Читать онлайн «"Если бы не сталинские репрессии!". Как Вождь спас СССР.». Страница 99

В результате мероприятий, осуществленных в годы сталинских пятилеток, накануне войны оборонная промышленность могла выпускать более 6 тыс. танков и около 10 тыс. самолетов в год, что в 1,5 раза превышало мощности танковой и авиационной промышленности гитлеровской Германии. В СССР был создан целый комплекс новых видов боевой техники и вооружений. Таких как танки КВ и Т-34, самолеты МиГ-3, Ил-2, Як-1, Пе-2 и др., реактивная установка залпового огня БМ-13 («Катю­ша»), 76-мм и другие артиллерийские орудия. На востоке страны строились заводы-дублеры, создавались стратеги­ческие запасы.

Уже в годы Гражданской войны, занимаясь организацией новых фронтов и их руководством, Сталин как никто другой осознал значимость тыла. В 1920 году, накану­не советско-польской войны, в статье «Новый поход Антанты в Россию», опубликованной «Правдой» 25–26 мая, он писал: «Ни одна армия в мире не может победить (речь идет, конечно, о длительной и прочной победе) без устойчивого тыла. Тыл для фронта - первое дело, ибо он, и только он, питает фронт не только всеми видами довольствия, но и людьми — бойцами, настроениями, идеями. Неустойчивый, а еще более враждебный тыл обязательно превращает в неустойчивую и рыхлую массу са­мую лучшую, самую сплоченную армию...»

Приобретенный опыт руководства государством еще больше убедил его в том, что без прочного тыла, способного обеспечить армию современным вооружением, орудиями, танками и самолетами, без продовольственного и вещевого снабжения, без соответствующей морально- идеологической поддержки победить в войне невозможно. В отличие от ослепленных самоуверенностью военных профессионалов, Сталин не рассчитывал на «легкую» победу и в новой назревавшей войне.

Поэтому, осуществляя крупные закупки зарубежно­го оборудования, продолжавшиеся вплоть до начала Великой Отечественной войны, его целью было не только расширение текущего военного производства, но и создание запасов уникального и дефицитного оборудования и сырья — государственных резервов, позволяющих вести длительную затяжную кампанию. Именно предусмотрительность Сталина обеспечила стране тот потенциал, который позже, на протяжении четырех военных лет, являлся третьим советским фронтом.

При этом для обеспечения перехода от гражданского производства к военному в стране была создана разветвленная и строго централизованная система мобилизационной подготовки экономики. Специальные мобилизаци­онные структуры были созданы начиная от всех высших институтов государственной власти и управления до каждого отдельного предприятия. Уже к маю 1932 года в них было задействовано 45 тыс. человек. Эта система государ­ственного планирования и партийного контроля сверху донизу идеально обеспечивала интеграцию гражданской промышленности в военную.

Она стала прекрасной школой для управления экономикой в условиях мобилизации. Повышению эффективности мобилизационной подготовки способствовали и регулярные учения по ее переводу на военное положение. В отличие от дилетанта Тухачевского, предлагавшего руководству страны за один 1931 год произвести 50 000 танков и такое же количество примитивных самолетов, Сталин прекрасно понимал, что любая техника морально устаревает. Поэтому «по проекту пятилетнего плана про­изводство боевых самолетов планировалось сократить с 3515 единиц в 1933 году до 2000 единиц в 1937 году, танков — соответственно с 4220 до 2800 машин.

Одновременно в 1932 году мобилизационные мощно­сти по выпуску этих видов вооружения предусматривалось умножить с тем, чтобы в случае начала войны можно было резко увеличить производство вооружения и техники. Именно эта система мобилизационной подготовки обеспечила победу СССР в годы Второй мировой войны. В 1941 году она позволила не только эвакуировать предприятия с захваченных немцами территорий и в кратчайшие сроки восстановить, а затем и приумножить производство военной продукции.

Несмотря на колоссальный урон в результате вторжения, промышленность СССР смогла произвести намного больше вооружения, чем германская. Так, уже в 1941 году она выпустила на 4 тысячи, а в 1942 году на 10 тыс. самолетов больше, чем Германия. В 1941 году производство танков в СССР составило 6590 машин против 3256 у немцев, а в 1942 году — соответственно 24 688 против 4098 танков. Уже в 1943 году производство танков и само­летов в СССР было вдвое больше, чем в Германии, ору­дий — в четыре раза, минометов — в пять раз.

