Читать онлайн «Год 1943 - «переломный»». Страница 90

В полночь Ставка ВГК образовала Степной фронт и приказала выдвинуть на белгородско-курское направление 53-ю армию с задачей занять оборону на первом фронтовом рубеже по реке Сейм. 5-я гвардейская и 5-я гвардейская танковая армии перешли в подчинение штаба Воронежского фронта.

После прорыва противником второй полосы 6-й гвардейской армии две ее дивизии и 96-я танковая бригада, а также 81-я гвардейская стрелковая дивизия 7-й гвардейской армии оказались в полосе 69-й армии.

В целях упорядочения системы управления Ватутин приказал включить в состав армии Крюченкина все, что оказалось восточнее немецкого клина от Васильевки до Мясоедово — 92, 93, 94, 89, 81-ю гвардейские, 183, 305, 107, 375-ю стрелковые дивизии, 96-ю танковую бригаду, 148-й танковый полк, 30-ю истребительную, 27-ю пушечную артбригады — около 78 тысяч человек, 104 танка, 700 орудий, 1367 минометов. Одновременно 111-я и 270-я стрелковые дивизии были подчинены генералу Шумилову. Генерал Крюченкин получил триединую задачу: «обратить особое внимание на прикрытие прохоровского направления», на обеспечение своего левого фланга обратить внимание особое и, между делом, уничтожить в районе Мелихово 3-й танковый корпус Брейта. В полосе обороны 69-й армии находились также 2-й и 2-й гвардейский танковые корпуса, имевшие в строю 257 танков. Непосредственно прохоровское направление прикрывали 183-я стрелковая дивизия, 99-я (35 танков), 169-я (19 танков), 26-я (27 танков) танковые бригады. В общем, сложные получил командарм задачи, особенно учитывая его «профпригодность».

В.Д. Крюченкин (1894–1976) выбился в полководцы по совокупности заслуг и благодаря принадлежности к буденновскому клану. В царской армии он был унтером, в Гражданскую войну командовал кавалерийским эскадроном в Первой Конной. В 1923 году окончил Киевскую кавалерийскую школу, а затем регулярно — различные курсы усовершенствования, в том числе при Академии имени Фрунзе. Из аттестации: «Оперативно-тактический кругозор ограничен, в тактической обстановке разбирается очень медленно, решения принимает недостаточно продуманные. Современную технику знает слабо и зачастую использует ее неправильно. Технологию штабной службы знает посредственно. Хорошо знает разведку, тыл знает слабо. Самостоятельно составить тактическое задание и план проведения занятий с командным составом не может… Программу курсов отработал с большим трудом и проблемами. Благодаря своему слабому развитию нуждается в дополнительной подготовке».

Отечественную войну Василий Дмитриевич встретил на должности командира кавалерийской дивизии, в ноябре 1941 года был назначен командиром 5-го кавалерийского корпуса, который вывел в гвардейские. В начале июля 1942 года генерал Крюченкин принял от генерала Рябышева 28-ю армию и командовал 27 дней. В ходе операции «Блау» армия была разбита и расформирована. Ее штаб возглавил 4-ю танковую армию Сталинградского фронта, немедленно брошенную на разгром Паулюса. Через три дня боев в большой излучине Дона армия стала именоваться «четырехтанковой», вскоре была преобразована в общевойсковую с другим командармом, а Крюченкина отправили получать «дополнительную подготовку» на ускоренных курсах Академии Генерального штаба. После чего в марте 1943 года доверили 69-ю армию. Будучи человеком отменной храбрости и решительности, получившим на поле боя восемнадцать ранений, не считая контузий, генерал не обладал необходимым кругозором, не умел прогнозировать события, был склонен к шапкозакидательству. Честно сказать, он был попросту малограмотен и с трудом читал карту.

Генерал Крюченкин, зная, что противник собрал значительные танковые силы на обоих флангах его армии, тем не менее считал, что главный удар он по-прежнему наносит на Корочу. Потому неспроста Ватутин в переговорах выражал «сильнейшие опасения за Крюченкина» и особенно за положение на его правом фланге.

На правом берегу реки Псёл заняли оборону части 52-й гвардейской дивизии 6-й гвардейской армии. Ключевой позицией здесь являлась высота 226.6, на скатах которой окопалась 11-я мотострелковая бригада 10-го танкового корпуса. В дивизии числилось 3486 человек. Правда, и.о. комдива полковнику Пантюхову временно подчинили прибывшую досрочно 12-ю отдельную минометную бригаду, а это — 130 «труб» калибра 120 мм, сразу нацеленных на районы, где немцы пытались наладить переправы.

И все еще живы были армии Катукова и Чистякова.

