Читать онлайн «Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918)». Страница 127

Урбанизация сформировала тип горожанина, научившегося находить привлекательные черты в образе и стиле жизни, отличающейся от той, что была привычна человеку в деревне. После того как начали благоустраивать города, определенную компенсацию за утрату преимуществ сельской жизни находили в улучшенном жилье, особенно коттеджного типа, присущего Англии, Бельгии, Голландии. Но и многоквартирные дома приобрели черты комфортности. В Париже общество «Малхауз» с 1862 по 1895 г. построило 1240 квартир для 10 тыс. жителей. Новые здания предлагали все удобства, включая помощь по уходу за детьми, медицинские услуги, прачечную, гигиенические комнаты, ванные, водопровод и канализацию, булочную, магазинчики с умеренными ценами, ресторан, в котором подавались недорогие блюда. Было осуществлено и несколько других проектов по созданию комплексов жилья. В построенных тогда домах и сегодня живут парижане.

Кварталы новых домов уже не напоминали рабочие казармы, хотя жилища мелких служащих были достаточно скромными. В квартире, например, парижского бухгалтера, из-за ограниченности жилой площади зал служил одновременно кабинетом и спальней для ребенка. Однако подвешенные к стенам растения, недорогие картины в рамах, зеркало и обои с цветочным рисунком свидетельствовали о стремлении к домашнему уюту.

Городские жители раньше других получили возможность пользоваться многими изделиями, которые являлись роскошью еще в 30-х гг., но к концу XIX в. перешли в разряд обыденных. Одежда, постельные принадлежности, мебель стали разнообразнее и обеспечивали больший комфорт. Газовое и керосиновое освещение постепенно уступало место электричеству. Рельсовый транспорт – сначала конки, а затем трамвай и метрополитен – облегчили внутригородские перемещения. Городскую разобщенность помогал преодолеть появившийся еще в 70-х гг. телефон, который вскоре завоевал такую популярность, что к концу первого десятилетия XX в. емкость многих городских телефонных сетей исчислялась десятками тысяч абонентов.

Излюбленным местом встреч горожан были кафе и биллиардные. В каждой из европейских стран установился свой особый тип заведения, куда люди приходили в свободное время. Немецкая пивная так же отличается от английского паба, как последний – от французского кафе. Своими кафе особенно славился Париж. В нем к началу 70-х гг. XIX в. их насчитывалось 4 тыс. – это означало, что едва ли не каждая вторая дверь вела в кафе. Их многочисленности способствовала несовершенная отопительная система домов, в связи с чем парижане в зимнее время страдали от холода. Чем беднее был человек, тем чаще он ходил в кафе и дольше сидел там. Еда в них обычно была скверной, но вино и тепло скрашивали жизнь. Французское кафе было местом, где собирались друзья, чтобы поговорить и побыть среди своих. Одно из них, декорированное в китайском стиле «Deux-Magots», было любимым местом поэтов Артюра Рембо, Поля Верлена, Стефана Малларме. Живший неподалеку Оскар Уайльд приходил сюда завтракать. В «Deux-Magots» Пабло Пикассо познакомился с Дорой Маар, чьи портреты сейчас украшают лучшие музеи мира. Пик популярности кафе пришелся на 1910—1920-е гг., когда в моду вошло обыкновение встречаться на Монмартре. Почти в каждом из здешних кафе за «своими столиками» сидели торговцы картинами и художники; в них совершались сделки, которым впоследствии искусствоведы посвятили монографии. Самым знаменитым из монмартрских кафе стала «Ротонда». Художники Пабло Пикассо, Андрэ Дерен, Морис де Вламинк, Амадео Модильяни, Хаим Сутин ходили сюда каждый день. Бывал здесь наезжавший из Германии для встреч с друзьями Василий Кандинский. Отчасти по этой причине парижские кафе сегодня превратились в историческую и культурную достопримечательность.

На протяжении XIX в. блага цивилизации – водопровод, электричество, газ и бытовые приборы – постепенно становились все более доступными для непривилегированных групп населения, освобождая их, особенно женщин, от многочасовой рутинной работы по поддержанию дома. Путешествия, занятия спортом, чтение газет и журналов, посещение кинотеатров, библиотек, музеев, концертов и театров стали доступными для многих из тех, кто раньше не мог об этом и помышлять. Лишь финансовые возможности и предрассудки диктовали выбор мест посещения, которых было в изобилии для удовлетворения как взыскательного вкуса, так и скромных притязаний. Блага культуры становились достоянием все большего количества людей.

