Читать онлайн «Подлинная история русского и украинского народа». Страница 88

«Аналогичным проявлением безбожия является замена словом «Слава Украине» адвечной похвалы Исусу Христу, которую превозносят Христу: «Слава И (сусу) Христу!» Очевидно, что никто из украинцев не может ничего иметь против возгласа «Слава Украине!», но замена этим словом религиозного прославления Христа является выразительной тенденцией устранить Христа и поставить родину на его место, следовательно, является признаком выразительной безбожной тенденции, которая обманывает наивных украинских патриотов. Украина вообще не может существовать как самостоятельное государство, а тем более, быть славной державой без воли Царя царствующих и Господа господствующих Предвечного Бога И. Христа, нашего Спасителя, Отца и Господина. Взываю ко всем христианам епархии бороться с этими двумя проявлениями безбожия в практиках украинского национализма».

Действия ОУН в Галиции раскололи и саму организацию, представители старшего поколения полагали, что только террор не решает проблему, что нужно искать пути легального политического действия.

«В противоположность им краевое руководство ОУН в Галичине, которое, по идее, должно было подчиняться Коновальцу и его людям, отдавало все преимущества революционным действиям. В краевую референтуру (штаб) ОУН в Галичине входили Степан Бандера, Микола Лебидь, Ярослав Стецько, Иван Клымив, Микола Климишин и Роман Шухевич. Всем им едва переваливало за 20, они не участвовали в войне за независимость и выросли в гнетущей атмосфере польского господства. Их молодость и постоянное противостояние иностранному владычеству предрасполагали к насильственному, героическому типу сопротивления, а относительная умеренность взглядов (и более комфортабельный образ жизни) старших, живущих за границей, вызывали у них презрение»[70].

Евгений Коновалец был ликвидирован в 1938 году легендарным советским разведчиком и диверсантом Павлом Судоплатовым. ОУН осталась без лидера, часть активистов, в основном старшее поколение, хотела, чтобы лидером ОУН стал сослуживец Коновальца Андрей Мельник. Молодежь не хотела видеть никого, кроме Степана Бандеры. У них были очень разные оценки того, как следует строить будущую независимую Украину. Бандера был уверен, что полагаться надо только на собственные силы, союз с немцами он считал временным и настаивал на вооруженной подпольной борьбе. А Мельник считал по старинке, что только в союзе с Германией у украинцев может что-то получиться. В итоге организация раскололась на ОУН (м) и ОУН (б). И они пошли к общей цели параллельными путями.

Правда, в их расчетах была одна общая ошибка, точнее заблуждение. Они полагали, что немцы — Абвер, генштаб, политическое руководство Третьего рейха — воспринимают украинское движение всерьез, как определенную силу. В действительности для нацистской Германии украинские движения, да и вообще уже сложившийся украинский народ, были не более чем фигурами в большой европейской геополитической игре. А у фигур игроки не спрашивают, чего они, фигуры, хотят. Ими двигают, их разменивают, ими жертвуют, когда надо. И так происходит до сих пор. Просто не все хотят или могут это понять.

Во Львове в 1924 году была опубликована книга одного из местных политиков, руководителя Социалистической партии Галиции Андрея Каминского «Галичина Пьемонтом», где говорилось: «Независимая Украина — Западная или Соборная — одинаково стала бы только переходной стадией в принятии чужой доминации… Ныне тот, кто лелеет идею независимости Украины, работает для ее деструкции, работает для Англии и Германии, сознательно или несознательно».

Украинским националистам из ОУН еще предстояло это понять. В 1939 году они впервые приняли участие в боевых действиях на стороне Третьего рейха. Курировал деятельность националистов Второй отдел Абвера, предполагалось, что боевиков будут использовать для диверсий в тылу польской армии. Еще летом 1939-го в Вене Андрей Мельник встретился с главой Абвера адмиралом Канарисом, и там как раз были обсуждены детали взаимодействия с ОУН. А уже 1 сентября, в день начала Второй мировой войны, боевики ОУН начали нападать на отступающие подразделения польской армии, а в составе вермахта с первых дней воевал Украинский легион — небольшой отряд националистов под командованием полковника Романа Сушко. Украинские деятели имели серьезные планы и даже полагали, что сейчас они смогут объявить о создании независимой Украины. Но в планы немцев это не входило.

