Читать онлайн «Годы возмездия. Боевыми дорогами от Керчи до Праги». Страница 100

Наличие такого большого количества укрепленных рубежей у противника свидетельствовало о стремлении во чтобы то ни стало сохранить за собой Прибалтику.

Слабым местом во вражеской обороне являлся участок обороны так называемых латышских добровольческих частей.

Всеми видами разведки было установлено, что перед 2-м Прибалтийским фронтом в первой линии оборонялось 10 дивизий вместо 13, как это было неделю назад.

Группировка артиллерии противника состояла к этому моменту из 80 батарей 75-88-мм орудий, 77 батарей – 105-мм, 30 батарей – 150-мм, 1 батареи 240-мм орудий и 564 минометов всех калибров, всего 1299 артиллерийско-минометных стволов. Общая численность войск противника, действовавших перед нашим фронтом, достигала 72 000 человек. Наблюдением и боем было выявлено у противника до 80 танков и самоходных орудий, из них до 50 танков отмечалось на Освейском, а остальные на Идрицком направлениях. Данными радио и авиаразведки было обнаружено на аэродромах Резекне, Риги, Даугавпилса базирование 223 самолетов, из них бомбардировщиков – 125, истребителей – 25, разведчиков – 48, торпедоносцев – 25 [131] .

Прежде чем приступить к планированию операции, на совещании высшего командного состава были даны предварительные указания по ее организации и проведению, которые легли затем в основу плана Режицко-Двинской наступательной операции. Эти указания были разосланы в армии для руководства и сообщены начальнику Генерального штаба.

Командующему артиллерией фронта и командующим армиями были даны указания по использованию артиллерии. Им вменялось в обязанность так организовать управление в наступательной операции, чтобы исключить ненужное переподчинение артиллерии в наиболее ответственные периоды развития наступления.

Для создания тактической и артиллерийской внезапности наступления и наиболее мощного ошеломляющего удара огонь артиллерии предписывалось организовать таким образом, чтобы период разрушения соединить с периодом подавления.

В указаниях были даны конкретные установки по организации огня во времени и пространстве по четырем периодам. В четвертом периоде, в частности, вся артиллерия должна была вести огонь методом последовательного сосредоточения, обеспечивая полный прорыв обороны и ввод подвижных групп.

При развитии наступления и при преследовании особое внимание предлагалось обратить на правильное использование гвардейских минометных частей, действия которых наносят особенно большой материальный ущерб врагу и оказывают удручающее моральное воздействие.

Чтобы обеспечить стремительность продвижения, командармы и командиры корпусов должны были создать подвижные группы – армейскую и корпусные, а в отдельных случаях дивизионные – из танковых, моторизованных частей и пехоты, посаженной на машины и подводы. Задача этих групп состояла в том, чтобы нарастить общий удар своим стремительным продвижением в глубину обороны противника, дезорганизуя и уничтожая его по частям, не давая возможности организовать сопротивление на новых оборонительных рубежах.

Опыт действий таких групп показал, что только хорошо организованное управление ими обеспечивает успех. Поэтому командующим армиями и командирам корпусов предписывалось лично руководить подвижными группами, не переподчиняя их. При стремительном продвижении войск, как показала практика наступательных операций, управление обеспечивается только тогда, когда штабы не отстают от войск. На это нужно было обратить особое внимание командиров всех степеней, чтобы они со своими штабами не отставали от войск и не допускали случаев запаздывания в отдаче приказов, из-за чего войска могли потерять темп продвижения.

С целью быстрого получения данных о противнике и положении своих войск командующему 15-й воздушной армией было приказано закрепить за каждой армией 5–6 самолетов, которые должны были находиться в полосе действий войск и передавать сведения о противнике и своих войсках по радио командармам и командирам корпусов. Получение данных о противнике на большую глубину, а также перехват важных узлов в глубине обороны были организованы средствами фронта (моторизованной ротой и мотоциклетным батальоном на главном направлении Даугавпилс, Рига); армии с помощью мотосредств действовали в своих полосах.

Для широкого использования авиационных средств связи в районе каждого командного пункта предполагалось обязательно иметь посадочную площадку и необходимое количество офицеров для обслуживания, а также группу подвижных средств связи на вездеходных машинах и броневиках. Командармам и командирам корпусов строго предписывалось всегда иметь при себе личные радиостанции, которые должны следовать за ними как собственная тень, и всегда находиться на связи с выше– и нижестоящими командирами.

