Читать онлайн «История России. XX век. Как Россия шла к ХХ веку. От начала царствования Николая II до конца Гражданской войны (1894–1922). Том I». Страница 74

Большевицкая фракция РСДРП не знала недостатка в средствах. Её активно поддерживали многие богатые люди, заигрывавшие с экстремистами. Так, промышленник-миллионер Савва Морозов ежемесячно вносил в казну большевиков 2 тыс. рублей и завещал этой партии 60 тыс. рублей. Немало жертвовали писатель Максим Горький и управляющий поместьями в Уфимской губернии – А. Д. Цюрупа (нарком продовольствия в правительстве Ленина в 1918 г.), вдова сенатора Калмыкова, актриса В. Ф. Комиссаржевская. От 5 до 25 рублей ежемесячных сборов большевикам регулярно выплачивали многие преуспевающие адвокаты, инженеры, врачи, директора банков и чиновники гос. учреждений.

Но, не ограничиваясь добровольными даяниями, большевики активно прибегали к незаконным способам пополнения своей тайной казны, находившейся под контролем Ленина, Красина и Богданова. Совершая хорошо организованные налеты, большевики грабили почтовые и железнодорожные кассы, поезда и банки. Эти преступные действия изящно именовались «экспроприациями» (эксами). Наиболее значительные ограбления были совершены на Кавказе, Финляндии, Прибалтике, Урале. Только в 1906 г. боевиками было «изъято» у государства несколько сотен тысяч золотых рублей. Организатором и руководителем самых громких эксов (ограбление государственного банка в Тифлисе, Аджарской почты и т. д.) при помощи откровенного бандита С. А. Тер-Петросяна (Камо) был Иосиф Джугашвили (Сталин). В сбыте краденого активно участвовал будущий министр иностранных дел большевиков – М. Литвинов. Всеми этими действиями руководил Ленин.

В 1905 г. в РСДРП была создана Боевая техническая организация во главе с Л. Б. Красиным (будущий нарком внешней торговли), стоявшая за наиболее крупными экспроприациями. Несколько позже боевые группы были созданы при многих местных комитетах РСДРП. Л. Б. Красин, инженер по профессии, вел двойную жизнь – респектабельный служащий Морозовских мануфактур и нескольких немецких концернов (AEG, Siemens-Schuckert) он в свободное время руководил большевицким подпольем – управлял лабораторией по сбору бомб, возглавлял группу большевиков-фальшивомонетчиков, организовывал контрабанду оружия. Часто оружие и взрывчатка продавались Красиным уголовным бандам для пополнения революционной кассы и революционизации страны. Так, банде некоего Лбова, орудовавшей на Урале, было продано оружия на сумму в сотни тысяч рублей.

Когда в 1907 г. на V съезде РСДРП была принята резолюция меньшевиков, запрещавшая членам партии «какое бы то ни было участие в партизанских выступлениях и экспроприациях или содействие им», Ленин и многие из его соратников голосовали «против». Несмотря на осуждение съездом, большевики продолжали совершать эксы, иногда в «творческом сотрудничестве» с эсерами.

Историческая справка

Скандальную известность и в результате закрытие большевицкой кассы, приобрело дело Н. П. Шмита. Богатый владелец мебельной мануфактуры и родственник С. Морозова, Шмит активно сотрудничал с большевиками и снабжал их деньгами на закупку оружия во время Московского декабрьского восстания. Во время восстания участвовал в захвате полицейского участка, аресте полицейских, осквернении портрета Государя и в попытке уничтожения полицейского архива. Привлеченный к суду по статье 100 – «насильственное посягательство на изменение в России образа правления», он в 1906 г. предпочел правосудию самоубийство. Шмит не оставил завещания, но устно говорил Горькому, что хотел бы передать свое состояние (ок. 0,5 млн. рублей) большевикам. Так как завещания не обнаружилось, деньги Шмита перешли к двум его дочерям как ближайшим родственницам. На специальном собрании большевиков Ленин настоял «вернуть деньги Шмита партии любой ценой». В результате младшую, несовершеннолетнюю дочь соблазнил и обвенчал с собой большевик Виктор Таратута. Чтобы замести следы, ее вторично выдали замуж за почтенного обывателя, но 190 тыс. рублей приданого перевели в партийную кассу в Париж. Вторая часть наследства Шмита находилась в руках мужа старшей сестры – социал-демократа, который, однако, вовсе не собирался делиться деньгами с партией большевиков. Социалистический «арбитражный суд» постановил треть приданого старшей сестры передать партии и за невыполнение своего решения угрожал физической расправой. Терроризированная семья старшей дочери Шмита передала в большевицкую кассу в Париже около 100 тыс. рублей. Меньшевики разгласили эти вымогательства перед лицом социалистического интернационала в 1909 г. И, к величайшему негодованию Ленина, международные социалисты постановили учредить немецкий социалистический контроль над большевицкой партийной кассой.

