Читать онлайн «Годы возмездия. Боевыми дорогами от Керчи до Праги». Страница 155

Перед правым крылом нашего фронта гитлеровцы, применяя инженерно-минные заграждения, разрушая мосты и дороги, медленно отходили в западном направлении. На остальных направлениях сильным минометно-артиллерийским огнем, контратаками с танками и самоходными орудиями, несмотря на большие потери в живой силе и технике, противник продолжал сдерживать наше продвижение и упорно оборонять занимаемые позиции. Войска наших 3-й ударной и 42-й армий продолжали наступать. Ломая ожесточенное сопротивление врага, самоотверженно наращивая удар, войска фронта притянули на свой участок значительные резервы группы армий «Север» и медленно продвигались вперед. Наша надежда на внезапность не оправдалась. Противник сделал все для того, чтобы не допустить быстрого прорыва на кратчайшем пути, ведущем к Риге. К исходу девятого дня операции общая глубина вклинения в оборонительный рубеж «Цесис» на направлении главного удара 2-го Прибалтийского фронта достигла 16 км. В полосе же правого соседа – 3-го Прибалтийского фронта – противник начал общее отступление, и войска генерала армии И.И. Масленникова утратили соприкосновение с главными силами противостоявшей им группировки. В полосе нашего фронта вражеские войска продолжали вести бои весьма крупными силами, стремясь последовательно и организованно отходить с одного рубежа на другой.

Для прорыва каждого последующего промежуточного рубежа, отстоявшего от прежнего всего лишь на 6–7 км и обороняемого значительными силами противника, войскам фронта приходилось развертываться и организовывать наступление каждый раз заново. Боевые действия фронта приняли характер прогрызания обороны врага, настолько устойчивой она оказалась. Мы фактически обнажили все менее активные участки и трижды вводили в сражение 5-й танковый корпус в тактической зоне обороны противника, но, поскольку в танках не имели преимущества над врагом, действия корпуса не принесли успеха.

Лишь в третий раз при завершении прорыва, когда ввели танки в бой на совершенно новом направлении, корпус Сахно оторвался от пехоты. Правда, полного успеха и этот танковый удар в силу ожесточенного противодействия танков, САУ и противотанковых средств противника не имел [185] .

Нужно прямо сказать, что наступление развивалось медленно. Причиной этому был не только характер местности, но и необычайное упорство противника. Тем не менее местность была действительно трудной, хотя здесь не было ни крутых гор, ни широких рек. Резко всхолмленный рельеф Видземской возвышенности дополнялся большим количеством лесов, мелких речек, ручьев и озер, становившимися естественными и подчас неожиданными преградами для наступающих войск. Создавая противнику выгодные условия для укрытия живой силы и танков как на переднем крае, так и в глубине обороны, эти препятствия служили хорошей маскировкой для огневых позиций вражеской артиллерии и минометов, позволяли командованию врага скрыто маневрировать силами.

С чисто немецкой скрупулезностью используя выгодную местность, противник глубоко эшелонировал оборону, создал действенную систему огня. Хотя не на всем протяжении оборонительной линии имелись сплошные траншеи, зато на большую глубину были подготовлены стрелковые окопы, площадки для пулеметов, огневые позиции для артиллерии и минометов. Хорошо оборудованные командные и наблюдательные пункты, разбросанные по всей территории хутора, с капитальными каменными постройками, служили противнику в качестве небольших опорных пунктов и хорошего укрытия для огневых средств, где можно было легко организовать оборону малыми силами.

Инженерно-минные заграждения не имели, правда, характера сплошной полосы, но были разбросаны небольшими участками как перед передним краем, так и в глубине.

Противник на направлении нашего главного удара, как наиболее опасного для него, заблаговременно создал особенно сильную группировку в составе пехотных соединений, хорошо укомплектованных и боеспособных. Кроме того, 15 сентября, на второй день нашего наступления, гитлеровцы подтянули в район Эргли 14-ю танковую дивизию и 502-й тяжелый танковый батальон, ранее действовавшие на участке 1-го Прибалтийского фронта, имевшие до 200 танков и самоходных орудий. Неприятель ввел в бой все имевшиеся в резерве тыловые и специальные части, непрерывно пополнял действующие соединения маршевыми ротами и батальонами, прибывающими из Германии.

Имея сильную группировку и не считаясь с огромными потерями, командование 16-й армии и группы армий «Север» ежедневно на всем фронте нашего наступления, а на направлении главного удара в особенности, почти беспрерывно бросало в контратаки свои вооруженные до зубов войска, поддерживаемые танками. Это, конечно, сковывало наши наступающие части.