В связи с тем, что войска фронта действовали в пересеченной лесисто-болотистой местности, ориентирование авиации было затруднено. Подвижные формы боя, как известно, изобилуют окружениями, вклинениями, и поэтому авиация могла спутать свои войска с войсками противника. С тем чтобы не допустить таких случаев, всему командному составу предлагалось при появлении нашей авиации немедленно подавать установленный на данный день сигнал.

Категорическим требованием было в подготовительный период операции проведение тщательной маскировки как на переднем крае при рекогносцировках, так и в районах сосредоточения войск и в особенности при передвижениях. Ни одна фара, ни один огонек не должны были светиться при передвижении в ночное время и при расположении на месте.

В связи с нашим быстрым продвижением от противника следует ожидать стремления уйти в леса, с тем чтобы, маскируясь, ускользнуть из-под наших ударов. Не была исключена и возможность внезапного нападения отдельных групп противника на штабы, тылы и даже отдельные колонны наших войск. В связи с этим я потребовал, чтобы, не отвлекая главных сил от выполнения своих задач, специально выделенными отрядами войск охраны тыла и частей с второстепенных направлений прочесывались леса, усиливалась охрана штабов и тыловых учреждений. Необходимо было поднять бдительность всех войск, штабов и учреждений, с тем чтобы не допускать безнаказанного действия вражеских групп в нашем тылу.

Учитывая, что при стремительном продвижении войск неподготовленный тыл всегда опаздывал и поэтому не мог полностью обеспечить войска в наступательной операции, приказывалось немедленно подготовить и подвезти необходимые запасы, которые обеспечили бы наступление войск на большую глубину на 8-10 суток, на направлении каждой армии иметь группу подготовленных офицеров с бойцами для охраны, которые немедленно при захвате продовольственных складов и вообще продовольственных ресурсов противника организуют охрану захваченных продуктов, производят их учет и организуют выдачу в войска. Начальникам тыла фронта и армий была поставлена задача организовать сборные пункты пленных в небольшом удалении от войск и об этих пунктах осведомить офицерский состав.

Эти конкретные наставления командному составу сыграли весьма положительную роль, как показали события.

2 июля 1944 г. Ставка Верховного Главнокомандования утвердила разработанный нами план Режицко-Двинской наступательной операции.

Суть замысла операции не была изменена Ставкой, но директивой № 50898 от 4 июля 1944 г. фронтовая полоса для наступления была сдвинута влево. 2-му Прибалтийскому фронту переподчинялась правофланговая 4-я ударная армия 1-го Прибалтийского фронта (командующий армией генерал-лейтенант Петр Федорович Малышев) в составе 100-го стрелкового корпуса (21-й гвардейской, 28 и 200-й стрелковых дивизий), 83-го стрелкового корпуса (119, 332 и 360-й стрелковых дивизий), 14-го стрелкового корпуса (239, 311 и 370-й стрелковых дивизий, 16-й литовской стрелковой дивизии, 155-го укрепленного района, нескольких артиллерийских и минометных полков, одного танкового батальона [132] ).

Разграничительная линия с 1-м Прибалтийским фронтом проходила теперь по р. Западная Двина.

Ответственность за стык Ставка возлагала на меня.

Одновременно 1-я ударная армия из состава 2-го Прибалтийского фронта передавалась в 3-й Прибалтийский фронт (командующий генерал И.И. Масленников).

Граница с 3-м Прибалтийским фронтом проходила по линии: Шилово – Гришино – Иваново – Красногородское – Балтиково. Ответственность за этот стык также возлагалась на командование 2-го Прибалтийского фронта.

4-я ударная армия вела наступательные бои ранее в составе 1-го Прибалтийского фронта и ко времени переподчинения 2-му Прибалтийскому фронту была остановлена по восточному берегу р. Дрисса и теперь подтягивала свои тылы и артиллерию.

В предстоящей наступательной операции Ставкой Верховного Главнокомандования войскам 2-го Прибалтийского фронта была определена следующая задача: концентрическим ударом с рубежа оз. Але, оз. Хвойно в направлении Себеж – Резекне и вдоль северного берега р. Западная Двина на Даугавпилс уничтожить группировку противника в районе Идрица, Себеж, Дрисса, овладеть рубежом Опочка, Себеж, Освея, Дрисса и в последующем овладеть рубежом Резекне, Даугавпилс.