Конечно, хотя накануне предстоявшей войны армия целенаправленно оснащалась танками, самолетами и ар­тиллерией, к 1935 году главной ударной силой Вооруженных сил РККА оставались стрелковые войска. Их штатная численность составляла 394 тыс. человек[136]. В состав стрелковых войск входили: управления корпусов, дивизий и бригад, стрелковые и зенитно-пулеметные части, баталь­онная, полковая, дивизионная, корпусная и зенитная артиллерия, войсковая конница, части связи, инженерные части, автомобильные части, танковые части, химические части, авиационные части, судебные органы, прочие (ты­ловые) части и учреждения[137].

К январю 1935 года в составе РККА насчитывалось 20 управлений стрелковых корпусов, 84 стрелковых дивизии, 1 стрелковая бригада и 2 территориальных отдельных стрелковых полка. В целом это составляло 150 дивизий и 2 бригады. Все эти соединения и части были распре­делены по всей территории СССР, между 8 военными округами — Московский, Ленинградский, Белорусский, Украинский, Северо-Кавказский, Приволжский, Средне- Азиатский, Сибирский ВО и двумя армиями — Кавказ­ская Краснознаменная и Особая Краснознаменная Дальневосточная армии.

14 апреля 1935 года начальник Штаба РККА А.v И. Егоров подготовил доклад по развитию Вооруженных сил на 1936–1938 годы. В нем отмечался большой рост вооружений во всем «буржуазном лагере» и то, что выявившийся германо-польский блок в первую очередь направлен против СССР. Это заставляло руководство РККА рассматривать Западный театр военных действий в «качестве актуального фронта». Предполагалось, что уже в 1936 году германо-польский блок во взаимодействии с Финлянди­ей может выставить до 120 пехотных дивизий, а к 1938–1939 годам совместно с Японией — до 250 пехотных ди­визий и 20 пехотных бригад.

Исходя из необходимости иметь в случае войны на Западе 140 стрелковых дивизий, Штаб РККА предлагал сформировать 12 соединений нового типа, в качестве кадровых стрелковых дивизий укрепленных районов численностью до 7000 человек, включив в них гарнизоны 7 УРов. Одновременно намечалось перевести на кадровое положение 29 стрелковых дивизий, в числе всех дивизии БВО и 17 дивизий УВО, дислоцированных на правобережье Украины, усилив их до 7-тысячного состава. В целом предполагалось иметь в мирное время в составе РККА 100 стрелковых дивизий и 175 — после мобилизационного развертывания. В итоге численность стрелковых войск должна была увеличиться на 210 000 человек и достигнуть 604 тысяч.

Данный план был принят за основу, и в мае 1935 года, с изменениями, он был утвержден постановлением Политбюро ПК ВКП(б) и СНК СССР. Увеличение числа стрелковых дивизий намечалось до 100 к 1.1.1937 и до 106 — к 1.1.1938. В результате реализации намеченных мероприятий подверглись реформе как органы высшего военного управления, так и структура стрелковых войск.

17 мая 1935 года была радикально изменена военно-административная система РККА. Вместо 8 военных округов и 2 отдельных армий создавались 13 военных округов — Московский, Ленинградский, Белорусский, Киевский, Харьковский, Северо-Кавказский, Закавказский, Средне-Азиатский, Приволжский, Уральский, Сибирский, Забайкальский и Дальневосточный.

Все лето и осень 1935 года Наркомат обороны и штабы военных округов вели работу по вопросам оптимального размещения и развертывания новых соединений, подготовки новых штатов и особенно по реорганизации войск укрепленных районов. Начавшаяся реформа армии сопровождалась и другими организационными мерами. Решением Политбюро от 5 сентября с 22-го числа Штаб РККА был переименован в Генеральный штаб, а на следующий день «Правда» опубликовала постановление ЦК и Совнаркома «О введении персональных военных званий начальствующего состава РККА» и об утверждении положения «О прохождении воинской службы командным и начальствующим составом РККА».

22 ноября 1935 года был создан Военный совет при наркоме обороны, а 3 декабря в армии была введена но­вая форма и знаки отличия на петлицах и рукавах. Сержантам и старшинам — треугольнички, лейтенантам — кубики. Старшим офицерам полагались прямоугольные знаки отличия, прозванные в обиходе «шпалами»: капи­тану — одна «шпала», майору — две, полковнику — три. Правда, в 1935 году руководство наркомата не решилось на возвращение генеральских званий. Это произойдет в 1940 году. Пока же вместо них появились звания: ком­бриг (равно полковнику) — один ромб, комдив (генерал- майору) — два ромба, комкор (генерал-лейтенанту) — три ромба, командарм 2-го ранга (генерал-полковнику) — четыре ромба, командарм 1-го ранга (генерал армии) — четыре ромба и звезда.