Читать онлайн «Подлинная история русского и украинского народа». Страница 47

Эдуард фон Гартман

Так что польская идея противопоставления малороссов и великороссов и костомаровско-драгомановские размышления о славянской федерации обрели новую форму. Речь пошла о создании отдельного от России малорусского-украинского государства. И эта идея стала все чаще фигурировать во внутренней и внешней политике двух империй. Предполагалось, что галицкие «украинцы» станут основой сепаратистского процесса уже в Малороссии, что созданная с помощью языковых законов и лекций Грушевского украинская нация сможет создать новое государство, анти-Россию, которое было бы буфером между Центральной Европой и собственно Россией.

Считается, что одним из проводников этой идеи был немецкий философ-метафизик Эдуард фон Гартман. Метафизик Гартман, помимо психологии бессознательного, часть работ посвятил еврейскому вопросу, где рассуждал о расовой неполноценности евреев и их паразитической сущности. В одной из статей он писал о возможном расчленении России. Точнее, о том, как это лучше сделать:

«Финляндия была бы отдана Швеции, Бессарабия — Румынии, Эстляндия, Лифляндия и Курляндия вместе с Ковенской и Виленской губерниями преобразованы бы в самостоятельное Балтийское королевство, а речная область Днепра и Прута — в королевство Киевское. Швеция и Балтийское королевство получили бы гарантию их существования от Германии, а Румыния и королевство Киевское — от Австрии и вступили бы с этими государствами в военный союз, при котором их армии были бы в случае войны подчинены командованию стран-гарантов. В Польше снова вступили бы в силу права собственности раздела 1795 года с использованием стратегически целесообразных границ. На Балканском полуострове у Австрии были бы развязаны руки».

«Киевское королевство» я уже упоминал в предыдущей главе. Тогда в галицких украинских газетах писали о его возможном создании и о том, что малороссы только сидят и мечтают, когда же придут освободители с Запада. И даже «украинец» Драгоманов был вынужден бороться с этими измышлениями. Так вот, в планах Гартмана и австро-немецких политиков новая граница Российской империи прошла бы по линии Санкт-Петербург — Витебск и далее по реке Днепр. Население Киевского королевства могло бы составить 18 миллионов человек, и австрийские власти даже подобрали возможного кандидата на престол. Им стал польский князь Лев Сапега, сын политика Адама Станислава, известного галицкого аристократа и землевладельца. Советский историк, специалист по Германии Аркадий Самсонович Ерусалимский в своем труде «Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в.» приводил такой пример:

«В дальнейшем эти мечты стали оформляться в определенные политические взгляды некоторых кругов юнкерства, которые стремились к захвату новых земель на Востоке, некоторых кругов империалистской буржуазии, которые стремились превратить Россию или отдельные ее обширные части в колониальный придаток Германии, а также некоторых военных кругов, которые свои аннексионистские планы стремились прикрыть стратегическими мотивами. Инкубатором и рассадником подобного рода политических планов стал «Пангерманский союз». Так, в книге, изданной в 1895 г. под многозначительным заголовком «Велико-германия и Срединная Европа в 1950 году», автор, скрывшийся под псевдонимом «Пангерманец», нарисовал широкую перспективу «объединения» всех немцев, проживавших в Австрии, Швейцарии, Венгрии и даже на Волге и в Северной Америке, под эгидой Германской империи, расширенной за счет ряда европейских государств. «Пангерманец» далее писал: «Неизбежная война между Германией и Россией завершит дело объединения. Если она окончится благоприятно, то Германия присоединит балтийские губернии, Эстляндию, Лифляндию и Курляндию, и создаст Польское государство и Русинское (украинское) королевство». Этим последним марионеточным государствам «Пангерманец» уже тогда предназначал еще и особую роль — «принять евреев и славян», которые должны были быть сюда насильственно вывезены с территории «Велико-германии».

