Читать онлайн «"Если бы не сталинские репрессии!". Как Вождь спас СССР.». Страница 109

Собственно говоря, в приведенном списке лишь двоих можно отнести к рангу военачальников: Куницкого — командира стрелковой дивизии и самого Дубового. Осталь­ные — это военкомы, начальники штабов, работники разных учреждений и политотделов. В отчете указано:

«...За 1937 г. исключено из партии и уволено из армии (по сост. на 15.Х. 1937 г.) 115 политработников, занимавших следующие должности: зам. нач. пуокр (политуправления. —К. Р.) - 1 отсекр. партбюро полков — 4 нач. отделов пуокр (политуправления округа.— К. Р.) — 2 отсекр. партбюро батальонов — 1 редактор окружн[ой], газ[еты]. — 1 отсекр. партбюро эскадрилий — 1 инструктор пуокр (политуправления округа. — К. Р.) 4 инструкторов пропаганды - 3 нач. полит, отделов — 4 нач. клубов полка - 7 нач. ДКА — 1 политруков рог — 33 военкомов полков — 7 зав. библиотек полков — 4 военкомов складов - 2 отсекр. комс[омольского] бюро — 5 военкомов строшп-ва — 1 зам. нач. полит. отделов — 3 инструкт. пол. отд. див. - 8 секр. окр. парт. комис. — 1 военкомов бот-нов — 7 военкомов КУКС зап. — нач. кафедр — 2 отсекр. партбюро курсов — 1 преподав. ВУЗов — б. нач. П[олит] У[правления] ХВО — 2 инструкт. ПКП курсов — 1 нач. ПВ ПУ - 1 и другие».

Из приведенного документа очевидно, что помимо ближайшего окружения командующего округом основ­ной контингент уволенных из армии составляли разных уровней политработники. Причем освободившиеся места сразу же были заняты выдвиженцами. Как сообщается в документе: «Вместо уволенных, а также на замещение вакантных должностей выдвинуто за это же время 87 чел. из курсантов школ:

а) военкомов батальонов - 9; б) военкомов эскадри­лий — 2 из политруков: а) военкомов полков и отд. батальонов — 15; б) инструкторов политотделов - 31; в) нач. полит, отдела — 2 из комиссаров бат-нов: а) военкомов полков — 7; б) нач. полит. отдела — 2 из военкомов полков: а) нач. полит. отд. дивизий — 5; б) военком., дивиз. и школ — 3. Других работников — 19 чел.».

Итак, в Харьковском военном округе должности уволенных и арестованных политработников были сразу же заняты новыми людьми из числа выдвиженцев. Конечно, чистка коснулась не только политработников. В целом в РККА (с 1 ноября 1937-го по 13 февраля 1938 года) было выдвинуто на высшие должности 1360 человек.

Естественно, что на присвоение нового звания и повышение в должности могли рассчитывать военные, уже имевшие соответствующее предшествующее звание и профессиональный опыт. Говоря иначе, «лейтенант» не мог сразу стать «майором». По данным Н. Черушева, за этот же период в целом по РККА «звание «комкор» получили 5 человек, «комдив» - 14 чел., «комбриг» - 9 чел., «полковник» — 54 чел., «майор» — 243 чел., «капитан» - 563 чел.»[158]. То есть - 883 человека. При этом были «повышены в воинских званиях и назначены на новые, более высокие должности — 11 136 человек».

И этот процесс обновления командного состава имел свою естественную закономерность. Уже в 1936 году в армии служило «13 тыс. лиц начсостава, имевших академическое образование» и по праву жаждавших повышения своего служебного положения. 13 тысяч профессионалов, горящих желанием проколоть дырки в своих петлицах и получить прибавку к должностному окладу.

Тогда о каком «разгроме» армии может вообще идти речь? Правда, манипулирующие лишь формальными званиями уволенных из армии командиров, антисталинисты уперто подчеркивают, что «в процессе чистки из 397 командиров бригад «репрессировано» 337 комбригов; то есть почти 79% наличного состава комбригов».

И, прочтя подобную информацию, читатель сделает логический вывод, будто бы в результате репрессий своих командиров лишилось 337 бригад! Страшная цифра! Но не будем устраивать истерику и обратим внимание на очевидный парадокс. Если в процессе чистки было «репрессировано 337 командиров бригад, то почему звание комбригов получили только 9 человек?

