Читать онлайн «Московское метро: от первых планов до великой стройки сталинизма (1897-1935)». Страница 175

224

На 6-й дистанции в парткоме состояло семеро членов, из них трое рабочих.

На основании докладов комиссий по чистке Шимотомаи делает вывод, что чистка стала реакцией на серьезные экономические проблемы, на низкую трудовую мораль и прочие недостатки и не имела под собой серьезных политических оснований. Шредер оценивает эту акцию иначе, считая ее главной целью устранение тех сил, которые противились указаниям центра.

См. Гл. IV. 4А.

Александр Михайлович Шаширин родился в 1903 г. в городке Ряжск под Рязанью в семье «рабочего, сохранявшего связь с дерев ней». Он вырос в селе, в течение четырех лет посещал школу, затем работал батраком в сельском хозяйстве и на мельнице. В 1925 г. он вступил в комсомол и дорос до секретаря комитета комсомола завода. В 1928 г. он вступил в партию. В 1929 г., будучи заместителем секретаря комитета комсомола Рязанской губернии, он был послан в деревню, организовывал комитеты бедноты и участвовал в реквизициях зерна и принудительной коллективизации. Через 4 месяца он стал секретарем комитета комсомола г. Михайловска Московской губ. и на этом посту занимался также коллективизацией. В 1930 г. его назначили инструктором и начальником сельского сектора в Московском горкоме комсомола, затем секретарем Дзержинского райкома комсомола г. Москвы и наконец секретарем по культурной работе при Московском горкоме комсомола. Он отвечал за проведение мобилизации комсомольцев, пока Каганович не отправил его самого на строительство метро. Одновременно он оставался секретарем Московского горкома комитета комсомола без определенной сферы компетенции (Стенограмма беседы с Шашириным, 21 ноября 1934 г. // ГА РФ. Ф. Р-7952. Оп. 7. Д. 309. Л. 104-119). После завершения первой очереди строительства метро он был награжден орденом Ленина и в 1936 г. командирован в Воронеж на пост секретаря областного комитета комсомола. В 1937 г. его арестовали как «активного члена антисоветской террористической троцкистской организации с 1933 г.», расстрелян в январе 1938 г. (Бухарина. 1911. С. 25-26, 224-226).

«Легкая кавалерия» возникла в конце 1920-х гг. В 1928 г. деятельность этой группы санкционировали Центральная контрольная комиссия партии и Центральный комитет комсомола. «Кавалеристы» следили за тем, как внедряются рационализаторские предложения, вникали в существо жалоб рабочих, вскрывали случаи бюрократизма, коррупции и рутины и тесно сотрудничали с органами Рабкрина. В конце 1930 г. в группах «легкой кавалерии» участвовали более 250 тыс. молодых людей (Азарин. 1971. С. 394).

Редакция «Истории метро». Стенограмма обсуждения рукописи, 8 марта 1934 г. (ГА РФ. Ф. Р-7952. Оп. 7. Д. 269. Л. 5). Выражение «активный хаос» заимствовано из этого источника.

В сентябре 1934 г. профсоюз Желдоршоспортстроя был разделен на Союз рабочих строительства железнодорожного и метрополитена и Союз рабочих шоссейного строительства (Ударник Метростроя. 10 сент. 1934. № 211. С. 3).

Подр. об этом см. Гл. V. 3.

См. Гл. V. 4.

Коллективный договор, заключенный постройкомом с руководством Метростроя, был опубликован в «Ударнике Метростроя» (29 июня 1933. № 113. С. 6). Он действовал в период с 1 марта 1933 до 1 марта 1934 г. и включал 22 статьи, от образования и вербовки рабочей силы, проведения социалистического соревнования до нормирования, организации, охраны и оплаты труда, обеспечения рабочих жильем и продовольствием и культурно-массовой работы.

Сюда же относились 140 тыс. руб. на рас ходы по присмотру за детьми и 102 тыс. руб. на культурную работу, выделенные Наркоматом народного просвещения, но не включенные в бюджет Метростроя (там же. Л. 173).

Сухинин был уволен со своего поста, но остался работать на Метрострое и сумел пройти партчистку. Вместе со своим преемником Гранатом в январе 1934 г. он был избран в состав парткома Метростроя (Ударник Метростроя. 14 янв. 1934. № 12. С.1).

