Читать онлайн «Подлинная история русского и украинского народа». Страница 83

То же самое отмечал и в 30-е годы петлюровский министр Владимир Винниченко, который видел, что даже с учетом большевистской идеологии на Украине все равно рождается новая государственность. «Она живет, накапливает силы, которые скрыто содержат в себе идею самостоятельности и в благоприятное время взорвутся, чтобы осуществить ее».

Украинизация привела к оттоку населения из Украины. Уезжали, например, преподаватели вузов, не желавшие преподавать и тем более вести научную работу на украинском языке. Как итог, оставались не лучшие преподаватели, а «свидомые», то есть сознательные украинцы. И как я уже упоминал, для вузов и школ пришлось срочно сочинять украинскую научную терминологию, часто ее брали из Галиции, или, точнее сказать, из польского языка, чтобы она была не похожа на русскую. И вообще в новосоздаваемый советско-украинский язык старались ввести максимальное количество польских или чешских слов. Чтобы язык стал более отдаленным от русского. В докладе, который в январе 1929 года оглашали в Киеве в Коммунистической академии члены Комиссии по изучению национального вопроса, было написано следующее:

«Возьмем дореволюционный украинский язык на Украине, скажем, язык Шевченко, и теперешний украинский язык, с одной стороны, и русский язык — с другой: Шевченко почти каждый из вас поймет. А если возьмете какого-либо современного украинского писателя — Тычину, Досвитского или другого из новых, — я не знаю, кто из вас, не знающих украинского или хотя бы польского языка, поймет этот язык на основе русского. По отношению к русскому языку мы видим здесь значительное увеличение расхождения».

Получалось, что за государственные деньги в вузах готовили плохих специалистов, которые, кроме того, еще и не могли поехать, например, строить завод на Урал или на Кавказ, потому что плохо знали русский язык. Советской стране такие специалисты были не нужны. Председатель Всеукраинского ЦИК Григорий Петровский пытался объяснить, что ничего страшного не происходит: «Всегда вновь рождающееся связано с болезнями, и это дело не составляет исключения. Пока дождешься своих ученых или приспособишь тех специалистов, которые должны будут преподавать у нас на украинском языке, несомненно, мы будем иметь, может быть, некоторое понижение культуры. Но этого пугаться нельзя».

Но власти СССР украинизацию стали потихоньку притормаживать. Не отменять совсем, но снижать обороты. Это происходило еще и потому, что властям стало очевидно, что украинизация вот-вот закончится рождением националистического монстра. После февральского пленума ЦК 1933 года политика украинизации была свернута, а на XVII съезде ВКП (б) Иосиф Сталин по поводу ее итогов высказался вполне недвусмысленно:

«Спорят о том, какой уклон представляет главную опасность, уклон к великорусскому национализму или уклон к местному национализму? При современных условиях это — формальный и поэтому пустой спор. Глупо было бы давать пригодный для всех времен и условий готовый рецепт о главной и неглавной опасности. Таких рецептов нет вообще в природе. Главную опасность представляет тот уклон, против которого перестали бороться и которому дали таким образом разрастись до государственной опасности. На Украине еще совсем недавно уклон к украинскому национализму не представлял главной опасности, но когда перестали с ним бороться и дали ему разрастись до того, что он сомкнулся с интервенционистами, этот уклон стал главной опасностью. Вопрос о главной опасности в области национального вопроса решается не пустопорожними формальными спорами, а марксистским анализом положения дел в данный момент и изучением тех ошибок, которые допущены в этой области».

Русский язык получил равные права с украинским на Украине только в 1938 году, тогда было принято официальное постановление об обязательном изучении русского языка в школах, в украинских в том числе. Но главное было сделано. Большевики смогли за рекордно короткие сроки создать новую идентичность, написать историю Украины. В первой главе я как раз начинал с этого: откуда появился термин Киевская Русь и за что академик Борис Греков получил Сталинскую премию. Именно в 20-е и 30-е годы 20 века в СССР была заложена основа будущего независимого украинского государства и, самое главное, основа его идеологии. Никто до большевиков не реализовывал украинский проект в таком масштабе. А украинский национализм в его самых жутких и жестоких проявлениях действительно сформировался. Только много западнее, в Галиции и на Волыни.

