Читать онлайн «История России. XX век. Как Россия шла к ХХ веку. От начала царствования Николая II до конца Гражданской войны (1894–1922). Том I». Страница 178

14 июля 1917 г. Временное правительство приняло постановление «О свободе совести», узаконившее «вневероисповедное состояние» государства. Униаты и сектанты благодаря постановлению получали право действовать легально. Вскоре после этого было организовано Министерство исповеданий, а должность обер-прокурора Святейшего Правительствующего Синода упразднена. Первым и, как оказалось, последним руководителем этого министерства с 5 августа 1917 г. стал А. В. Карташев, ранее сменивший на посту обер-прокурора В. Н. Львова.

Временное правительство больше устраивало не «отделение», а «отдаление» Церкви от государства, то есть формирование системы взаимной независимости соборной Церкви и правового государства при их моральном и культурном сотрудничестве. Стремление восстановить соборное начало воспринималось как необходимость любыми средствами (включая и очевидно неканонические) «очистить» Церковь от «реакционеров», не считаясь с нарушениями норм церковного права. Были уволены на покой Московский и С.-Петербургский митрополиты Питирим и Макарий, как связанные в свое время с Распутиным, и избраны на эти кафедры новые архиереи.

14 апреля 1917 г. Временное правительство, как некогда Император, издало указ об освобождении всех членов Св. Синода (за исключением одного архиепископа Финляндского Сергия) и о вызове новых членов. Это был очевидный произвол. Формировать новый Синод обер-прокурор В. Н. Львов решил сам, не забывая при этом, кстати и некстати, вспоминать о каноническом устройстве Церкви, которое необходимо было восстановить. 29 апреля 1917 г. новый состав Св. Синода выступил с посланием, в котором заявлялось, что его главная задача – «приложить все усилия к скорейшему по возможности созыву Всероссийского Поместного Собора». Тогда же синодальным определением было указано созвать Предсоборный Совет. Проблема, не разрешенная в 1905–1907 гг., вновь была поставлена на повестку дня.

Одним из наиболее актуальных вопросов был для Предсоборного Совета вопрос о месте и сроках созыва Собора. В условиях развивавшейся революции и с каждым днем все более возраставшей активности улицы, от этого решения зависела успешность работы Собора. 15 июня было признано наиболее целесообразным созвать Собор в Москве, в Большом Успенском соборе 15 августа 1917 г. 5 июля 1917 г. определением Св. Синода было утверждено «Положение о созыве Поместного Собора Православной Всероссийской Церкви». В нем детально рассматривался как общий порядок выборов членов Собора, так и особые правила. Избирались по системе многоступенчатых выборов свободным голосованием все члены Собора, кроме правящих архиереев, являвшихся членами Собора «по должности». Составители хотели сделать Собор самым представительным за всю русскую церковную историю, и эта задача была с успехом решена.

Открытие Собора произошло в праздник Успения Пресвятой Богородицы под колокольный звон сотен московских церквей. На открытии присутствовали официальные лица: министр-председатель А. Ф. Керенский, министр внутренних дел Н. Д. Авксентьев, министр исповеданий А. В. Карташев, председатель Государственной Думы М. В. Родзянко и другие. Торжество, проходившее в Успенском соборе Московского Кремля, началось с зачтения Киевским митрополитом Владимиром (Богоявленским) грамоты Св. Синода об открытии Собора и произнесения всеми присутствующими Символа веры. Членами Собора избрали 564 человека, среди которых было 72 архиерея, 192 клирика (среди них – 2 протопресвитера, 17 архимандритов, 2 игумена, 3 иеромонаха, 72 протоиерея, 65 приходских священников, 2 протодиакона и 8 диаконов) и 299 мирян. 18 августа 1917 г. состоялись выборы председателя Собора. Большинство голосов (407 – за, 30 – против) было отдано святителю Тихону (Белавину), за пять дней до того, вместе с экзархом Грузии Платоном (Рождественским) и Петроградским архиепископом Вениамином (Казанским), возведенному Святейшим Синодом в сан митрополита. Митрополит Владимир (Богоявленский) остался почетным председателем.

Свидетельство очевидца

«В душе его участников мучительно сталкивались два диссонирующих переживания: чисто религиозное ликование от сознания участия в великом, издавна чаемом, вожделенном таинстве церковного соборования, наслаждение церковной канонической свободой, и – с другой стороны – наблюдение явного растления патриотической воли народа, разложение армии, предчувствие поражений, унижения России и революционных ужасов», – вспоминал министр исповеданий Временного правительства, профессор А. В. Карташев. – Революция и Собор 1917–1918 годов // Богословская Мысль. Париж, 1942. – С. 89.

