Читать онлайн «История Германии. Том 1. С древнейших времен до создания Германской империи». Страница 74

Буржуазно-бюргерская среда также включала несколько страт. Среди них было еще довольно много представителей традиционного бюргерства, таких как цеховые мастера, средние и мелкие торговцы на городских рынках. Они стремились к сохранению цеховых и гильдейских ограничений, ибо последние обеспечивали им преимущества внутри города перед другими производителями. Однако на рубеже XVI-XVII вв. отнюдь не только им принадлежала ведущая экономическая и социальная роль в городе. Различные группы предпринимателей активно осваивали новые сферы производства и торговли. Купцы Аугсбурга, Нюрнберга, Кёльна, Гамбурга, Франкфурта-на-Майне и других городов стали главными инвесторами в производственную сферу Германии. Благодаря им торгово-ростовщический капитал проникал в горное дело, металлообработку, ткачество, кораблестроение, книгопечатание и т.д. Они же расширяли торговую сеть, основывали банки, биржи, поставляли крупные оптовые партии для ярмарок.

Многие представители среднего купечества налаживали раннекапиталистическое производство на базе цехов одного профиля, организовывали рассеянные мануфактуры за счет раздачи сырья, арендовали землю. В состав этой группы входили и те мастера, которые, уловив рыночную конъюнктуру и нарушая цеховые ограничения, смогли подчинить себе производителей и превратить цех в раннекапиталистическое предприятие. Сюда же можно отнести средних и мелких купцов-пайщиков, а также разбогатевших самостоятельных горноразработчиков. Мелкие предприниматели — купцы-разносчики, не связанные цеховыми ограничениями, осваивали рынки сельской округи.

Параллельно с буржуазией в XV-XVI вв. складывалась разнородная группа городских и сельских наемных работников (предпролетариат). В их составе были как высококвалифицированные работники типографий, так и многочисленные чернорабочие, выполнявшие любые работы, не требовавшие специальной подготовки. К ним примыкали и цеховые подмастерья.

В XVI в., наряду с преподавателями школ и университетов, юристами, деятелями культуры, из числа талантливых мастеров формируется слой людей, овладевших инженерным искусством, особенно в горнорудном производстве. Они относились к числу высокооплачиваемых работников, частично входили в группу предпринимателей. Важная общественная функция принадлежала духовенству. В католических областях духовенство сохранило свою иерархию и существенные социальные различия внутри нее, в лютеранских и кальвинистских княжествах церковные служащие фактически вошли в состав княжеской администрации.

Занятое в аграрном производстве население, составлявшее к началу XVII в. не менее 80 %, предстает как наиболее стратифицированное. В структуре сельского населения наиболее ярко проявился переходный характер германского общества. Самые прочные экономические позиции были у крупных арендаторов и зажиточного крестьянства. Можно выделить несколько типов арендаторов: мейеры, использовавшие в качестве средства получения доходов традиционную ренту; собственно предприниматели-арендаторы (в том числе горожане); крестьяне-арендаторы (испольщики) и субарендаторы. Крестьяне-арендаторы в основном были свободны от повинностей, а часто и от налогов, выплачивая только одну треть урожая. Там, где встречалась испольщина, собственник земли брал на себя часть производственных издержек: предоставление семенного фонда, содержание одной лошади, покупку инвентаря и т. п. Благодаря аренде в Баварии и Саксонии увеличилось число крестьянских хозяйств с площадью в 20-40 га, что приблизило их по размерам к хозяйствам мейеров Нижней Саксонии и Вестфалии. Крупные крестьянские хозяйства возникли и на прежних церковных землях Гессена, секуляризированных в ходе Реформации.

