции, а с 1809 по 1813 г. являлись составной частью созданных Наполеоном Иллирийских провинций. В 1815 г. все хорватские земли (за исключением небольшой части так называемой Турецкой Хорватии, входившей в Боснийский вилайет) были окончательно закреплены за монархией Габсбургов. Подчинялись они разным имперским центрам. Гражданская Хорватия и Славония входили в Венгерское королевство, а Далмация (включая бывшие адриатические города-коммуны Дубровник, Задар, Шибенек, Сплит, Котор и Будва с романским, романизированным и славянским населением) и Истрия с островами на Адриатическом море, вместе с Военной Границей напрямую подчинялись Вене. Таким образом от континентальной Хорватии были оторваны Далмация и Истрия, причем не только административно, но и культурно – долгое время здесь царили немецкий и итальянский языки и культура. Население хорватских земель не являлось национально гомогенным, значительна была в его составе доля сербского населения (от 1/2 на территориях Военной Границы до 1/5 в Далмации), кроме того в разных частях Хорватии жили итальянцы, венгры, немцы, евреи.

Воссоединение хорватских земель в одну административную единицу, для начала хотя бы в рамках Австрийской империи, было главной политической задачей хорватских патриотов на протяжении всего XIX в. Противниками хорватского административного объединения выступали как венский центр, так и венгерские политики, поскольку это мешало их унитаристским устремлениям.

В Хорватии никогда не прерывалась дворянская политическая традиция. (Хорваты были единственным из южнославянских народов, сохранившим национальное дворянство.) С конца XVIII в. помещики, хотя и непоследовательно, сопротивлялись политике мадьяризации, прежде всего – введению венгерского языка (вместо немецкого и латыни) в органы управления. Образованные круги – выходцы из небогатого дворянства, горожан, духовенства – с середины XVIII в. спорадически выступали с национально-просветительными идеями, но только в 30-е годы XIX в. они получили общественную поддержку. Возникло общественно-политическое и культурное движение, названное иллиризмом, поскольку его идеологи заявляли, что все южные славяне являются единым народом, потомками древних иллирийцев. Признавая наличие в «народе» разных «ветвей» (хорватов, сербов, словенцев, болгар), деятели иллиризма – прежде всего для того, чтобы противостоять денационализации – призывали южных славян к сплочению в сфере культуры, но мечтали и о политическом союзе. В основе иллиризма лежала прежде всего хорватская национально-объединительная идея. При этом иллиризм стал источником не только для чисто хорватских национальных, а впоследствии и националистических политических программ, но и для юго-славистских течений. Объективно деятели иллиризма решали задачу сплочения хорватской нации из населения, разбросанного по разным землям Австрии и Турции и говорившего на родственных диалектах. Основоположником литературы иллиризма стал Л. Гай, осуществивший задачу создания общехорватского литературного языка. В 1830 г. он написал и опубликовал грамматику литературного хорватского языка (им стал диалект, на котором говорила большая часть хорватов и все сербы – штоковщина), начал издавать газету и журнал на хорватском языке, широко пропагандировал идеи литературного и культурного единения южных славян. В 1847 г. хорватский сабор провозгласил введение хорватского языка в качестве официального на территории Гражданской Хорватии и Славонии. В 1832 г. граф Я. Драшкович выдвинул проект создания в пределах империи Великой Иллирии, т. е. объединения, способного противостоять венгерской культурно-экономической экспансии. По мысли Драшковича Великая Иллирия должна была включать в себя хорватские и словенские земли, а впоследствии, возможно, и Боснию. Но часть дворянства и чиновничества ориентировалась на Венгрию, являлась сторонницей интеграции Хорватии и Венгрии, и в 40-е годы Хорватия стала ареной острой политической борьбы между иллирийской («народняки») и провенгерской («унианисты» или «мадьяроны») группировками.