Читать онлайн «Вторая мировая война (Том 1-2)». Страница 103

Это послание было отправлено бригадному генералу Никольсону примерно в 2 часа дня 25 мая.

Окончательное решение не эвакуировать гарнизон было принято вечером 26 мая.

Кале был ключевым пунктом. Многие другие причины могли помешать эвакуации Дюнкерка. Однако ясно, что три дня, выигранные обороной Кале, позволили удержать водный рубеж у Гравлина и что без этого, несмотря на колебания Гитлера и приказы Рундштедта, вся армия была бы отрезана и потеряна.

Все это затмила упрощавшая дело катастрофа. Немцы, которые до того времени не оказывали сильного давления на бельгийский фронт, 24 мая прорвали бельгийскую оборону по обе стороны Куртре, который находится всего в 30 милях от Остенде и Дюнкерка, бельгийский король вскоре счел положение безнадежным и приготовился к капитуляции.

К 23 мая 1-й и 2-й корпуса английских экспедиционных сил, последовательными этапами выводившиеся из Бельгии, снова оказались на линии пограничных укреплений к северу и востоку от Лилля, которые они сами для себя построили в течение зимы. Взмах германской косы прошел вдоль нашего южного фланга и достиг моря. И нам необходимо было прикрыть себя. Сложившаяся обстановка вынудила Горта и его штаб послать войска, которые с успехом заняли позиции по линии канала Ла-Бассе, Бетюн, Эр, Сент-Омер, Ваттен. Эти войска вместе с частями французского 16-го корпуса вышли к морю у Гравлина. Английский 3-й корпус был главной силой этого вогнутого фронта, развернувшегося на юг. Непрерывной линии фронта не было; было лишь множество оборонительных "точек" на узлах основных дорог, и некоторые из них, например Сент-Омер и Ваттен, уже попали в руки врага. Чрезвычайно важные дороги к северу от Касселя оказались под угрозой. Резерв Горта состоял всего из двух английских дивизий, 5-й и 50-й, которые, как мы видели, только что едва выбрались из боя на юг от Арраса, предпринятого ими в бесплодной попытке выполнить план Вейгана. В этот день общая линия фронта английских экспедиционных сил составляла около девяноста миль, причем всюду в тесном соприкосновении с противником.

К югу от расположения английских экспедиционных сил находилась французская 1-я армия, 2 дивизии которой занимали пограничные укрепления, а остальные 11 дивизий в плохом состоянии сбились в районе к северу и востоку от Дуэ. Против этой армии была направлена юго-восточная клешня германских дивизий, осуществлявших охват. На нашем левом фланге бельгийская армия во многих местах была отброшена от реки Лис, и в результате ее отступления в северном направлении начала образовываться брешь к северу от Менена.

Вечером 25 мая лорд Горт принял чрезвычайно важное решение. Он все еще имел указание следовать плану Вейгана, то есть наступать на юг в направлении Камбре силами 5-й и 50-й дивизий при взаимодействии с французами. Обещанное французское наступление к северу от Соммы было совершенно нереально. Последние защитники Булони были эвакуированы. Кале все еще держался. Теперь Горт отказался от плана Вейгана. Он считал, что больше нет никакой надежды на осуществление марша на юг к Сомме. Более того, происшедший в то же время развал бельгийской обороны и образовавшаяся на севере брешь создали новую опасность, которая стала преобладать над всем. Захваченный приказ германской 6-й армии показал, что один немецкий корпус должен был продвинуться к северо-западу в направлении Ипра, а другой -- на запад в направлении Вигшета. Как смогли бы бельгийцы выдержать этот двойной удар?

Уверенный в своем военном искусстве и убежденный в том, что как английское и французское правительства, так и французское верховное командование полностью утратили контроль над событиями, Горт решил отказаться от наступления на юг; он решил заткнуть брешь, которая вот-вот могла образоваться на севере в результате капитуляции бельгийцев, и идти к морю. В тот момент это была единственная надежда спасти что-нибудь от разгрома или капитуляции. В 6 часов вечера он приказал 5-и и 50-и дивизиям присоединиться к английскому 2-му корпусу и закрыть назревающую бельгийскую брешь. Он информировал о своих действиях генерала Бланшара, который занял место Бийота в качестве командующего 1-й группой армии, и этот генерал, учитывая силу обстоятельств, в 11 часов 30 минут вечера дал приказ отступить 26 мая на линию за каналом Лис к западу от Лилля, имея в виду создать плацдарм вокруг Дюнкерка.