В дальнейшем Собор приступил к организации специальных отделов. Всего было создано 22 отдела и 3 совещания при соборном Совете: религиозно-просветительное, хозяйственно-распорядительное и юридическое. Самым большим (по числу записавшихся участников) оказался отдел по реформе высшего церковного управления, что, конечно же, нельзя назвать случайностью. Вопрос о возглавлении Церкви, не разрешенный Предсоборным Советом, оставался центральным. Однако в сложившихся политических условиях многое зависело от отношения к вопросу Временного правительства, которое вместе с властью унаследовало от самодержавного строя право утверждения церковных решений. Например, возведенные Святейшим Синодом в сан митрополитов накануне Собора высокопреосвященные Тихон, Платон и Вениамин стали полноправными носителями этого сана только после утверждения синодального постановления Временным правительством. По мере ослабления правительственных позиций усиливались и голоса в пользу неотложного восстановления патриаршества. 28 октября 1917 г., когда в Петрограде Временное правительство было низложено, а его председатель – бежал, член Поместного Собора протоиерей П. И. Лахостский от имени 60 членов Собора предложил приступить к голосованию по вопросу о восстановлении патриаршества. Предложение было поддержано. А 4 ноября 1917 г. Собор принял определение по общим положениям о высшем управлении Православной Российской Церковью. Высшей властью (законодательной, административной, судебной и контролирующей), согласно определению, обладал Поместный Собор, созываемый периодически, в определенные сроки в составе епископов, клириков и мирян. Вторым пунктом заявлялось о восстановлении патриаршества и возглавлении церковного управления Патриархом, являющимся «первым между равными ему епископами». Патриарх был подотчетен Собору, равно как и органы церковного управления.

Из 25 кандидатов, предложенных членами Собора, больше всего голосов получил архиепископ Антоний (Храповицкий), давний сторонник восстановления патриаршества, один из самых ярких архиереев начала XX в. Кроме него, большинство голосов (в качестве кандидатов) получили архиепископ Арсений (Стадницкий) и митрополит Тихон (Белавин). В итоге кандидатами в Патриархи Собор избрал архиепископов Антония и Арсения и митрополита Тихона. Если бы епископы воспользовались своим правом избирать кандидата в Патриархи, то, несомненно, первоиерархом стал бы архиепископ Антоний. Но архиереи отказались от этого права, постановив избрать патриарха посредством жребия. Постановление огласили 2 ноября, отложив процедуру до прекращения уличных боев, шедших в то время в Москве. Избрание состоялось три дня спустя, в храме Христа Спасителя. Захватившие к тому времени Кремль большевики все же дали разрешение принести в храм Христа Спасителя икону Владимирской Божией Матери. Жребий вынимал член Собора от монашествующих иеромонах Смоленской Зосимовой пустыни, располагавшейся недалеко от Троице-Сергиевой лавры, Алексий (Соловьев). Согласно жребию Патриархом стал митрополит Тихон (Белавин). 21 ноября 1917 г. в Московском Успенском соборе было совершено наречение митрополита Московского и Коломенского Тихона в Патриарха Московского и всея России. Православная Церковь получила своего канонического главу, голоса которого не слышала целых 217 лет. С этого времени не только фактически, но и формально закрылась последняя страница в истории Синодальной эпохи. Наименование «Святейший» стало теперь частью патриаршего титула.

Свидетельство очевидца

Избрание Патриарха Тихона

«В воскресенье, 5 ноября, огромный храм Христа Спасителя, вмещающий двенадцать тысяч молящихся, был переполнен. В храме царило напряженное волнение. Служил торжественную литургию старейший иерарх Русской Церкви митрополит Киевский Владимир соборно с несколькими иерархами. Ни одного из трёх кандидатов в храме не было. Перед началом богослужения владыка в алтаре написал на жребиях (пергаментах) имена кандидатов на патриаршество и положил в специальный ковчежец, который запечатал сургучной печатью. Затем этот ковчежец был установлен на солее, слева от Царских врат, на специальном тетраподе перед малой Владимирской иконой Божией Матери. Во время литургии из Успенского собора была принесена чудотворная Владимирская икона Божией Матери, Заступницы Москвы и России, и установлена на тетраподе. По окончании божественной литургии из алтаря вышел молившийся там старый монах, весь в черном, с клобуком и длинной мантией. Совершенно белые кудри выбивались из-под клобука и окаймляли его бледное и очень серьезное лицо… Это был наш старец Алексей. Встав перед хорошо известной ему и любимой иконой, он стал усердно молиться и изредка клал земные поклоны. В это время в храме служили особый, торжественный молебен, в котором просили Господа даровать Русской Православной Церкви так необходимого ей доброго и мудрого пастыря», – вспоминали очевидцы. – Протоиерей Илья Четверухин; Евгения Четверухина. Преподобный Алексий, старец-затворник Смоленской Зосимовой пустыни. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2002. – С. 123–124.