Читать онлайн «Годы возмездия. Боевыми дорогами от Керчи до Праги». Страница 105

К началу наступления армия имела большое превосходство в артиллерии, танках и авиации. Дивизии были укомплектованы пехотой на 50 %, так как понесли потери в предыдущих боях. Насыщение огневыми средствами и танками в полной мере обеспечивало успех операции: до 200 стволов на 1 км фронта, что позволяло взломать оборонительную полосу на всю глубину.

Однако действия первоначально развивались здесь не столь успешно, как на других участках. В связи с этим, а также имея в виду, что в полосе наступления армии предполагалось ввести в прорыв 5-й танковый корпус для удара на Даугавпилс, я поехал в армию генерала Малышева. Ее 100-й стрелковый корпус, которым в это время командовал генерал-майор Д.В. Михайлов, развернул ожесточенные бои по захвату и расширению плацдармов на правом берегу рек Нища и Дрисса, отразив свыше десятка контратак пехоты, поддержанной танками. Батальон 235-го стрелкового полка 28-й стрелковой дивизии, которой в этот период командовал полковник Василий Петрович Федоров, на рассвете под прикрытием дымовой завесы переправился через р. Нища и завязал рукопашный бой в траншеях на правом берегу реки. Но под воздействием организованного огня противника и его яростных контратак вынужден был вернуться на левый берег.

Одновременно 200-я стрелковая дивизия генерал-майора технических войск Ефима Антоновича Лященко, также прикрываясь дымами, начала форсирование р. Дрисса в районе между Суханово и Переки. 648-й полк этой дивизии не сумел преодолеть шквальный огонь противника и форсировать реку, лишь один батальон 661-го полка переправился через Дриссу и закрепился на ее правом берегу юго-западнее дер. Переки, отбив несколько ожесточенных контратак противника.

21-я гвардейская стрелковая дивизия полковника Ивана Ивановича Артамонова 100-го корпуса своими 64-м и 59-м гвардейскими стрелковыми полками форсировала Дриссу еще в 3 часа ночи западнее д. Плыщино. В 6 часов утра полки перешли в атаку. Действуя стремительно, 64-й полк овладел сначала господствующей высотой, затем большаком Переки – Самоволье, 59-й полк тем временем ворвался в населенный пункт Самоволье.

В 8 час. 30 мин. автоматчики противника с шестью танками контратаковали 59-й полк, но были с потерями отброшены. В 9 час. 20 мин. батальон пехоты гитлеровцев при поддержке четырех танков и трех самоходных орудий пытался отрезать наш полк. Решительными действиями, не отступая ни на шаг, гвардейцы отбили все контратаки, удержали занятый рубеж, нанеся противнику потери.

В половине одиннадцатого один из батальонов 64-го полка развил успех соседа (59-го полка), также переправившись через Дриссу; он выбил гитлеровцев из дер. Овсянники и, несмотря на сильный перекрестный ружейно-пулеметный огонь, двинулся в направлении Дерновичей.

Гитлеровцы решили во что бы то ни стало восстановить положение. На машинах было подвезено сюда до 1000 человек пехоты. В полдень при поддержке танков, самоходных орудий и массированного огня артиллерии они устремились в яростную контратаку. Ценой больших потерь после упорного боя противнику удалось несколько потеснить наши гвардейские полки.

Менее организованно вел бои 14-й стрелковый корпус. Занятый им первоначально рубеж на правом берегу Дриссы был к исходу дня оставлен. Не имел успеха и 83-й стрелковый корпус.

Таким образом, войскам 4-й ударной армии, несмотря на ввод резервов, не удалось полностью выполнить задачи дня.

Я выехал в штаб армии, чтобы разобраться с положением, и выяснил, что дело состояло в недооценке противника, в предвзятом мнении, что гитлеровцы без особого сопротивления отойдут, в связи с этим не было проведено серьезной подготовки, в частности, не разведали цели, артиллерии не были поставлены конкретные задачи. Готовность войск к атаке не была проконтролирована. Неудовлетворительно был подготовлен и организован бой в 14-м стрелковом корпусе, пришлось назначить нового начальника штаба, так как прежний, не имея достаточного опыта и подготовки, не сумел обеспечить управление боем и не организовал четко работу штаба, хотя для этого имелось достаточно времени.

В ходе боя этого корпуса слабо использовались минометы и 45-мм пушки, они сильно отставали от пехоты. Почти то же следует сказать о пулеметном, ружейном и автоматном огне. Личный состав стрелковых частей не был натренирован для овладения высотами. Пехота «табунилась», как мы говорили тогда, медленно перестраивала боевые порядки.