Рано утром 26 мая Горт и Бланшар составили свой план отхода к побережью. Поскольку французской 1-й армии нужно было пройти больше, чем английским войскам, арьергарды английских 1-го и 2-го корпусов должны были оставаться на линии пограничных укреплений до ночи на 28 мая. Во всем этом Горт действовал на свою собственную ответственность. Однако к этому времени и мы в Англии, располагая несколько иной информацией, уже пришли к таким же заключениям. 26 мая телеграмма военного министерства одобряла поведение Горта и разрешала ему "пробиваться в направлении побережья во взаимодействии с французскими и бельгийскими армиями". Чрезвычайная и очень широкая мобилизация морских судов всех видов и размеров уже шла полным ходом.

Теперь читатель должен взглянуть на схему, которая показывает районы, удерживавшиеся в ночь на 26 мая английскими дивизиями.

В течение 26 мая положение на западном фланге коридора, ведущего к морю, оставалось в основном без изменений.

В то же время вокруг Дюнкерка шла работа по созданию плацдарма. Французы должны были держать фронт от Гравлина до Берга, а англичане -- от Берга по каналу около Фюрне и до моря. На защиту этой линии ставились также различные части всех родов войск, которые прибывали с обоих направлений. В подтверждение приказов от 26 мая лорд Горт получил телеграмму из военного министерства, отправленную в 1 час дня 27 мая, в которой говорилось, что впредь его задача заключается в том, чтобы "эвакуировать максимально возможное количество войск". За день до этого я информировал Рейно о том, что мы намерены эвакуировать английский экспедиционный корпус, и просил его отдать соответствующие приказы. Но связь была настолько нарушена, что в 2 часа дня 27 мая командующий французской 1-й армией издал следующий приказ по своим войскам: сражение будет дано, причем нельзя допускать и мысли об отступлении на линию реки Лис.

Четырем английским дивизиям и всей французской 1-й армии грозила теперь страшная опасность быть отрезанными у Лилля. Оба фланга немецкого охватывающего движения рвались вперед, чтобы сомкнуть клещи за спиной французских и английских войск. Это был, однако, один из тех редких, но решающих моментов, когда моторизованный транспорт вступает в свои права. Когда Горт отдал свой приказ, все эти четыре дивизии вернулись обратно с удивительной быстротой -- почти за одну ночь. Тем временем остальная часть английской армии в жестоких боях по обеим сторонам коридора держала открытым проход к морю. Клещи, которые были задержаны 2-й дивизией и в течение трех дней сдерживались 5-й дивизией, в конце концов сомкнулись в ночь на 29 мая, причем эта операция походила на великую русскую операцию у Сталинграда в 1942 году. Понадобилось два с половиной дня для того, чтобы закрыть ловушку, и в течение этого времени четыре английские дивизии и большая часть французской 1-й армии, кроме разбитого 5-го корпуса, в хорошем состоянии вышли из окружения через эту отдушину, хотя французы располагали только гужевым транспортом. Главная дорога на Дюнкерк была уже перерезана, а второстепенные дороги были забиты отступавшими войсками, длинными колоннами транспорта и многими тысячами беженцев.

Теперь я официально поставил перед нашими военными советниками вопрос о нашей способности продолжать войну в одиночестве, который я десять дней назад просил Чемберлена обсудить вместе с другими министрами.

Внутри страны я издал следующую общую директиву:

Совершенно секретно 28 мая 1940 года

"В эти тяжелые дни премьер-министр будет весьма признателен своим коллегам в правительстве, а также ответственным должностным лицам за поддержание высокого морального состояния лиц, их окружающих, не преуменьшая серьезности событий, но выказывая уверенность в нашей способности и непреклонной решимости продолжать войну до тех пор, пока мы не сокрушим волю врага, желающего стать властелином всей Европы.

Нельзя допускать и мысли о том, что Франция заключит сепаратный мир; однако, что бы ни случилось на континенте, мы не можем сомневаться в нашем долге и мы непременно должны использовать все наши силы для защиты нашего острова, империи и нашего дела".

Утром 28 мая лорд Горт снова встретился с генералом Бланшаром. Я признателен генералу Поунэллу, начальнику штаба Горта, за следующую запись, сделанную им в то время:

"Энтузиазм, проявленный Бланшаром во время совещания в Касселе, уже улетучился к моменту его приезда к нам сегодня. Он не располагал ни конструктивными предложениями, ни планами. Мы зачитали ему телеграмму, согласно которой нам предписывалось отходить к побережью, имея в виду эвакуацию на судах. Он пришел в ужас. Затем мы сказали, что мы, так же как и он, хотели, чтобы английская и французская 1-я армии находились вместе в этой их последней фазе сражения. Поэтому французской 1-й армии, по-видимому, следует продолжать отступление сегодня вечером, держась с нами рядом. Здесь он совершенно разгорячился, заявив, что это невозможно.