Для того чтобы создавать новое государство — «Киевское королевство» или Украину, не в названии, в конце концов, дело, — надо было создать идеологию, на основе которой можно было бы работать с людьми. Нужна была идея, за которой пошли бы миллионы. Австро-венгерскому и теперь уже немецкому руководству показалось, что как раз идеология «Украина — не Россия» станет наиболее подходящей для реализации геополитических задач. Это сейчас кажется, что технологии воздействия на умы, психологической обработки возникли совсем недавно. На самом деле им сотни лет. И нет ничего нового, например, в том, что огромные корпорации, порой подменяя правительства, управляют целыми странами. Или что независимые государства захватываются с помощью частных армий. Индия, колония Британской империи, «жемчужина короны», до 1857 года юридически была под управлением не самой Британии, а частной корпорации, Ост-Индской компании, которая и завоевывала индийские княжества с помощью частной армии наемников-сипаев. Только командовали сипаями английские офицеры. Все, как в современных частных военных кампаниях. Не изменились за века и технологии пропаганды. Средств появилось больше — в частности, соцсети. Но суть и задачи остались прежними.

Так вот, на то, чтобы оторвать от России южные регионы, создать из них отдельную страну, начал работать целый политический механизм, запущенный в Галиции. Как я уже писал в предыдущих главах, это не произошло одномоментно, за год-два, и даже не за десять лет. Но шаг за шагом, год за годом в умы тысяч русских людей закладывалась новая идеология, новая самоидентификация. Языковой закон, сделавший обязательным русинский язык (украинский, говоря по-современному) в школах, поддержка «народовцев», издание «украинской» литературы, легализация в ходе обучения теории Духинского, давление на «москвофилов» и, наконец, создание истории Украины-Руси Грушевским — все это в итоге принесло свои плоды. Причем не только в Галиции.

Экспортировать в Малороссию идеи украинства в его галицийском варианте оказалось не так уж и трудно. После отъезда Михаила Драгоманова из Киева равноценных ему украинских политических лидеров там не возникло. Те, что остались, быстро попали под влияние галицкой пропаганды, и визиты малороссийских деятелей во Львов приняли системный характер. Российское правительство практически не уделяло этому внимания и лишь только перед Первой мировой войной всерьез занялось борьбой с малороссийским сепаратизмом. Но о бездействии властей и действиях русских либералов я подробнее расскажу чуть позже. Сейчас же важно понять — с конца 19 века все деятели малороссийских громад оказались втянуты в орбиту внешней политики официальной Вены. А разрушительная идеология украинства проникала в Малороссию и без всяких усилий австрийского МИДа или разведки. Книги Грушевского спокойно печатались в Петербурге, «Историю русов» можно было купить в киевских книжных лавках, сочинения Духинского знали в пересказе.

И в феврале 1900 года украинство австрийского разлива пришло в Россию. В Харькове была образована первая политическая украинская партия в Российской империи — Революционная Украинская Партия. Она была малочисленна и на первый взгляд не очень влиятельна, но из нее выросли все последующие украинские партии, потому что именно РУП предложила новую идеологию в новой форме, впервые сформулировала базовые принципы украинского национализма.

Ее создатель, Николай Михновский, родился в семье сельского священника, который, по рассказам самого Михновского, детей воспитывал в национальном духе. И даже проповеди в церкви он читал только на народном языке. В 1890 году Михновский стал студентом юридического факультета Киевского университета. Человек его взглядов не мог, разумеется, не оказаться среди членов так называемой «Молодой Громады», то есть объединения студентов и молодых преподавателей, и там, в отличие от «Киевской Громады», культивировались взгляды куда более радикальные. Но Михновский считал, что просто разговоры о малороссийской культуре и особом пути, об истории Украины уже явно недостаточны, что надо действовать.

В 1891 году он, по одним данным, вступил в тайную студенческую организацию, по другим — он сам ее организовал. Несколько студентов Харьковского и Киевского университетов решили присягнуть на верность Украине, сделали они это на могиле Тараса Шевченко, а организацию назвали, что естественно, «Братством тарасовцев». Украинско-казачья мифология, помноженная на стихи певца украинского восстания, оказывала термоядерное воздействие на молодые радикальные умы. «Тарасовцы» заявили, что будут бороться за «самостоятельную суверенную Украину, соборную, единую и неразделенную, от Сана до Кубани, от Карпат до Кавказа, свободную среди свободных, без пана и хама, без классовой борьбы, федеративную республику».