Технический прогресс способствовал приближению культуры к широким массам людей. В 50-х гг. стала расти популярность изобретенной в 1836 и запатентованной в 1841 г. фотографии. Впервые незнатный и сравнительно небогатый человек мог запечатлеть свой образ. Посещение фотоателье стало

важным семейным событием, а фотографический альбом – непременным атрибутом домашнего интерьера. Собранные в нем фотографии отображали движение времени, увековечивали историю семьи, фиксируя семейные связи, браки, рождение, крещение и взросление детей. Потомки получили возможность познакомиться с обликом своих ушедших из жизни предков и незнакомых родственников. После 1880 г. фотографы-любители в связи с совершенствованием фотоаппаратов уже могли обойтись без услуг профессионала.

В повседневную жизнь внедрились и другие технические новшества. Эмигрант из Германии Эмиль Берлинер в 1877 г. создал и в 1888 г. продемонстрировал в Филадельфии граммофон. С 1893 г. началась его коммерческая эксплуатация, а уже в 1901 г. число граммофонных пластинок превысило 4 млн. Граммофон вытеснил все другие звуковоспроизводящие конструкции.

В 1895 г. братья Огюст и Луи Люмьеры сконструировали киноаппарат и показали собственный, первый в истории, фильм «Выход рабочих с фабрики Люмьер в Монплезире в Лионе». В декабре того же года Л. Люмьер открыл в Париже первый кинотеатр. Успех был ошеломляющим, Европа и Америка покорились кинематографу. В 1908 г. в Великобритании насчитывалось 4 тыс., в Италии – 1,5 тыс., а в США – 10 тыс. кинозалов. К 1914 г. американская киноаудитория выросла до 50 млн человек, в 1917 г. половина населения Англии еженедельно посещала кинотеатры. Начала быстро развиваться киноиндустрия. В начале XX в. в пригороде Лос-Анджелеса возник Голливуд – крупнейшее в мире кинопроизводство. Кинозвезды – и Мэри Пикфорд одна из первых – стали кумирами публики.

Собрания шедевров мировой художественной культуры с течением времени превратились в общедоступные музеи. Международный туризм открыл для европейцев и американцев музеи Ватикана (основаны в XIV–XV вв.), галерею Уффици во Флоренции (XVI в.), Художественный музей в Базеле (1662), Дрезденскую картинную галерею (1722), Британский музей (1753) и Национальную галерею (1824) в Лондоне, Лувр в Париже (1793), галерею Академии в Венеции (1807), Прадо в Мадриде (1819), Баварские государственные собрания картин в Мюнхене (1836), Метрополитен-музей в Нью-Йорке (1870), музей Акрополя в Афинах (1878) и др. На рубеже XIX–XX вв. в Париже, Берлине, Лондоне, Мюнхене, Венеции регулярно проводились международные и национальные художественные выставки, отражавшие искания времени. Новые направления в изобразительном искусстве утверждались в борьбе с устоявшимися традициями. Художественные вкусы массового зрителя были воспитаны академическим искусством, создававшимся по рецептам официальных национальных академий живописи и скульптуры, которые уже с XVII в. формировали пристрастия поклонников творчества художников. Картины на библейские сюжеты, сюжеты из древнегреческой и древнеримской мифологии, древней истории радовали глаз европейца. Публика, воспитанная на академической салонной живописи, отвергала картины художников, отрицавших утвердившиеся каноны.

Признанным центром европейской художественной жизни XIX – начала XX в. был Париж. Сюда устремлялись молодые художники из разных стран в поисках вдохновения и признания. Здесь в Салоне Аполлона в Лувре ежегодно проводилась официальная выставка живописи, ставшая известной под названием «Салон». До 1880-х гг. официальный «Салон» был практически единственным местом встречи художника со зрителем, а его жюри беззастенчиво отвергало работы художников-бунтарей. В 1863 г. разразился скандал по поводу особенно большого числа работ, отклоненных «Салоном». Среди жертв академиков живописи были Эдуард Мане, Эжен Будин, Камилль Писсаро, Джеймс Уистлер. Протесты были столь громкими, что Наполеон III распорядился устроить для не признанных «Салоном» художников специальную выставку, получившую название «Салон отверженных». Именно в нем Э. Мане выставил свою программную картину «Завтрак на траве». Картина своим сюжетом эпатировала светскую и буржуазную публику. Неудивительно, что «Салон отверженных» прошел лишь однажды. Он не смог устоять против официального отторжения и выдержать непонимание массы зрителей.