Председатель профкома Метростроя Гранат — в профкомы шахт и дистанций, ноябрь 1933 г. (ГА РФ. Ф. Р-7952. Оп. 7. Д. 215. Л. 61, 65-66).

Копейкин не сколько раз упоминает о «треугольнике». Речь при этом идет о конкретных решениях, например о переводе 150 комсомольцев на другую шахту. Отсутствие информации о деятельности «треугольника», возможно, связано с сохранностью документов. Материалы администрации Метростроя отложились достаточно полно, тогда как документы парткома и постройкома — лишь фрагментарно.

В данном конкретном случае профком осудил поступок своего председателя и сместил его с должности. Он был исключен и из парткома шахты.

Ср., например: Стенограмма I партконференции Метростроя, 1 января 1934 г. (ЦАГМ. Ф. 665. Оп. 1. Д. 133. Л. 15, 19: «Партгруппа на шахте 9 […J путает свои задачи с задачами производственного совещания. В целом группы не проводят полнокровной политики»); Рабочая Москва. 5 окт. 1934. № 233. С. 3.

Цельный массив источников мы имеем только в отношении парткома центрального аппарата. Документы подчиненных ему парткомов Метростроя не сохранились.

Парторгу Метростроя Старостину и Октябрьскому райкому парии доложили, что руководство Метростроя не реорганизовало свой аппарат в соответствии с решениями XVII партсъезда, ограничившись перемещением сотрудников из одного отдела в другой. Старостина просили поддержать реорганизацию аппарата.

Ср., например: Бюро партячейки при руководстве Метростроя. Протокол 4, 4 февраля 1934 г. (ЦАОПИМ. Ф. 455. Оп. 1. Д. 3. Л. 18). Документ содержит 2, 5 страницы указаний инженеру Катцену, который должен был хлопотать перед Московским горкомом партии о поставке заказанных 100 вагонов метро.

Бюро партячейки при руководстве Метростроя. Протокол 1, 17 января 1934 г. (ЦАОПИМ. Ф. 455. Оп. 1. Д. 3. Л. 4-5). В документе речь идет об обязательстве начальника отдела в течение определенного срока провести в жизнь решения Московского комитета партии относительно реорганизации аппарата.

См. Гл.V.3.

Перед комиссией по расследованию, созданной в ходе этого дела Московским комитетом партии, начальник шахты Танкелевич обратил внимание на сложные технические проблемы при строительстве станции «Мясницкие ворота», а также высказал по адресу Кагановича опасение, что погоня за темпами может вызвать серьезную угрозу. После консультаций со специалистами Каганович решил сократить средний свод станции (там же. Л. 191-192).

Абакумову поручалось реорганизовать руководящий аппарат согласно предложенной им схеме, одновременно сократив штатное расписание.

Если Рассвайлер (Rassweiler. 1988. Р. 79) применительно к строительству Днепрогэса полагает, что тамошняя многотиражка «Днепрострой» являлась важнейшим инструментом партии, то Страус (Straus. 1997. Р. 328-329), занимавшийся историей московского завода «Серп и молот», в местной многотиражке и стенгазетах усматривает скорее влияние заводской администрации, в подчинении которой находились партийная и профсоюзная организации.

На рубеже 1934-1935 гг. наметился новый поворот: началась фаза самопрославления партии. Хотя еще оставалось достаточно много доделок и улучшений, но основная работа была выполнена и успех строительства больше не вызывал сомнений. Появились обширные статьи об отдельных героях стройки. Параллельно на страницах газеты усиливался культ личности Сталина и Кагановича.

О кампании борьбы за качество см. Гл. VI. 7.

В марте 1934 г. 80 редакторов из состава редакций газеты «Ударник Метростроя», журнала «Массовик» (орган Московского комитета партии) и 35 московских многотиражек были отозваны со своих мест, сформированы в 10 бригад прессы и по сланы на отстающие участки Метростроя. Там они сначала выпускали бюллетени и стенгазеты, позднее и производственные многотиражки (Стенограмма беседы с редактором Антиповым, 24 марта 1935 г. // ГА РФ. Ф. Р-7952. Оп. 7. Д. 341. Л. 90-98).

Монтаж предположительно начался на следующий день.

На транспорте мерой наказания могла стать и смертная казнь.