Большевики по призыву Ленина бойкотировали выборы в I Государственную Думу, меньшевики же оставили решение на усмотрение местных организаций, часть из которых также Думу решила бойкотировать. Но некоторые организации, особенно в губерниях и округах Грузии, приняли участие в выборах и неожиданно добились большого успеха. В I Думе оказалось 17 социал-демократов, в основном – грузинские меньшевики.

Во II Думу активно баллотировались и меньшевики и большевики и добились большого успеха. Членов РСДРП обеих фракций и «примыкающих» к ним было избрано 65 человек. Т. е. каждый восьмой депутат II Думы был социал-демократом. Впрочем, сам Ленин, выступивший главным инициатором участия большевиков в Думе (к недовольству многих своих товарищей), на выборах был забаллотирован.

Большевики и меньшевики окончательно разделились на ленинской Пражской конференции в январе 1912 г. В том же 1912 г. на собрании Международного социалистического бюро Плеханов официально обвинил Ленина и его группу в воровстве и бандитизме, а Мартов назвал Ленина «политическим шарлатаном». Но если на уровне руководства двумя группами РСДРП все отношения были порваны, то рядовые социал-демократы продолжали сотрудничать до самого Октябрьского переворота 1917 г.

Социалисты-революционеры бойкотировали Булыгинскую законосовещательную Думу, участвовали во всероссийской октябрьской стачке и московском вооруженном восстании в декабре 1905 г., восстаниях в Кронштадте и Свеаборге в 1906 г. Увлеченные революционной борьбой, эсеры бойкотировали I, III и IV Государственные Думы. Во II Думе (1907 г.) они создали депутатскую группу из 37 человек, что составляло всего 7 % депутатов и было почти вдвое меньше, чем у социал-демократов; однако под эсеровским аграрным проектом подписались 104 депутата, а это свидетельствовало о его притягательности для крестьян и говорило о потенциальных возможностях эсеров. Перед открытием II Думы состоялся II съезд эсеровской партии, на котором решили организовать всероссийскую стачку и вооруженное восстание в случае роспуска Думы; когда же произошел роспуск, это решение не получило поддержки.

В 1906 г. из партии выделился «Союз эсеров-максималистов» – который образовали самые левые эсеры, выступавшие за всемерное развертывание террористической борьбы и немедленное осуществление социалистических преобразований. Именно они взорвали дачу премьер-министра П. А. Столыпина, ограбили Московское общество взаимного кредита. Однако по своей популярности и влиятельности максималисты значительно уступали партии эсеров. В 1922 г. они объединились с левоэсеровской партией.

Литература:

Съезды и конференции Конституционно-демократической партии / Ред. В. В. Шелохаев. М., 1997–1998. Т. 1–2.

Партия «Союз 17 октября. Протоколы съездов и заседаний ЦК / Ред. В. В. Шелохаев, Д. Б. Павлов. М., 1996–1997. Т. 1–2.

Партии демократических реформ, мирного обновления, прогрессистов. Документы и материалы / Ред. В. В. Шелохаев, Н. Б. Хайлова. М., 2002.

В. М. Лавров. Партия Спиридоновой. М., 2001.

В марте – апреле 1906 г. состоялись выборы в I Государственную Думу, которые завершились успехом кадетской партии. Ее лидер П. Н. Милюков вспоминал: «Началась избирательная кампания в обстановке отнюдь не благоприятной для партии. Слева ее травили, справа преследовали. С мест приходили все чаще известия о насильственных мерах правительства… Витте заявлял печатно, что приписываемый ему взгляд на необходимость парализовать деятельность кадетской партии лишен всякого основания. Тем не менее, преследования продолжались. В лучшем случае это означало, что Витте сам устранен от влияния на выборы».

Давление со стороны властей лишь подняло авторитет кадетов. Их успеху способствовал также бойкот выборов со стороны социалистических партий от эсеров до большевиков, полагавших созыв Думы лишь препятствием на пути революции, но, главное, – то, что российское общество увидело в либеральной программе кадетов путь обновления страны, минующий опасности как революционного обвала, так и реакционного отката. Историк А. А. Кизеветтер вспоминал о том воодушевлении, которым сопровождалась избирательная кампания в провинции: «Русскую провинцию нельзя было узнать. Исчезла вялая монотонность… Теперь и здесь бурлила жизнь, хотя нажим администрации чувствовался в провинции гораздо сильнее, нежели в столицах». А вот его же слова о самом дне голосования в Москве: «Избиратели шли к урнам густо… Я видел, в каком торжественном настроении подходили многие к урне, чтобы исполнить свой гражданский долг».