Численно преобладавшее традиционное крестьянство включало крестьян-собственников, крестьян-барщинников, лично и поземельно зависимых крестьян, сезонных работников, надомников-сукноделов, батраков, промысловиков и т. д. Владельческие права на землю крестьян в западных районах Германии в XVI-XVII вв. оставались весьма прочными. Крестьянину необходимо было лишь своевременно вносить ренту доброкачественными продуктами и полноценными деньгами. Ему разрешалось продавать ее целиком или по частям, закладывать. Условия земельного держания чаще всего, определялись традицией. «Крестьянская модель» с системой общинных связей, господствовавшая на западе и юге Германии, оставалась ведущим структурным элементом традиционного общества, сохранившегося в эпоху раннего Нового времени. Хозяйства значительной части таких крестьян были слишком мелкими и неспециализированными. С традиционных держателей в XVI — начале XVII в., как правило, взимались баналитеты, десятина, платежи за наследование и т. д. В среднем на уплату ренты уходило 30-33 % валового дохода крестьянина. Дополнительно к этому приходилось платить налоги и нести барщину. В западных районах Германии у зависимых крестьян по-прежнему могло быть одновременно несколько господ (поземельный, личный, судебный). В восточногерманских землях каждый феодал чаще всего соединял в своих руках поземельную, личную и судебную власть над крестьянином. Это было использовано для усиления личной зависимости и прикрепления крестьян к земле. В Бранденбурге решением ландтага от 1538 г. крестьянам был запрещен уход с их земель без разрешения господ. В течение всего XVI в. шло увеличение количества барщинных дней. В Мекленбурге еще в середине XVI в. нормой барщины был один день в неделю, к концу этого столетия барщина была повышена до двух дней, а в первые десятилетия XVII в. — до трех дней в неделю. Несмотря на сопротивление крестьян, к середине XVII в. жесткие формы крепостничества в Бранденбурге, Мекленбурге, Померании получили повсеместное законодательное закрепление.

В XVI-XVII вв. неуклонно возрастало число малоземельных и безземельных крестьян. Почти всем им находилось место в аграрном производстве. В Саксонии безземельные крестьяне работали по найму или трудились в хозяйствах своих родственников. Многие обедневшие крестьяне занимались ремеслом и промыслами, работали на сельских мануфактурах. С XVI в. заметно усиливается влияние княжеской власти на положение крестьян. Заинтересованные в увеличении налогов, а также в людских ресурсах для армии князья запрещали продавать крестьянские наделы дворянам и бюргерам и тем самым объективно сдерживали обезземеливание крестьянства. Соответствующие законы и указы издавались всеми территориальными князьями к западу от Эльбы и были достаточно эффективны.

В самом низу социальной лестницы находились люмпенизированные городские и сельские элементы. Это были и так называемые «домашние бедняки» из числа разорившихся, но не деклассированных еще бюргеров; обитатели приютов и госпиталей; пилигримы, монахи, цеховые ученики, школяры, студенты. В толпу бродяг, просивших подаяние, вливались ландскнехты, а также крестьяне, вырванные из привычного жизненного русла голодом вследствие неурожая, стихийных бедствий или войн.

Соотношение социальных сил в XVII в. наиболее ярко иллюстрирует пример Саксонии. Общее число жителей в середине XVII в. составляло 434 тыс. человек, из них бюргеров — 116 тыс. (26,7 %), прочих горожан — 22 тыс. (5,1 %), крестьян 215 тыс. (49,5 %), крестьян-бедняков — 20 тыс. (4,6 %), прочих деревенских жителей — 55тыс. (12,6%), духовных лиц— 3,5 тыс. (0,9%), дворян 2,4 тыс. (0,6 %). Конечно, региональные отличия могли быть довольно существенными. Если в восточногерманских землях намного выше была доля дворянства и крестьянства, то на юго-западе Германии более многочисленным было городское население. Тем не менее процесс модернизации имел заметные успехи не только в экономической, но и в территориальной структуре населения Германии. Весьма показательным было изменение соотношения городских и сельских жителей: если в начале XVI в. доля городского населения не превышала 10 %, то к первой трети XVII в. в отдельных регионах она уже достигла 30 %.

Таким образом, в XVI — первой половине XVII в. стали подвижными сословные барьеры, выросла социальная мобильность, формировались новые общественные группы, а сложностратифицированное германское общество постепенно становилось типичным переходным социумом эпохи модернизации.

Население Германии к середине XVI в. составило около 14-15 млн человек и его рост продолжился вплоть до 30-х гг. XVII в., когда число жителей германских земель достигло 16-17 млн человек. Росла и плотность населения, особенно в районах с ускоренной урбанизацией, например, в герцогстве Вюртемберг в Вестфалии (44 человека на 1 км2). С учетом миграционных потоков население некоторых городов, таких, например, как Гамбург, выросло в 2 раза. Интенсивные процессы урбанизации вели к перенаселенности городов, что при отсутствии канализации, водопровода, служб по уборке мусора ухудшало условия жизни, вело к болезням и эпидемиям, к превышению смертности над рождаемостью. Поэтому пополнение городского населения осуществлялось за счет миграций из деревни, где санитарные условия были намного лучше.