Первая мировая война стала приговором не только для Российской империи. Ее не пережили ни Османская, ни Германская империя, ни Австро-Венгрия. Но в начале 1918 года еще никто не знал, чем закончится война, и украинским политикам казалось, что если в России получилось создать «самостийную Украину», то, возможно, недалек и тот день, когда Галиция сможет присоединиться к Украинской народной республике. Точнее, наконец объединить все «украинские земли» вокруг Галицийского Пьемонта, под крылом Вены. Украинским деятелям казалось, что теперь-то вполне может реализоваться проект уже, конечно, не Украинского королевства, но общеукраинской республики, которая могла бы стать частью Австро-Венгрии, получив при этом значительные полномочия. И ведь уже мало что могло этому помешать. В Киеве уже сидели свои, проверенные люди, тот же Грушевский, который и историю Украины сочинил, и для создания языка столько сделал. И более того, Украина ведь оказалась к весне 1918-го оккупирована немцами и австрийцами. То есть сама логика событий указывала на то, что вот-вот будет рождено новое государство на карте Европы. Правда, в Вене и Берлине никто даже не собирался прислушиваться к мнению каких-то там болтунов из Львова, окопавшихся в Вене, и никакого «воссоединения» Украинского государства с Галицией в планах немецких министров и военных не было. Ну не собиралась Вена сама разрушать свою империю и отпускать Галицию в свободное плавание, когда того же хотели чехи, словаки, хорваты, румыны и венгры. Но тем не менее до осени 1918 года Головная Украинская Рада надежды не теряла.

Все изменилось в первой половине октября, когда положение Германии и Австро-Венгрии на фронтах стало катастрофическим. И все посыпалось, причем ровно по той же схеме, по которой разваливалась Российская империя. Венгры рискнули вести свою, независимую от Вены, политику и отозвали с фронта венгерские подразделения. То же самое сделала и Прага, чехи также покинули окопы. Поскольку армия империи формировалась не по национальному, а по территориальному принципу, из представителей разных национальностей, то после демарша Будапешта и Праги армия империи уполовинилась и по сути существовать перестала.

16 октября император Карл издал манифест «к моим верным австрийским народам». Это была отчаянная попытка хоть как-то сохранить единство страны. Монарх признал право народов на самоопределение, обещал сделать из страны федерацию, а для этого он призвал все народы империи создать свои «Национальные Советы» из депутатов Парламента и депутатов местных сеймов. Комитеты и правда сформировали, только спасением империи они не стали заниматься, а напротив, 28 октября чехословацкий национальный комитет провозгласил независимость Чехословакии, 29 октября на Балканах объявили о создании Государства словенцев, хорватов и сербов, 31 октября в Будапеште случился переворот, 6 ноября независимость провозгласила Польша, Карл Первый отрекся от престола. Австро-Венгрия перестала существовать.

Украинцы не стали отставать, и 17 октября во Львове собрались депутаты, которые объявили себя «Украинским Национальным Советом» и заявили, что теперь из «всех украинских земель Галиции, Буковины и Закарпатья создается Украинская Держава». Председателем Совета считался депутат австрийского парламента Евгений Петрушевич, но фактически его работой руководил Кость Левицкий, тот самый, что так верноподданнически еще шесть лет назад «сдавал» властям русских активистов. Теперь о лояльности короне не шло и речи. Совет полагал, что сможет отстоять независимость Галиции и новой Украины с помощь отрядов Сечевых Стрельцов. Было только одно но. Украинцы обратились к Вене за распоряжением передать им всю власть от наместника Галиции, а вот Вена уже ничего не решала. Галицию же зоной своих интересов считала, небезосновательно, возрожденная Польша. И никаким украинцам поляки не собирались отдавать не то что территорию, а даже власть на ней.

Кость Левицкий

В Кракове была создана польская ликвидационная комиссия, которая занималась возвращением польских областей империи под контроль Варшавы. И поляки планировали приехать во Львов и там провозгласить присоединение Галиции к Польше. Украинцы же намеревались объявить о создании своего государства 3 ноября 1918 года. Но когда они узнали о польских намерениях, то не стали ждать, и в ночь с 31 октября на 1 ноября отряды Сечевых Стрельцов захватили власть в нескольких городах Галиции, среди них были Львов, Станислав, Тернополь, Рава-Русская, Коломый. Австро-Венгерский губернатор во Львове был вынужден передать власть представителю Украинского народного совета. Был принят манифест о независимости Галиции и о создании Западно-Украинской Народной Республики, высшим органом в которой стала Украинская Национальная Рада во главе с Евгением Петрушевичем. Еще был создан кабинет министров — Рада Державных Секретарей, главой стал Кость Левицкий. Правда, в тот же день началась война с поляками, которая продолжалась до лета 1919 года.