Таким образом, каждым населенным пунктом мы овладевали лишь в итоге тяжелых, ожесточенных боев. Но даже медленно продвигаясь вперед, войска фронта постепенно изматывали живую силу и приводили в негодность технику противника и вооружение войск 16-й армии. Большие потери, в частности, были нанесены нами подтянутой в район Эргли 14-й танковой дивизии, подход и сосредоточение которой были выявлены нашей авиаразведкой. Районы сосредоточения танков противника были подвергнуты массированным ударам 15-й воздушной армии, производившей днем и ночью непрерывные налеты. В результате было выведено из строя до 60 танков, и противнику не удалось нанести внезапный массированный танковый контрудар по войскам фронта.

В книге «Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне. 1941–1945» отмечается: «В начавшемся сражении весьма эффективно, несмотря на неблагоприятные метеорологические условия, требовавшие большого напряжения, действовала фронтовая авиация и особенно 15-я воздушная армия 2-го Прибалтийского фронта. Имея 617 боевых самолетов, армия за три дня наступления произвела 4049 самолето-вылетов» [186] .

Кроме того, в районе 1-го Прибалтийского фронта Шёрнер принял решение нанести контрудар и снял в связи с этим 14-ю танковую дивизию, чтобы перебросить ее на участок готовящегося контрудара. Наше наступление продолжалось вплоть до 25–26 сентября.

В результате боев только за 25 сентября войска фронта продвинулись в западном направлении от 6 до 21 км, овладели свыше 100 населенными пунктами, в том числе городами Мадлиена и Скривери.

Наступательные действия нашего и 3-го Прибалтийского фронтов сковали значительные силы противника, оборонявшегося на рубеже севернее р. Даугава. В результате вся группа армий «Север» оказалась под угрозой изоляции и рассечения. Даже столь фанатично преданный Гитлеру Шёрнер вынужден был просить у фюрера разрешения на отход [187] .

Одновременно с продолжающимся наступлением войска нашего фронта производили перегруппировку, необходимость которой была вызвана изменением, по решению Ставки, разграничительных линий между соседними фронтами. Часть полосы наступления на правом крыле фронта отходила к 3-му Прибалтийскому фронту, на левом крыле принималась часть полосы от 1-го Прибалтийского фронта (по левому берегу р. Даугава). В связи с этим соответственно устанавливались новые разграничительные линии между армиями фронта и боевые порядки войск должны были передвинуться в сторону левого крыла. Войска, не приостанавливая наступления и ведя бои первыми эшелонами, вторыми эшелонами занимали полосы наступления в новых границах.

По директиве Ставки Верховного Главнокомандования для нашего фронта с 24 сентября была установлена новая разграничительная линия справа с 3-м Прибалтийским фронтом по линии Ревели – Нитауре – Вибрака. Это произошло потому, что было принято новое решение – немедленно перегруппировать войска 1-го Прибалтийского фронта в район Шяуляя, откуда внезапным ударом прорвать оборону противника и выйти к морю. В связи с этим армиям нашего фронта пришлось изменить полосы наступления:

22-я армия начала переправу своих соединений через Даугаву с задачей смены правофланговых частей 4-й ударной армии 1-го Прибалтийского фронта;

для 10-й гвардейской армии разгранлиния слева до оз. Пакшены осталась прежняя, а далее прошла на Дрицени, Берзамуйжа, Сунтажи, Лаура;

для 42-й армии разгранлиния слева до оз. Калу также осталась прежняя, а далее пошла на Мадлиену, Огре;

для 3-й ударной армии разгранлиния прошла на Одзиену, Рембате.

Последующие сутки особенного успеха нам не принесли, так как части и соединения подошли к заранее подготовленному и хорошо оборудованному рубежу противника, проходившему по линии Море – Озолмуйжа – Айвиэкстэ – Стырни. Этот рубеж строился в течение лета 1944 г. силами саперных подразделений группы армий «Север» и насильно согнанного гражданского населения. Он имел три траншеи полного профиля и на некоторых участках железобетонные убежища. На танкоопасных направлениях были подготовлены противотанковые рвы шириной 4 м и глубиной до 3 м. Во второй половине дня 26 сентября попытки наших дивизий первого эшелона прорвать оборону с ходу оказались безуспешными; на всех участках фронта сильным огнем артиллерии, минометов, пулеметов и автоматов наши атаки были отражены.