Гот, в соответствии с намеченным планом, решил 10 июля «сосредоточиться» на своих флангах: добить катуковцев и захватить станцию Прохоровка с прилегающими высотами, создав тем самым выгодные условия для достойной встречи надвигавшихся русских резервов. Дивизия СС «Мертвая голова» была нацелена на преодоление поймы реки Псёл. С захватом плацдарма на северном берегу она получала свободу маневра: как для удара в восточном направлении — во фланг резервам противника, так и в западном — для свертывания русской обороны в целях содействия 48-му танковому корпусу при ее форсировании. Одновременно, чтобы высвободить дивизии Кнобельсдорфа для совместных действий с корпусом СС, планировался разгром 6-го танкового корпуса Гетмана на западе. Обеспечение левого фланга ударной группировки возлагалось на 332-ю и 255-ю пехотные дивизии 52-го армейского корпуса, правого — на 167-ю пехотную дивизию.

Сутра 10 июля боевые группы дивизии Присса неоднократно пытались форсировать Псёл, и каждый раз дело заканчивалось докладом о том, что «наши части не находятся еще на той стороне реки». На остальных участках немцы не предпринимали масштабных действий.

В 14 часов на участке между рекой Псёл и железнодорожной насыпью корпус СС начал прорыв к Прохоровке. Боевая группа дивизии «Мертвая голова» атаковала Васильевку и Андреевку, «Лейбштандарт» — опорный пункт в совхозе «Комсомолец». Батальоны 285-го гвардейского полка при поддержке дивизионов 623-го артполка натиск отразили. Низкая облачность не позволила немцам до обеда использовать авиацию, но, как только погода улучшилась, штурмовые эскадрильи 8-го авиакорпуса заработали с неизменной эффективностью. Тем более что никто им не мешал. Сразу после бомбежки позиции полка Карпова были вновь атакованы мотопехотой, которую поддерживали дивизион штурмовых орудий и рота «тигров».

«Танки врага утюжили окопы, — вспоминал капитан И.М. Бондаренко. — Над ними стоял сплошной дым и пыль, оттуда вырывались языки пламени от взрывов. Чтобы выдержать такое, нужны были стальные нервы, несгибаемая воля и стойкость. К основному командно-наблюдательному пункту полка, находившемуся во второй траншее, прорвались три танка противника. Один из них развернулся на месте и раздавил блиндаж-укрытие КНП, но тут же получил снаряд в гусеницу. Не успевшие выскочить из блиндажа погибли. Два других танка продолжали утюжить траншеи, пока их наконец не подбила дивизионная артиллерия. Им удалось засыпать много солдат и командиров на дне окопов».

К 15 часам противник овладел «Комсомольцем» и, преодолев насыпь железной дороги, хутором Ивановский Выселок. От 285-го полка в строю осталось 898 человек. Дальнейшее продвижение «Лейбштандарта» было остановлено саперами, подкладывавшими мины прямо под гусеницы, и перекрестным огнем артиллерии и бригад 2-го танкового корпуса.

Весь день продолжались ожесточенные бои в излучине Псёла. К 19 часам гренадеры боевой группы «Беккер» форсировали реку и захватили участок шириною 800 метров, пытаясь продвинуться к высоте 226.6. Группа «Баум» преодолела реку у хутора Ключи и развивала наступление в северном направлении на хутор Веселый. Несмотря на контратаки бойцов 52-й гвардейской дивизии, к ночи немцам удалось прочно закрепиться на плацдарме у Ключей и на южных скатах высоты. Положение обороняющихся ухудшилось.

Чрезвычайно сложной оставалась обстановка на фронте 6-й гвардейской и 1-й танковой армий. Воспользовавшись слабо прикрытым промежутком между корпусами Гетмана и Кривошеина, танковые полки «Великой Германии» и 3-й танковой дивизии к 18 часам пробились в западном направлении к окраинам Новенького, охватив фланг 6-го танкового корпуса и 90-й гвардейской стрелковой дивизии. Изолированные одна от другой группы танков и мотострелков 200-й и 112-й танковых бригад продолжали вести бой. Лишь с наступлением темноты им удалось сосредоточиться в районе Березовки. 6-й танковый корпус понес тяжелые потери. К исходу 10 июля в его составе оставалось на ходу 35 танков и десяток противотанковых орудий. Мотопехота 11-й танковой дивизии из района Новоселки вела безрезультатные атаки на позиции, занимаемые частями 10-го танкового корпуса.

Планы немецкого командования на 11 июля не претерпели особых изменений.

Ватутин же целиком сосредоточился на организации контрудара.

В ночь на 11 июля Военный совет Воронежского фронта, уверовав в собственные сводки, доложил в Ставку, что в шестидневных боях на обояньском направлении противник понес неимоверные потери и резервов больше не имеет. Наращивание сил на прохоровском направлении он производит за счет ослабления своих флангов. И потому, согласовав вопрос с Верховным Главнокомандующим и начальником Генерального штаба, командующий фронтом принял решение утром 12 июля нанести контрудар войсками шести армий. Основная роль, естественно, отводилась 5-й гвардейской танковой. Генерал Ротмистров был вызван в штаб фронта, где доложил о готовности своих «орлов» бить в честном бою «тигры» и «пантеры» во все уязвимые места, с использованием более высокой маневренности танков Т-34.