17 сентября 1939 года Красная Армия, согласно Пакту Молотова — Риббентропа, вошла, как сообщалось официально, «на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии», фактически на территорию исторической Западной Руси и Галицкой Руси. Сейчас сложилась интересная ситуация — и польские, и украинские, и литовские политики договор 1939 года между СССР и Германией клеймят как позорнейший акт политического сговора. Но вот странное дело — границы государств, возникшие в результате этого пакта, нравятся и литовцам (они ведь получили тогда Вильнюс), и украинцам (а иначе как бы условная Западная и Восточная Украина соединились), и пересматривать эти границы или возвращать полякам территории, которые те считают своими, не торопится никто из осуждающих Молотова и Сталина. Более того, среди украинских политиков есть мнение, что в 1939 году советские войска могли бы продвинуться дальше и занять все польские земли, населенные русинами («украинцами»). То есть получается, мало Сталин захватил?

Население Галиции и Волыни (или, если привычнее, Западной Украины) советские войска встретило как минимум спокойно, многие искренне приветствовали ввод войск. Не потому, что испытывали иллюзии по поводу жизни в СССР, а потому, что польская власть была уже нестерпимой. Но на самом деле уровень промышленного и экономического развития регионов Советской Украины и Украины Западной был несопоставим. Все сравнения были в пользу СССР. Уже даже потому, что, как я упоминал, большая часть крестьянского населения Галиции и Волыни просто не умела даже читать. После распада Российской империи новые границы разделили миллионы родных людей. Скажем, один брат остался во Львове, другой бежал с русской армией в Сумы. Они, конечно, переписывались, и, скажем, львовские родственники знали про коллективизацию в СССР, про то, что насильно в пользу колхоза отбирают имущество. Но также они знали из писем, что дети могут учиться на украинском языке, в том числе и в вузах (правда, качество образования вызывало вопросы), что открываются сельские больницы, что украинец имеет равные права с русскими, а то и куда больше прав, что в театрах ставят пьесы на украинском. И неудивительно, что в секретных донесениях командиров Красной Армии есть и такие сообщения:

«— 17 сентября в 14.30 на заставу № 8 явились 20 крестьян, поблагодарили за оказываемую помощь со стороны РККА и возвратились к себе.

— Жители с. Зелена при форсировании танками р. Збруч вышли навстречу и стали помогать танкам преодолевать реку, вскапывая берега.

— Жители с. Ольховец, увидев красноармейцев на своей территории, провожали их большими группами по пути следования, приветствуя восторженными возгласами. Во время прохождения танков забрасывали их цветами».

Но, конечно, так встречали Красную Армию не все и не всегда. Польские помещики и полицейские, по понятным причинам, уходили в лес, создавали вооруженные боевые группы, правда, на большие подразделения они не нападали. Или охотились за отставшими красноармейцами, или действовали по селам.

«В 21.30 на участок заставы «Щасновка» прибыли три польских жителя, которые сообщили, что в селах Янковцы и Шушковцы, что против участка комендатуры Ильковцы, бесчинствует банда, терроризирующая местное украинское население. В ночь на 19 сентября бандой убито несколько местных жителей…

19 сентября к заставе № 13 из с. Кошицы пришли двое мужчин с жалобой, что одного из них сельские кулаки избили и ранили ножом за то, что он вывешивал красные флаги в селе, просили помочь в борьбе с помещиками».

По сути, сентябрь 1939 года стал очередным этапом реализации советского проекта «Украина». В официальной риторике того времени не было ни малейшего упоминания о том, что это исторически русские земли, ничего и никто не говорил о русском населении Галиции и Волыни. Газеты писали лишь о долгожданном воссоединении двух Украин, о воссоединении одного народа, одна часть которого страдала под гнетом польских помещиков и капиталистов. 22 октября 1939 года на Западной Украине прошли выборы, около 93 % всех избирателей отдали голоса за предложенных кандидатов.