Дело в том, что эти военные не командовали бригадами. Они лишь получали зарплату, соответствующую такому званию. Следует пояснить, что военные соединения — бригады стали распространяться во время Гражданской войны в кавалерии, где первоначально основными структурными единицами были сотни, эскадроны, отряды и полки. Позже от отдельных соединений начался переход к формированию бригад, а затем дивизий, корпусов и армий. Кавалерийский корпус состоял из двух кавалерийских дивизий, каждая из которых имела 4–6 полков, артиллерию и технические подразделения. В 1929 году сухопутные войска имели 14 кавалерийских дивизий и семь отдельных бригад.

Однако в ходе последующей реформы кавалерия как род войск стала сокращаться. И когда начали формироваться новые механизированные части, то понятие «бригада» было перенесено и на эти соединения. Видимо, это было связано с тем, что первоначально командные кадры этого рода войск комплектовались из бывших кавалеристов. Уже в 1929 году в РККА было создано Управление механизации и моторизации, и был сформирован опытный механизированный полк, который на следующий год преобразовали в механизированную бригаду.

В 1932 году началось объединение механизированных бригад в механизированные корпуса. К началу 1936-го в РККА имелось 4 механизированных корпуса, 6 отдельных бригад и 15 механизированных полков в кавалерийских дивизиях. Конечно, новому роду войск требовались собственные кадры с техническими знаниями, и к этому времени учебные заведения РККА уже подготовили профессионально обученных командиров. В 1937 году Центральное управление механизации и моторизации было переименовано в Автобронетанковое управление Красной Армии, а в 1938 году механизированные корпуса преобразовали в танковые. К началу 1939 года в Красной Армии насчитывалось 4 танковых корпуса, 24 отдельных легких танковых бригады с танками БТ и Т-26 и 4 тяжелых танковых бригады с танками Т-28 и Т-35, а также 3 химические (огнеметные) бригады. Другая часть танковых подразделений входила в состав стрелковых и кавалерийский соединений.

В конце 1939 года Главный военный совет принял решение расформировать танковые корпуса и ввести в войсках однотипную организацию танковых соединений — бригад резерва Главного командования. В мирное время предполагалось иметь 32 танковые бригады и 10 отдельных танковых полков. Кроме них в сухопутных войсках намечалось сформировать вновь 15 моторизованных дивизий, включавших по два мотострелковых и один танковый полк.

По данным Н. П. Золотова и С. И. Исаева, опублико­ванным в «Военно-историческом журнале», на 1 июня 1941 года всего в РККА было 23 106 танка[159]. На 22 июня 1941 года в войсках имелось 23 140 танков всех типов (у Германии — 5694).

Но вернемся к комбригам. То, что процессе чистки «из 397 командиров бригад из армии было уволено 337 комбригов», т.е. почти 79% наличного состава комбригов, совершенно не означало «уничтожения» командиров. По мере сокращения кавалерии часть бывших кавалеристов сумела пристроиться на иные административные и политические должности. В качестве начальников курсов, руководите­лей военных школ, работников снабжения, военруков, комиссаров, политруков и других армейских «чиновников».

В 1940 году, за ненадобностью, это звание было вообще упразднено. Именно в силу этих причин в ходе чистки звания комбригов и получило только 9 человек. Причем по меньшей мере 68 несправедливо уволенных комбригов, занимавших строевые командирские должности, позже восстановили в армии, о чем речь пойдет позже, но при этом они получили уже новые звания.

Подобная спекуляция историков «на званиях» относилась и к другим категориям военных. Так, имея воинское звание комкора, М. Магер никогда не командовал корпусом. Всю Гражданскую войну он провел в должности комиссара разных соединений, а в момент ареста являлся членом военного совета Ленинградского ВО. Таких «полководцев» было немало. Кроме того, среди лиц, удаленных в процессе «Большой чистки» из армии, было значительное количество военнослужащих: из политического, юридического, медицинского, ветеринарного и административного состава, которые в иностранных вооруженных силах не занимали офицерских должностей.

Более того, большинство из них даже не служили в армии. Так, расстрелянный 15 сентября 1938 года белорус Абрамович С. И. не имел отношения к Красной Армии, поскольку исполнял обязанности начальника штаба и начальника 3-го отдела Западно-Сибирского округа войск НКВД. Он был «штабным служащим» внутренних войск и строил свою карьеру в Наркомате внутренних дел.

Не служил в РККА и белорус комбриг Войтенков М. К. Он работал заместителем начальника Главного управления военного снабжения НКВД. Расстрелянный в феврале 1939 года комбриг Горшенин П. С. вообще был секретарем ЦК ВЛКСМ и председателем Центрального Совета Осоавиахима. Еще одна «жертва репрессий» — комбриг Дейч Марк Семенович являлся начальником Центрально­го Аэроклуба им. Косарева.