Командному составу корпуса было приказано устранить эти недостатки.

Внезапный переход войск фронта в наступление и прорыв его обороны в первый же день почти на всю тактическую глубину первой оборонительной полосы, дерзкие действия подвижных групп опрокинули расчеты вражеского командования как на удержание рубежа, так и на планомерный отвод главных сил. Вместо планомерного отхода на ряде участков гитлеровские войска панически бежали.

Успех нашего удара обусловливался хорошей подготовкой войск и высоким уровнем партийно-политической работы.

Мне запомнилось тогда политдонесение из 10-й гвардейской армии о первых днях наступления. Начальником армейского политотдела был полковник Н. Овчинников. Во время работы над этой книгой я нашел копию документа в архивных делах и приведу несколько выдержек из него:

«За 10, 11 и 12 июля соединения армии продвинулись более чем на 45 км, захватили большие трофеи и 800 пленных. Линия обороны была прорвана неожиданно для противника, и в нашем тылу осталось значительное число вражеских солдат – одиночных и разрозненных мелких групп, которые затем в своем большинстве сами выходили из лесов и сдавались тыловым подразделениям.

Приказ о наступлении личный состав армии встретил с исключительным воодушевлением. На кратких митингах, партийных и комсомольских собраниях бойцы, сержанты и офицеры заявили о своей готовности не щадить жизни и крови для достижения полной победы над врагом. Так, выступивший на митинге в саперном батальоне 65-й гв. стрелковой дивизии рядовой Молчасов сказал: «Продвижение на запад удваивает наши силы, каждый должен беспощадно мстить врагу, бить его наверняка, со знанием дела».

Перед наступлением партийно-политическая работа была направлена на повышение наступательного порыва, на воспитание ненависти к врагу. Серьезное внимание уделялось разъяснению конкретных обязанностей воинов в бою. Почти во всех соединениях армии агитаторами, парторгами и комсоргами рот, офицерами проводились беседы на темы: «Всю мощь огня на голову врага», «Следуй за огневым валом», «Стремительность обеспечивает успех в наступлении».

В донесении приводились примеры результатов этой кропотливой работы. Так, в 6-й роте 93-го гвардейского стрелкового полка 29-й гвардейской дивизии парторг роты гвардии старший сержант Басанов провел собрание ротной парторганизации. Все коммунисты получили конкретные партийные поручения. Выполняя такое поручение, коммунист гвардии сержант Разумовский первым ворвался в д. Спиридово и взял в плен двух гитлеровцев. Коммунист гвардии рядовой Булатов зашел в тыл вражеской батареи, уничтожил расчет двух орудий, захватил две исправные пушки, более 200 снарядов и другое военное имущество.

В бою выбыл из строя командир взвода гвардии лейтенант Маяк, его заменил старшина Пиявский, который умелым маневром вывел свой взвод из-под огня противника и обеспечил продвижение подразделения вперед.

Коммунисту ефрейтору Чеснокову было дано поручение находиться с молодыми воинами с тем, чтобы советом и личным примером научить их боевым приемам наступления. Чесноков во всех атаках шел первым, увлекая за собой необстрелянных бойцов. В тяжелые минуты он находил проникновенные слова, чтобы ободрить товарищей.

Образцово сражался и сам парторг роты Басанов, взявший в плен и уничтоживший до десятка вражеских солдат. Когда в бою был смертельно ранен один из лучших коммунистов роты, командир взвода лейтенант Зацепин, Басанов составил листовку «Передай по цепи», в которой кратко описывались боевые дела Зацепина, все воины призывались к умелому продолжению наступления, чтобы отомстить за смерть боевого товарища.

В первые дни наступательных боев лучшие воины вступали в ряды партии. Только 10 и 11 июля в 30-й гвардейской дивизии было принято в партию 56 человек, в ряды ВЛКСМ – 170; в 29-й гвардейской дивизии в партию вступили свыше 40 воинов. Велика была тяга в партию и комсомол и в других соединениях.

Начальник политотдела армии сообщил не только об успехах, но отметил и недостатки. Он писал, в частности, что после прорыва обороны пехота быстро продвигалась вперед. Штабы же некоторых частей оторвались от войск. Так, в 98-м гвардейском стрелковом полку 11 июня была потеряна связь со штабом дивизии в течение нескольких часов.

В 22, 56 и 65-й гвардейских стрелковых дивизиях артиллерия не только отстала от пехоты, но, не имея наблюдателей и корректировщиков, вела огонь не по целям, а по площадям.